Я дарю тебе свою семью, сестра - Катя Озерова

Медленно сажусь за стол. Перед нами бариста ставит наш заказ — клюквенный чай для меня, кофе для Наташи, отдельно в подставке — напитки для Вадима с Амелией и пакет с булочками.

Наташа достаёт из кармана мой телефон и бросает его на стол.

—Он сдох, — вздыхает она. — Купи себе что-нибудь нормальное. Честное слово, Маша. Это же древность. Нашла бы кого, кто тебе оплачивал нормальную жизнь, а… Внешность же есть. Так сказать не хуже моей. Немного лоску и будешь в шоколаде.

Не хочу я искать того, кто мне будет что-то оплачивать лишь за то, что будет пользоваться моей красотой. Мне противно от этой мысли… Я провела пальцами по экрану своего старенького мобильника забрала его себе. Наташа протянула ко мне руку, сделала характерное движение.

—Отдавай мой.

Мне ничего не оставалось, как достать её дорогущий смартфон из заднего кармана джинсов и вложить в её ладонь.

—Расскажи, как вы тут. Чем занимались? — на её лице появился отпечаток скуки.

—Как ты узнала, где я? Ты следила за нами?

—Естественно. Геолокация на телефона, — она фыркнула. — Ты такая деревня, Маша. Вообще в технологиях не шаришь.

Я опустила взгляд на стол, дрожащие пальцы погладили столешницу из отполированного дуба. Ее обычная привычка задирать меня и сыпать обвинениями раздражала. Но я была слишком разбита, чтобы сопротивляться сейчас.

—Так что, чем вы тут занимались? — Наташа цокнула, без интереса бросив взгляд за окно, где весело падал снежок на украшенные к Новому году и Рождеству домики. — Я же должна быть в курсе.

—Ездили в Абхазию. Гуляли. Катались со склонов, — перечислила я.

—Ясно. Тухляк, — сестра вздохнула. — Терпеть не могу чёртову зиму, снег. Хорошо хоть получилось съездить нормально отдохнуть, а то когда там в следующий раз — вообще непонятно.

—Наташа, — мой голос дрогнул. — Ты ужасно поступила по отношению к своему мужу и ребёнку. Так нельзя.

—Ой, да брось, — она откинулась на стуле, заложила ногу за ногу, руки скрестила на груди. — Если бы Вадим был нормальным и давал мне всё то, что я хочу, то я бы не искала ничего на стороне.

—Он хороший, — я до боли укусила себя за щеку изнутри. Это ведь правда! Вадим хороший. Очень!

— А я смотрю, ты его защищаешь. Что, влюбилась? — её глаза сузились.

—Я… — я вспыхнула. — Нет, конечно, — отвела взгляд в сторону окна.

—Ну так-то он ничего. Есть во что влюбиться, — Сестра сально усмехнулась. — Особенно такой, как ты. У вас там вообще мужиков не осталось, да? Помнится, и посмотреть было не на кого, когда я уезжала. А такие, как Вадим для вашей деревни на вес золота. Да….

— В тебе ничего человеческого… — Я зажмурилась. —Мама бы была в ужасе от того, что ты говорить и делаешь. Вот так, щёлкнув пальцем, играешь судьбами близких людей. Вадим и Амелия не заслуживают того, чтобы с ними так поступали.

—А ты, я смотрю, прониклась. И ролью жены, и ролью мамочки. Что, Маша, на моё место захотелось?

— Ты их не любишь! — В отчаянии выпалила я.

Наташа рывком засунула свой телефон в карман, недовольно сложила на столе руки в замок.

—А теперь послушай меня внимательно, Машуля. Люблю — не люблю, это вообще не твоё дело. Это моя семья. Как хочу, так и поступаю. Я встретила Вадима первой. На мне он женился. Я родила Амелию. Так что не путай давай ничего.

— Да только ты не заботишься ни о собственном муже, ни о дочери! Ты окружила Амелию няньками! Малышка… она же совсем потерянная была, господи… Она на руки, когда я её взяла в первый раз, чуть не расплакалась. Она меня не отпускала! Я ещё подумала, что не так, и только потом до меня дошло — ты не любила её нормально, так как должна любить мама — заботиться, спать укладывать, кормить, переживать, если у неё что-нибудь заболит! Ты всё сбросила на персонал!

— Ей два! Она всё равно ничего не запомнит! Потом, когда подрастёт, мы с ней будем дружить. А пока… я вообще не понимаю, что с ней делать. Пусть этим занимаются те, кто умеет. Что в этом такого? Так все вокруг растят детей сейчас!

— Ты с ума сошла?! —Мне от её слов стало физически плохо. Откуда такая кривая логика? Ведь мама любила нас обеих, она душу в нас вкладывала. Но я выросла нормальной, а Наташа как будто без души.

— Ну, если ты такая добренькая, — вдруг заулыбалась она и пододвинулась ближе, — мы можем договориться. Будешь заменять меня где-нибудь раз в пару месяцев, когда мне нужно будет куда-нибудь смотаться.

Меня буквально подкинуло от возмущения и ужаса.

—Что?!

— А что такого? — уверенно парировала она. — Вадим очень качественно тебя обслужил. Уверена!

— Вадим ничего подобного не делал! Я бы не позволила! Ты совсем больная? — я почувствовала, как к глазам подступили слёзы.

— Ты ему не дала? — Наташа удивлённо выгнула бровь.

—Нет! Конечно, нет! — Я сжала кулаки.

—Ну и дура, — она развела руками. — Теперь ещё придётся из-за тебя отрабатывать. Уверена, он в шоке!

Наташа поднялась на ноги, схватила мою куртку и накинула себе на плечи, забрала пакет с булочками и подставку с напитками. А я сидела, словно примороженная к стулу, двинуться не могла. Потому что я не понимала, как всё это остановить, как ей объяснить, чтобы до неё дошло, что Вадима и Амелию нужно любить всей душой, всем сердцем. Они ведь заслуживают этого.

Дверь кафе хлопнула. Я сморгнула. Горячие капли слёз упали на стол передо мной. В груди все рвалось от боли — я не понимала, как жить дальше, как справиться с тем, что случилось.

Я резко подорвалась на ноги и выбежала на улицу, не обращая внимания на холод. От площадки меня отделял лишь десяток метров. Наташа шла к Вадиму с Амелией, махала рукой. Сестра рассмеялась и Амелия тут же побежала к ней, врезалась в ноги. Вадим также поднялся и пошёл жене навстречу. Он оказался рядом с Наташей, коснулся пальцами выбившейся пряди её волос,