Горизонталь - Виталий Штольман
– Ку-у-у-у-уда? Домой только приехал и уже сбежать надумал! Ну вы посмотрите на него? Ой, прости господи! – женщина посмотрела наверх и перекрестилась. – За что ты мне это наказание послал? Где ж я так нагрешила-то?
– Мам, ну прекрати! Москва приучает людей бегать. Жизнь коротка, надо все успеть.
– Чего ты мне заливаешь? Слов-то понабрался каких!
– Я вообще-то в газете работаю, на минуточку, с умными людьми. Кого попало в журналисты не берут.
– Пороть с Гуськом своим ты собрался. Знаю я все! Ну ей-богу, сколько можно пить?
– Нет, мама, навстречу большой любви!
– Опять, что ль, куру какую нашел?
– Афродиту! Не меньше…
– Чаю-то хоть попей, Дон Жуан!
– Потом, мама, все потом, любовь не терпит отлагательств.
– Господи, он еще и Шекспир херов! Прости мою душу грешную, что уродила такую бестолочь! – Клавдия Петровна снова перекрестилась.
Санёчек забежал в душ, по-солдатски смыв с себя походную грязь, и направился в сторону педовского общежития. Там уже ждала его богиня любви – Юлиана. Сегодня он ей и Гефест, и Арес. Ух, дождался! Возлюбленная словно приворожила его. Смотрел на нее он и миловался, как малолетка, впервые отведавший сладкие губы своей одноклассницы. А уж в постели какова чертовка? Не отпускала, пока все соки из него не высосет. Сейчас-то он хорош! Недели две воздержания. Первый круг, конечно, быстрый, но каков второй, третий. А если еще и подпить, то можно вообще рекорды бить. Ей всегда было мало, она всегда хотела. В голову Санёчка закрадывалась мысль о том, кто утоляет ее жажду страсти в его отсутствие? Гнал он, гнал поганой метлой эти думы. Если сейчас сие выяснять начать, то можно быть изгнанным из сада любви до получения желаемого, а Кольцов ж подготовился уже морально, да и физически, вооружившись бутылкой коньяка, куском сыра и пачкой резины. Амуры амурами, а папкой снова становиться он не спешил, с первым чадом еще мосты не навел. Грабли бьют больно, а второй раз наступать совсем нет желания, даже с той, с которой мечтал провести остаток всей своей жизни. Что за женщина? Что за мечта? Даже варвары восхищались телесами своих дам, открывающимися взору из-под шкур при свете луны, а чем Санёчек хуже? Он, словно матерый волк, попавший в капкан подчинения плоти, желающий свою богиню всегда и везде. Афродита то ослабляла ошейник, то сдавливала горло так, что Арес переставал дышать, но подчинялся ее воле. Она звонко хохотала, чаруя своего пленника, загнанного в угол, откуда выбираться не было ни сил, ни желания.
Через несколько дней на остров сирен ворвался отважный капитан Кузьма. Его друг в очередной раз был в самой настоящей опасности, отчего тот не мог поступить иначе во имя спасения близкого по духу.
– Эй, осел, ты пятый день как из дома ушел.
– Че сказал? – нехотя огрызнулся Кольцов.
– В очо, епт. Мать тебя уже по всему городу ищет. Все больницы и морги обзвонила. Тебе мобила на кой?
– Ну скажи ей, что у меня все ок!
– Ты чего вообще приперся? – из милой девочки Юлиана в секунду разогналась до стервозины. – Марго из-за тебя все слезы выплакала. Поматросил и бросил, да? Какая же ты скотина, Гусёк!
– Так выплакала, что уже с Партосом кувыркается. Белск – город маленький. Ничего не скроешь! Так что в уши мне тут не надо ля-ля!
– Все равно, ты разбил ей сердце! Не лезь к нам, у нас любовь! – Юлиана своими гибкими руками, будто плющом, обвила шею своего кавалера.
– Белосветские женщины опаснее ружей, – вздохнул Кузьма. – Я без тебя не уйду, понял? Буду тут стоять. Хоть че делай! Не уйду, и все тут.
– А ну-ка пошли побазарим! – Санёчек спрыгнул с кровати. – С глазу на глаз!
Пацаны вышли на балкон. Закурили.
– Братишка, ты чего мне кайфы ломаешь?
– Ба-а-а-а, подальше от этой ведьмы тебя припускает? – расхохотался Кузьма.
– Ты базар-то фильтруй! О бабе моей так-то говоришь.
– Маман твоя заебала уже, че мне ей сказать?
– Скажи, завтра вернусь. Моя-то завтра уезжает на каникулы в деревню свою. Надо ж брать по максимуму! – подмигнул другу Санёчек. – У меня таких баб отродясь не было. Знаешь, чего творит? Ни хера ты не знаешь! Знал бы – не мешал!
– Ты че, поделиться решил или че?
– Охуел, шоль?
– Это ты так сказал вообще-то…
– Ни хера подобного и не имел в виду.
– А че имел?
– Кого.
– Кого?
– Блять, не тупи! Короче, мать звонить будет – скажи, чтоб завтра ждала.
– Вот сам ей и скажи. Я че, самоубийца?
– Да не бери трубку и все, завтра само все разрулится.
– Обязательно! – Гусёк смачно шмыгнул и харкнул с балкона. – На тачку попадет?
– Да не-е-е-е!
– Смотри-смотри! Ды-ы-ы-ы! Кто тут батя?
– Вообще-то я.
– Ага. Дочь-то видел? И