Принц на черном пегасе - Маргарита Блинова

Я так разозлилась, что потеряла дар речи. Сжала кулаки и разъяренным драконом метнулась к безмятежно потягивающему кофе мужчине.

— Нейтон! Ты хоть понимаешь, как двусмысленно это прозвучало? Да они же такого напридумают, что мама не горюй, папа не кручинься!

— Шарлотта, ты за кого меня держишь? — осадил мужчина, поднимаясь из-за стола и замирая напротив. — Я уже достаточно пробыл в этом городе, чтобы осознать всю любовь местного населения к всяким сплетням. Конечно, я понимал кому и что говорю, поэтому сразу обозначил, что слухов нам не надо. Пусть скажут всем, что я выпал из гонки за холостяков, так как безнадежно влюблен в светлую и добрую колдунью Шарлотту Вайт.

У меня дернулось веко от таких новостей. Нейтон, еще не знакомый с проявлением моего гнева, никак не отреагировал на этот знак, а вот гримуар засуетился. Перестав притворяться обычной книгой, он вскочил, шмыгнул в портал и переместился к двери. Раскрыл ту на всю ширину и отчаянно замахал белой атласной закладочкой. Что расшифровывалось, как

«Беги, Нейтон! Беги! Щас наша ведьмочка взорвется».

Но Нейтон Рок обладал поразительной отвагой или страдал фатальной стадией слабоумия, поэтому остался стоять на месте, и ни один мускул на его очаровательном лице не дрогнул даже тогда, когда я сжала кулаки и прошептала:

— Тебе хана.

Припомнила одно из самых ужасных проклятий, которые только знала. Подняла руку. И только тут осознала, что магического перстня на пальце нет.

— Что? А где? — не на шутку перепугалась я, ощупала палец, огляделась и посмотрела на многоликого.

— Что такое? Мое «хана» откладывается?

— Нейтон! — возмутилась я.

Нашел, блин, время для подколок.

У меня тут магический перстень с руки пропал, а ему все лишь бы хихоньки да хахоньки! И куда я могла его деть? Перстень не гримуар, зачатки сознания там может и имеются, но физическая прыть отсутствует как таковая.

— А что сразу Нейтон? — усмехнулся мужчина, засовывая руку в карман брюк. — Заметь, это не Нейтон вчера во время покатушек на пегасе решил отказаться от дара и выкинуть кольцо в фонтан.

— Нет, я не могла, — похолодела я.

— Могла и сделала, — опроверг довод многоликий, вытащил из кармана перстень и нацепил на мой безымянный пальчик массивное украшение. — Скажи спасибо, что я за ним нырнул.

И, пока я ошарашенно хлопала глазами, пытаясь понять в каком таком фонтане вчера попыталась утопить свой магический дар, если их отродясь не было ни в Страшилвилле, ни в трех ближайших отсюда населенных пунктах, он наклонился, нежно провел по щеке пальцами и чмокнул в уголок губ.

— Хорошего дня, — тихо пожелал Нейтон Рок и вышел.

Дотронувшись до щеки, еще хранящей его ласку и прикосновение губ, я несколько долгих секунд потерянно стояла на кухне, с отсутствующей улыбкой на губах, но потом опомнилась.

— Нейтон, погоди! Какой еще фонтан? Мы что летали в столицу?! Нейтон!!!

Выскочив из дома, я кубарем скатилась с крыльца и вихрем метнулась к калитке, надеясь перехватить мужчину и хорошенько так распросить, но увы.

Нейтона Рока и след простыл.

Не было на улице и ставшей уже привычной толпы обеспокоенных своим внешним видом дамочек всех возрастов и статусов. Что одновременно радовало и удручало.

Да, безусловно, клиенток, несущих мне деньги, причем немалые, жаль, но в глубине души я была даже благодарна многоликому за ужасную ложь о том, что мы с ним встречаемся, ибо не имела ни малейшего понятия, как буду варить зелья, если вредный гримуар заблокировал мои способности.

Но это где-то очень-очень глубоко в душе. Так глубоко, что я не удержалась и мысленно наслала на господина Врунишку приступ мигрени. Не все же мне одной ходить с больной головой.

— У-у, вредитель! — буркнула до кучи.

К слову, о вредителях.

Как там поживают мои маленькие фарфоровые девочки? Еще не расколотили глиняные головы в красных колпачках?

Повесив на калитку табличку «Колдунья сегодня не принимает», я развернулась и отправилась на обход своих угодий.

Свернув с дорожки, заглянула под кусты с розами, придирчиво пошарила в малиннике у забора, надеясь найти хоть одну ягодку. Прошла по узенькой тропинке вдоль особняка и очутилась на заднем дворе.

Двор встретил меня десятком плодовых деревьев и густой растительностью, в которой только угадывались очертания хозяйственных построек, одинокий парник и несколько грядок.

Эх, Шарлотта, плохая из тебя светлая колдунья, а огородник так вообще никудышный.

Истинная колдунья уже давно бы с охами и ахами взялась сеять, косить, подстригать, удобрять и в целом наводить суету и красоту. Я же пока преуспела лишь в суете.

— Девочки, вы где? — окликнула я пастушек.

Миниатюрные пастушки собрались в тесный кружок на клумбе за домом и шушукались, энергично вырисовывая что-то спичкой на свободном пятачке земли. Судя по экспрессивности в жестах, гневным ударам крошечных кулачков о ладонь и выразительному чирканью большим пальцем поперек шеи, на повестке стоял второй раунд в битве за сад. Не берусь судить, но, кажется, в этот раз утонченные крошки планировали план перехвата, захвата и, возможно даже, перевоспитания.

Гномы пребывали в блаженном неведении.

Трое самых любопытных под предлогом разведки сидели по ту сторону сетчатого забора и жадно прислушивались. Точнее, присматривались, ибо на таком расстоянии подслушать было нереально. А вот полюбоваться на крохотные фигурки — это да.

Остальная банда из глины, темной магии и коварства собралась вокруг похищенного накануне любовного романа. Судя по сосредоточенности на лицах, «Страсть в пшеничном поле» они восприняли не как литературное произведение, а как инструкцию к применению.

— Верните книгу! — выпалила я, бросаясь к забору.

Гномы синхронно подняли головы. Гномы скорчили недовольные мордочки. Гномы захлопнули уже изрядно помятый томик и сгинули в зарослях бурьяна, напоследок показав мне коллективный кукиш.

Я проводила их наглые спины недобрым взглядом, повернулась к своей фарфоровой армии и скомандовала:

— Девочки! Закатайте их в лужайку.

Приказ был встречен коротким кивком главной пастушки и коварными улыбками остальных.

Еще раз осмотрев дикие заросли, колосящиеся на заднем дворе, я целеустремленно двинулась в дом, на ходу вспоминая о неудачном покушении, случившемся в пекарне.

Кем бы ни был тот загадочный неудачник, сейчас, когда я практически полностью отрезана от большей части своей силы гримуаром, подкараулить и напасть — самый лучший вариант. И,