Милый поселок моего детства - Анна Долго

– Конечно, помню. Ты была тяжелой.

Сандра пихнула Руслана в плечо, и они оба рассмеялись. Они общались как хорошие знакомые, которых связывало общее детство.

– Лиля вернулась домой?

– Да, отсыпается. Опять где-то напилась. Я не знаю, как мы с ней будем жить дальше, и стоит ли это продолжать…

– Ты ее любишь? – с замиранием сердца спросила Александра.

– В школе я ее любил, но она была для меня недоступной. Потом наши пути разошлись. Она уехала в Москву, я в город. Там я встретил девушку, мы встречались, вроде все хорошо было, но не то, понимаешь? Меня к ней тянуло, но не так, как к Лильке. После второго курса я приехал на каникулы к родителям, а Лилька вернулась в поселок. Такая несчастная, сломленная, у меня сердце сжалось. Захотелось обнять ее, прижать к себе, отогреть, защитить. Тогда она еще не так пила – тянулась к стакану, но не уходила в запой. В магазин устроилась продавщицей. И мы с ней начали встречаться. Все лето вместе провели. А когда я вернулся в город и расстался со своей девушкой, Лилька опять исчезла. Потом я узнал, что она тоже уехала в город, якобы на работу. Я ее искал, но не нашел. Затем встретил другую девушку, и все было хорошо у нас, она меня даже обещала ждать из армии, может и ждала. Только когда я снова вернулся в поселок после службы, там опять появилась Лилька. Она сама ко мне пришла, прижалась как беспомощный котенок, нуждалась в ласке, любви, заботе. Я поддался, растаял. Думал, что если буду ее любить, стану для нее хорошим мужем, то она изменится, – Руслан хмыкнул. – Но нет! Все становилось только хуже. Временами я ненавижу и ее, и себя.

Рассказывая свою историю, Руслан был спокоен, в его голосе слышалась искренность, желание поделиться, высказать наболевшее, чтобы объяснить, а может и для того, чтобы понять самому. Его тропинка к счастью оказалась путанной, и он, не понимая сам как, на ней заплутал. Где тот желанный свет маяка, к которому стоит стремиться? Сейчас он искал его в понимающем взгляде Сандры.

– Тогда зачем? Если вам плохо вместе, то, может быть, лучше дать шанс каждому наладить свою жизнь по-своему, пойти разными дорогами? – Сандра старалась дать Руслану то, в чем он сейчас отчаянно нуждался – внимательного и чуткого собеседника.

– Может быть. Родители тоже так говорят. Волнуются, что моя жена тянет меня на дно за собой. Они, кстати, переехали, ближе к городу. Там дом купили, а этот мне отдали. Нам с Лилькой.

Сандра посмотрела в его большие карие глаза, такие грустные, опустошенные, и сердце сжалось в груди, то ли от жалости к нему, то ли от желания поцеловать. И она потянулась, коснулась своими губами его губ. Он ответил на поцелуй, и тепло разлилось по ее телу. Как долго она мечтала об этом моменте? Как часто представляла его себе? От тела Руслана исходило желание, которое девушка почувствовала и прижалась к нему сильнее. Плотская страсть, требующая удовлетворения, стремление обладать и отдавать себя охватили ее. Но в этой сбывшейся детской фантазии двенадцатилетней девочки не хватало магии, не было нежности. Реальность оказалась не столь романтичной, сколь бывают мечты.

– Ага, а вот и мой муженек! Тут как тут! – раздался протяжный женский голос. – Весь поселок гудит, что Шурка из столицы вернулась. А зачем ты вернулась? За мужиком моим?

Лилька оказалась невысокого роста, не больше 160 сантиметров, ее курчавые каштановые волосы ложились на плечи, как в детстве; зеленые, кошачьи глаза смотрели зло, с прищуром. Простенький сарафан на бретелях облегал точеное белоснежное тело, лишь слегка прикрывая большую, соблазнительную грудь. Она была красивой, женственной, но измученной, потухшей. Словно кошка, ставшая в позу перед прыжком, Лиля изогнулась и подняла высоко подбородок.

– Здравствуй, Лиля. Я рада тебя видеть, – сконфуженно произнесла Сандра.

– Ты не ответишь? Зачем вернулась? – продолжала нападение Лилька.

– Домой пошли, разошлась тут! – Руслан схватил жену за руку, но она извернулась и оттолкнула его.

– Не трогай меня! Вон, ее трогай! Она такая ладненькая, как Барби. Ни шрама на лице не осталось. Что, Шурка, и беда – не беда, коли денег полно?

Сандра промолчала. А что она могла сказать? Что провела в больнице больше времени, чем несколько человек за всю свою жизнь? Что плакала ночами в подушку от боли, ужаса и отчаяния? Что люди обходили ее стороной, видя пугающие шрамы на лице? Что папа умер молодым потому, что работал, не жалея себя, чтобы дать новую жизнь дочери, и чтобы раны внутри перестали кровоточить? Не услышит всего этого Лилька, не захочет.

– Уезжай, Шурка. Не дело это – таким чистеньким девочкам пылью нашей мараться. Уезжай! Слышишь?

Руслан снова схватил жену за руку, на этот раз крепко, чтобы не вырвалась, и тащил за собой. Она уступила, пошла за ним, склонив понуро голову, покоряясь.

Сандра посмотрела им вслед. Красивая пара. Что мешает людям быть счастливыми? Какие демоны терзают душу Лилии? Какая сила любви не дает Руслану уйти? И что такое любовь? То, что нас держит на краю – или то, что толкает в пропасть?

День близился к своему неминуемому концу. Жара спала, и повеяло прохладой. Александра зашла в дом, посмотрела на так и оставшийся лежать на полу пыльный матрас и разобранную кровать. Стало грустно и одиноко.

– Шурка, ты дома? – раздался голос Машки на кухне. Когда Сандра вышла из комнаты, подруга уже хозяйничала, накрывая на стол.

– Я же знаю, что ты тут голодная сидишь. Принесла тебе вот, котлет морковных. Милка их очень любит. Со сметаной и компотом. На, вот, перекуси. А я побежала, нужно еще в огороде поковыряться, пока солнце не село. Слышала я уже про твои приключения на кладбище. Надо же, дядь Валеру убили. Страсти-то какие. И дверь запри, а то опять Лесной человек влезет. Он еще никому вреда не причинил, но зачем черта дразнить?

Александра обняла свою кормилицу с благодарностью и спросила:

– Ты как себя чувствуешь? Приступов больше не было?

– Не, нормально. Привыкла уже. Тебе твои юристы не звонили на счет моей земли?

– Ах, да, Маш, прости, со всеми этими событиями из головы вылетело. Завтра я сама позвоню и узнаю.

–