Горизонталь - Виталий Штольман

– Выхожу. Темень страшная. Ночь уж. Я по карманам. Вдруг почистили щипачи. Их тут валом. Все на месте. Я аж выдохнул, а то б вообще беда. В общем, обратно не уехать, так и ночевал там на этом вокзале. А он не сильно лучше нашего белосветского. Ты билет-то забирать будешь? – Генчик выдернул бумажку из терминала и сунул Кольцову. – Храни его как зеницу ока, а то не выйдешь потом. Вернее, выйдешь, но со штрафом в пятиху. Оно тебе надо? Не надо!

– От души вообще, выручил так выручил. Цифры оставь свои, может, еще пересечемся.

– Давай запишу.

Генчик набрал на телефоне Кольцова свой номер.

– Ты это, мобилочку-то прикупи потом себе нормальную, не позорь родной город в столице.

– Да не, тачку сначала куплю.

– На кой тебе тачка, если ты тут от рассвета до заката вджобывать будешь?

– Так это две недели, а дома-то чего делать? Буду таксовать.

– Дома отдыхать надо.

– Ага, у меня ж дочь. Филки нужны.

– Ты ж говорил, что еще не родилась.

– Ну родится же.

– Ладно, Санёчек, рад знакомству. Опаздываю уже. Бывай! Тебе туда! – он указал в сторону турникетов.

– Удачи!

Кольцов еще не доехал до места назначения, а уже устал.

«Куда я приехал? Зачем? Что тут вообще происходит? Все куда-то бегут! За ними никто не гонится, а они бегут. Соревнование какое-то или что? Так, видать, надо. Москва – город сильных людей. Слабым тут не место. Пора привыкать», – размышлял Санёчек, держа в руках длинный билетик и разглядывая турникет, как баран новые ворота. За порядком на входе в святилище пригородного транспорта бдела тучная тетушка в спецовке РЖД.

– Женщина! Женщина! Помогите! – волнительно сообщил ей бедолага. – На электричку опаздываю. Куда совать?

– Лоб какой здоровый, а совать не знает куда, – пренебрежительно ответила та, – вон фонарик для кого горит? Туда свой билет и суй!

Такой магией Кольцов не владел, но врата чудесным образом открылись! Перейдя на ту сторону, он снова пристал к властительнице путей сообщения.

– Женщина! Женщина! А где электричка на Люберцы?

– Молодой человек! Я вам табло, что ль? Смотрите табло, там все написано! – закатила глаза она прямо себе в мозг. У Кольцова появилось редкое желание ударить женщину, прямо по красной помаде на пухлых губищах.

– Вам чего, сказать трудно, шоль?

– Шоль? Понаедут тут из своих Захолущинсков, и «шоль» у них. А нам москвичам слушай их «шоль». Да, трудно шоль, вас тут миллион каждый день ходит шоль, а я одна шоль. Мне столько не платят шоль. Консультации не даю шоль.

– Сука!

– Хам!

– Пошла на хуй!

Санечёк вышел с турникетной и уперся в табло, на котором было написано «Люберцы 1».

– Вот это удача, конечно!

Половина населения Белосветска жила в миграции, а на исторической Родине у сваливших оставались родственники и друзья, отчего можно было решать грандиозные вопросы. Это дома они друг друга не знают, а в больших городах землячество – весомый козырь. Тут и у Кольцова срослось. Батя Кузьмы, будучи дальнобойщиком, доставляющим не только казенные грузы, но и посылки блудным московским сыновьям, был уважаемым членом общества, отчего у него нашелся товарищ, который знал другого товарища, а тот в свою очередь знал тетку, которая обещала пристроить Санёчка на вахту в охрану. Теперь он будет сторожить журналюг, ибо новым пристанищем его стала люберецкая газета «По ту сторону».

На входе его встретил недружелюбным взглядом съевший слона охранник с жиденькими усиками, именуемый, согласно бейджу, Георгием.

– Кто? Куда? – отложив газету, он встал с напрягающегося от его веса стула, взял палку металлоискателя и похлопал ей по другой руке.

– Братишка, мне к… погоди, – Кольцов достал из заднего кармана джинсов бумажку, – мне к Ангелине Виленовне, я на работу устраиваться, будем коллегами.

– В охрану? – подобрел толстяк.

– Ага.

– А, ну проходи!

– Шмонать не будешь?

– Кто ж своих шмонает?

– Действительно. А чего, где она?

– В окошко постучись.

Санёчек последовал совету. Деревянная створка в стене отворилась. Гость газеты был с ходу облаян.

– Ангелина Виленовна, я от… погодите, – через секунду снова появилась заветная бумажка, – я от Юрия Александровича, он вам должен был позвонить насчет моего трудоустройства.

– Попова?

– Агась.

– Жди! – створка захлопнулась.

Тетушка кому-то звонила. Похоже, тому пресловутому Юрию Александровичу, которого Кольцов и в глаза-то ни разу не видывал, но он однозначно был ему благодарен. Заочно. После проверки информации на достоверность его отправили в отдел кадров, где дамочки, облаченные в мантию сучьих взглядов, попытались из него высосать душу. Пришлось терпеть. Возвращаться он не хотел, ибо здесь еще таким бедолагам, как он, давали общежитие, да и зарплата в двадцать пять тысяч рублей по белосветским меркам – невиданная роскошь и богатство. Спустя час мытарств Санёчка оформили. Одна из работниц канцелярии Люцифера даже