Мифы о Солнце, Луне и звездах - Саади

В карело-финских преданиях рассказывается, как небесная дева Ильматар опустилась в воды океана. К ней подлетела утка, свила гнездо на ее колене и снесла яйца. Но яйца упали в воду и разбились. Из верхней половины скорлупы возникло небо, из нижней – земля, из желтка – солнце, из белка – луна, а из осколков – звезды.

У части саамов Солнце мыслилось как мужское божество по имени Пейве. Он – один из самых почитаемых богов. Еще бы: без него не было бы тепла, не расцвела бы весной земля, не созрел бы урожай. Словом, без Пейве всем грозит смерть.

Каждое утро бог Солнца запрягает в сани нового зверя. В ранний час, когда небо только начинает светлеть, его везет медведь – сильный, неторопливый, степенный. Ближе к полудню медведя сменяет олень – быстрый и выносливый. На последнем отрезке пути, перед самым горизонтом, впрягается важенка – олениха.

На небе Пейве – огромный сияющий шар, от которого нельзя отвести глаз. Но дома, в своем жилище за краем земли, он снимает свою огненную оболочку. У него есть олени, которых нужно пасти, есть охота, есть дом, который требует починки. Все как у людей.

У Пейве был сын – молодой, красивый, статный. И решил бог Солнца, что пора бы сыну жениться. А кого выбрать? Конечно, дочь Луны – какая еще невеста может подойти отпрыску божественного светила. Пошел Пейве к Луне.

– Давай породнимся, – говорит. – Мы с тобой соседи, по небу рядом ходим. Отдавай свою дочь за моего сына.

Но Луна ответила отказом. Оказывается, у нее уже были другие планы на дочку. Она собиралась выдать ее замуж за Найнаса – владыку северного сияния. Того самого, который каждую зиму разворачивает над тундрой свои переливающиеся ленты – зеленые, розовые, фиолетовые.

Пейве вспыхнул – в прямом и переносном смысле. Как так? Его сына, сына самого Солнца, отвергли ради какого-то холодного всполоха в небе? Этого он стерпеть не мог.

И началась война. Самая настоящая – земля и небо ходили ходуном. На стороне Пейве выступили люди. Ведь люди знали: если победит Солнце – будет жизнь. Если победит северное сияние – кто знает, что тогда станется. Люди вышли на битву с копьями и луками, хотя понимали, что их оружие вряд ли достанет до небес. Но они были готовы хотя бы кричать и шуметь, поддерживая своего бога.

За Пейве сражались и звери. Лесные – медведи, лоси, волки. Домашние – олени, которых Пейве пас в своем небесном стойбище. Даже птицы – орлы, куропатки, гагары – кружили над полем битвы, стараясь помочь чем могли.

А на стороне Луны и северного сияния выступили те, кто живет в воде. Рыбы, нерпы, морские чудища – вся водяная живность и нечисть. Потому что северное сияние, по поверьям саамов, было связано не только с небом, но и с глубинами – с теми местами, куда уходят души умерших. Сам Найнас предводительствовал этим воинством, размахивая своим светящимся копьем.

Долго длилась битва. Ни одна сторона не могла одолеть другую. Солнце и Луна выходили на небо как попало – сегодня рано, завтра поздно, а послезавтра вообще неизвестно когда. Мировой порядок рухнул. На земле созревал урожай, когда ему вздумается. Охотники возвращались с пустыми руками. В реках перестала ловиться рыба. Олени, которых саамы пасли с древности, болели и дохли. Люди стали голодать.

– Так больше нельзя, – сказали старейшины. – Мы погубим и землю, и себя. Надо мириться.

И тогда люди и звери обратились к тому, кто был выше и старше всех небесных спорщиков, – к Великому старцу[3]. Кто он, саамы не уточняли. Главное, что он мог прекратить этот безумный хаос.

– Останови битву, – молили его люди. – Мы больше не можем. Пусть Солнце и Луна помирятся.

Великий старец внял мольбам. Он погрузил землю и небо в темную ночь. Три дня не было ни Солнца, ни Луны, ни звезд – только мрак и тишина. За это время воюющие стороны успели остыть. Когда тьма рассеялась, оказалось, что Пейве и Луна помирились. Дочь Луны, подумав как следует, согласилась выйти замуж за сына Солнца. А Найнас… Что ж, он, наверное, обиделся. Но кто спрашивает мнение северного сияния, когда дело касается брака между главными светилами?

С тех пор на небе воцарился порядок. Солнце и Луна ходят по своим путям, не ссорятся. Их дети – звезды – мерцают на небе, напоминая о той давней войне, которая едва не погубила мир. А северное сияние по-прежнему пляшет над тундрой в зимние ночи. Может быть, это Найнас все еще машет своим светящимся копьем – то ли от злости, то ли просто так, для красоты.

Три солнца чувашей

Чувашей относят обычно к тюркской группе народов, и язык их родственен тем, на которых говорят, например, татары, башкиры, тувинцы, хакасы. У них сохранилось свое красочное объяснение того, почему на небе одно Солнце и одна Луна, а звезд – бесчисленное множество.

В начале времен, говорят чувашские предания, была сплошная ночь. Но потом в этой тьме родились сразу три солнца. Их жар растопил мрак, из капель тьмы образовался океан. По водам плавала утка; она нырнула на дно, достала со дна глину и песок и слепила островок – так появилась суша. А среди камней утка нашла три зернышка, из которых выросли травы, цветы и деревья. Три брата-солнца слепили из глины первого человека. Тот заскучал в одиночестве и сам вылепил из глины женщину; так появился на земле человеческий род.

Современный герб Чувашской Республики

Но первые люди жили при трех солнцах, и стало им невыносимо жарко. Один охотник не выдержал, натянул лук и выстрелил в первое солнце. Оно разлетелось на мелкие осколки, которые превратились в звезды. Вторым выстрелом охотник ранил другое солнце. Оно стало светить тускло, превратившись в Луну. Третье солнце от испуга спряталось в океане. На земле наступила тьма и холод, впервые пришла зима.

Испугались люди, поняли, что натворили. Сложили они кучу камней до самого неба, чтобы склеить разбитое солнце. Но ничего у них не вышло. Тогда они взмолились оставшемуся солнцу, обещая больше никогда в него не стрелять. Солнце поверило, вернулось на небо. С тех пор чуваши поклоняются светилу и вышивают на одежде узоры с тремя солнцами; три светила сразу можно увидеть сейчас на флаге и гербе Чувашской Республики. Как и стилизованное изображение Мирового древа: подобно многим другим народам, чуваши верили, что оно скрепляет разные уровни мироздания.

До нас дошли только поздние версии мифа, где на образ Великого старца явно повлияли христианские мотивы.