Беспощадный Целитель. Том 9 - Константин Александрович Зайцев

Он остановился, посмотрел на своего бывшего заводилу, который всё ещё лежал на брусчатке и пытался сфокусировать взгляд, и присвистнул.

— Ого. Смотрю, тут у вас весело. — Он перевёл взгляд на нас, на копьё в руке Дэмиона, на Эйру у фонтана. — Перваки, у вас конкретный залёт. Драка на территории, вне зала и тренировочных площадок. Это минимум дисциплинарное, а если он что-нибудь себе сломал, то и похуже.

— А разве была драка? — удивлённо спросил Дэмион.

Его голос звучал так же холодно, как и стихия, подарившая ему свою силу. Его вопрос звучал без вызова, а копьё в его руке при этом растаяло, оставив на брусчатке тонкий след инея. Третьекурсник чуть приподнял бровь.

— А это, по-твоему, что?

— Согласно дуэльному уложению, которому следуют благородные, — Дэмион говорил ровно, будто читал с листа, — он оскорбил даму, рядом с которой были её близкие, взявшие на себя право защитников. Оскорбление дамы в распутстве — это оскорбление второй степени, но дама была рядом с защитниками, что автоматически поднимает претензию к нему до третьей степени. Мы с Алексом одновременно ответили на это оскорбление, но Алекс успел первым произнести формулу вызова, а так как оскорбление он нанёс одно, то получается, что вызвать его за то же самое я не могу. Поэтому от лица защитников Эйры будет выступать Алекс Доу. Вызов был при свидетелях, и, согласно древним традициям, мы считаемся оскорблённой стороной. Так что здесь не было никакой драки, а всего лишь ответ действием на его оскорбление. С этой минуты это дело чести, и решаться оно будет в дуэльном круге.

Третьекурсник посмотрел на Дэмиона долгим взглядом, а потом усмехнулся.

— Красиво говоришь. Тебе бы на юриспруденцию, парень, с такими формулировками.

— Спасибо. Подумаю над твоим советом.

Я смотрел на старшего и видел, как у него в голове складывается картинка. Лежащий второкурсник из его дома. Вызов при свидетелях, от которого уже не отмахнёшься. Толпа у дверей библиотеки, кто-то с поднятым телефоном. И двое квотников, один из которых только что процитировал ему уложение, а второй молчит и смотрит так, будто ему совершенно всё равно, что здесь будет дальше.

Надо было дать ему возможность выйти из этого красиво. Иначе он начнёт давить, чтобы не потерять лицо перед своими, и тогда всё пойдёт по худшей дороге и кровь прольётся.

— Отойдём на пару слов? — сказал я.

Он посмотрел на меня, потом на Дэмиона, потом снова на меня и кивнул.

Мы отошли к скамейке у края дорожки, шагов на двадцать, так, чтобы нас видели, но не слышали. Он сел на спинку скамьи, я остался стоять. Плечо после вечерней нагрузки ныло, и я держал левую руку в кармане.

— Ну и что это за дерьмо? — спросил он без предисловий.

— Я спасаю жизнь идиоту.

— Чью?

— Твоего второкурсника.

Он непонимающе моргнул.

— Он лежит с разбитой рожей, а ты его спасаешь?

— Именно. — Я кивнул в сторону фонтана. — Ты знаешь фамилию этой цинланки?

— Нет. Цинланка и цинланка. Их тут немного, но…

— Чен, — сказал я. — Её фамилия Чен. И её семья обладает определённым влиянием в восточной части графства. Не таким, чтобы о нём писали в газетах, а таким, чтобы о нём не писали. Она бы и сама уложила твоего идиота и всю его свиту заодно, быстрее, чем они успели бы понять, откуда прилетело. Поверь, я видел её в деле. Но есть один маленький нюанс.

— Какой?

— После этого о случившемся узнал бы её брат.

Третьекурсник помолчал.

— И кто же у нас брат?

— Лян Чен по прозвищу Улыбающийся Мясник.

Он не сразу понял. Я видел, как имя прошло мимо, зацепилось за что-то в памяти и вернулось. А потом лицо у него медленно вытянулось. Он понял, что последние пять минут стоял на краю обрыва и ни разу не посмотрел под ноги.

— Твою мать, — сказал он тихо, а потом с легкой дрожью повторил прозвище психованного брата Эйры. — Улыбающийся Мясник.

— Он самый.

— Чемпион графства по боям без правил. — Третьекурсник потёр лицо ладонью. — Я видел его бой в прошлом году. Он сломал противнику четыре ребра и челюсть и улыбался при этом так, будто ему рассказывали анекдот.

— Он её двоюродный брат, и он её очень любит, — сказал я. — И как ты думаешь, что он сделает, когда узнает, что его сестру при всей Академии назвали узкоглазой шлюхой? Причём назвал человек, у которого за спиной нет ничего, кроме нашивки второго курса и местного дома без сети?

Третьекурсник молчал.

— И это я ещё молчу о том, что расовые оскорбления официально запрещены уставом Академии. Это можно подать очень по-разному, — продолжил я. — Например, как дело о дискриминации, в котором уже будет разбираться не дежурный наставник, а комиссия. С протоколом, свидетелями и видео, которое сейчас снимают у библиотеки. А можно не подавать никак, особенно если видео будет удалено. Предлагаю решить всё сегодня и красиво.

Он поднял на меня глаза.

— Ты угрожаешь? — Парень рефлекторно пригнул голову, и его взгляд исподлобья казался угрожающим. В ответ на это я улыбнулся.

— Какие угрозы, нам ещё тут учиться и учиться. Я всего лишь объясняю расклады. Угрожать тебе незачем, ты тут ни при чём. — Я пожал правым плечом. — Твоему дому невыгоден скандал, моей подруге он тоже невыгоден. А вот Ляну Чену скандал очень даже выгоден, потому что тогда у него будет законный повод приехать в столицу и лично поговорить с тем, кто обидел его сестру. Ты хочешь, чтобы он приехал и спросил с этого идиота? Парню же придётся выйти на ринг, добровольно подписав все необходимые бумаги о том, что претензий в случае травм у него нет. Уверен, ты прекрасно понимаешь, как с его ресурсами это можно сделать. — Он мрачно кивнул и выругался, а потом произнёс:

— Нет, — честно сказал третьекурсник. — Очень не хочу.

— Вот и я не хочу. Мне здесь ещё учиться, как и Эйре.

Он долго смотрел на меня, и я видел, как он решает. Не тот человек, который прогибается от первого нажима, но и не дурак, который будет лезть в стену ради гордости.

— Чего ты хочешь? —