Беспощадный Целитель. Том 9 - Константин Александрович Зайцев

А у Дэмиона в правой руке уже было копьё.

Я даже не заметил, когда он его собрал. Только что его кулак был пуст, а теперь в нём лежало древко чёрного льда, прозрачного у наконечника и мутного, с чёрными прожилками тьмы, ближе к руке. Наконечник смотрел в землю, но все, кто стоял у фонтана, понимали, куда он посмотрит, если понадобится. От копья тянуло таким холодом, что вода в чаше фонтана за нашими спинами покрылась тонкой коркой по краю.

Длинноволосый сглотнул так громко, что это услышали все.

Один из дальних, всё-таки дёрнулся. Я увидел, как у него в ладони собирается что-то тусклое и тяжёлое, земля или камень, и в ту же секунду наконечник копья Дэмиона поднялся на ладонь и остановился точно на уровне его горла, в шаге от кожи. Дэмион даже не повернул головы. Он смотрел на длинноволосого, а копьё смотрело на того, кто решил быть героем.

Техника в ладони второкурсника погасла сама.

Эйра за моей спиной аккуратно опустила стопку книг на бортик фонтана. Я услышал, как она это сделала, и услышал, как тихо хрустнул иней на её пальцах. Она не вмешивалась, но и прятаться за нашими спинами не собиралась. Это было бы не в её стиле.

— Вы охренели, квотники? — выдавил кто-то из них. — Вы знаете, чей он?

Мне было плевать, чей он. А вот то, что они собирались сделать дальше, я видел по их лицам. Сейчас они сообразят, что их четверо против двоих и что один из этих двоих держит руку прижатой к боку, как держат раненые. А там и до техник недалеко, и тогда здесь, у фонтана перед библиотекой, начнётся то, за что нас всех выкинут из Академии ещё до распределения.

Драки вне зала и дуэльных площадок запрещены. Мы с Дэмионом только что это правило нарушили, и за удар я отвечу, это понятно. Но всё, что будет дальше, должно происходить уже по правилам. Хант не зря заставил меня выучить уложение о дуэлях наизусть. Глава третья, я мог бы прочитать её с закрытыми глазами.

Я шагнул вперёд, встав между Дэмионом и остальными, и заговорил. Громко, ровно, чтобы слышали все, кто стоял на дорожке, у дверей библиотеки и в окнах корпуса.

— Я, Алекс Доу, заявляю: на моих глазах было нанесено оскорбление даме, которая является моим товарищем и находится под моей защитой. Я требую удовлетворения от того, кто это оскорбление нанёс. Место — дуэльный круг Академии. Время и оружие — на выбор вызванного. Свидетели — все присутствующие.

Тишина стала другой. Раньше она была растерянной, а теперь стала испуганной.

Я видел, как на лицах второкурсников одно за другим проступало понимание. Алекс Доу, личный ученик ректора, тот самый псих, что убил барона Крампфа. Дуэль, о которой, наверное, говорили во всех домах, потому что приютский мальчишка с разбитым ядром убил охотника за головами с лицензией на людей голыми руками. Они слышали эту историю. Они просто не связали её с парнем в серой футболке квотника.

Длинноволосый медленно отступил на шаг. Потом ещё на один.

Краем глаза я видел, как у дверей библиотеки кто-то поднял телефон и снимает. Как со стороны учебного корпуса быстрым шагом идёт кто-то в сером пиджаке, наверное, дежурный наставник. Как девушка-огневик из нашего корпуса замерла на дорожке с пакетом в руке и смотрит на Эйру.

Завтра об этом будет знать вся Академия. Послезавтра — все дома. Правило «первые дни скучно» я только что закопал собственными руками, и мне было абсолютно всё равно. Если уж показывать зубы, то один раз, при свидетелях и так, чтобы запомнили надолго. Кажется, запомнят.

— Мертвец, Отморозок, — тихо сказала Эйра за моей спиной. Больше ничего, только это. Но в её голосе звучала искренняя благодарность за то, что мы сделали.

И в этот момент я почувствовал, как моя татуировка наполнилась знакомой тяжестью, будто ей только и нужен был толчок моей холодной ярости.

Такой тёплой, крошечной, такой лёгкой, что её можно было принять за упавший лист. Узы, которые лопнули на грязном асфальте у строительных лесов, дрогнули и срослись, и по ним в меня хлынуло сразу всё: голод, злость, обида, что его так долго не звали, и нетерпение.

Тень вернулся.

Я видел его внутренним взглядом так же ясно, как видят то, что у тебя перед глазами. Всё, что он накопил, осталось там, на асфальте. Тот же маленький крысюк E-ранга, каким я впервые вытащил его из тумана, только злее и голоднее. Шерсть торчала клочьями, астральное тело было тонким и неровным, как у зверька после долгой болезни, и контракт между нами светился слабо, будто его рисовали заново, по старой памяти.

Разломы, кровь, охота, каждая капля силы, которую он выгрызал из тварей, чтобы однажды стать крысиным королём над легионами. И всё это он отдал за то, чтобы сдвинуть кусок свинца на ладонь в сторону от моего сердца. Без приказа. Без торга. Просто прыгнул.

Я поймал себя на том, что сжал кулак так, что ногти вошли в ладонь, и ещё некоторое время не мог его разжать.

Хорошо, крыс. Ты вернулся, и это главное. Остальное наживём. Я тебе обещал кровь в следующем разломе и слово сдержу, а пока держись рядом и не высовывайся, ты сейчас слабее последней полевой мыши.

Он меня, конечно, не слушал. Он никогда меня не слушал, когда рядом пахло дракой.

Мой маленький убийца посмотрел на лежащего у фонтана парня, на копьё в руке Дэмиона, на побелевших второкурсников, и в голове у меня возникла мысль. Простая, как все его мысли, и такая довольная, что я чуть не рассмеялся вслух.

«Хозяин. Убьём?»

— Что у вас тут происходит?

Голос раздался со стороны дорожки, и второкурсники расступились так быстро, будто их окатили водой. К фонтану неторопливо подходил высокий парень лет двадцати, светловолосый, в такой же лёгкой куртке, как у остальных, только нашивка на рукаве была другая: три полосы вместо двух. Он шёл, засунув руки в карманы, и на лице у него было то особенное выражение скуки, которое бывает у старших, когда их отрывают от ужина ради чужих глупостей.

Его походка, как и его плотное ядро, говорили, что парень боец. И, судя по всему, он уже