Патриот. Смута. Том 19 - Евгений Колдаев

Приятного чтения!

Ночь выдалась прохладной.

К утру изо рта шел пар. До снега и заморозков конечно было еще далеко, может пара недель или даже месяц, как повезет. Но от сырой земли, от деревьев вокруг, от ручьев и болотин, тянуло холодом. Природа недвусмысленно намекала, что скоро, уже скоро осень. А осень, первое сентября, в это время начало нового года. Это только при Петре, до которого еще век, произвели реформу. Да и будет ли он, Петр?

Эта мысль заставила меня остановиться на ней.

Пока поднимался, умывался, облачался с помощью сопящего и трясущегося от того, что замерз под утро, Ваньки, думал. Мне удалось очень и очень многое. Если так задуматься, то с высокой долей вероятности Смуту мне удалось преломить. Возможно какие-то волнения еще будут. Вероятно Казань, Астрахань или какие-то удаленные регионы типа Перми или Сибири, будут создавать проблемы. Но по факту мне удалось многое. Да, сыграл фактор того, что вся Русь устала от Смуты. Будь сейчас на моем месте Деметриус, тот который первый, может быть и не скинул бы его Шуйский. Почему? Тогда жажда власти и ощущение силы было больше. А когда все сыплется из рук, сыплется управление, доходы, да еще везде враги, это убивает. Приходит ощущение того, что ты ничем не управляешь.

Что же еще?

Из Смуты Россия выходила очень и очень тяжело. Огромные потери. При Годунове от голода. При Лжедмитрии первом, казалось бы все успокоилось, но с появлением Шуйского началась настоящая гражданская война. Два лагеря — Тушино и Кремль. И когда вроде бы все говорило о том, что вот-вот удастся побороть Смуту, произошло Клушино. Да, сейчас я понимал, что не в Клушино было дело, а именно в Шуйском и его авторитете, точнее отсутствии оного. А после Клушино и свержения, полнейший хаос. Сдача полякам трона! Господь, что же испытала наша страна. Сейчас, наблюдая за всем этим изнутри, и понимая против чего я боролся, по спине пробежал неприятный холодок.

Только вот не все так радужно. И не со всем я справился.

В известной мне истории Россия выходила из Смуты через войны и территориальные потери. Она ослабела. Но тут палка о двух концах, как известно. Слабое государство с одной стороны могут разорвать соседи, как это произошло в моей истории с Речью Посполитой в восемнадцатом веке. Но, с другой стороны, слабое государство в обиду не дают. Почему? Если его пожрет кто-то один, он неимоверно усилится и станет давить на других. Все хотят безопасности и не желают усиления иных «партнеров». Поэтому и получается некий паритет. Как только одна держава поднимает голову, то соседи сплачиваются против нее. Это работает не всегда, но зачастую происходит именно так. И мои действия по преодолению Смуты все отчетливее вели Россию к новым, неведомым ей в известной мне истории войнам.

С одной стороны какие-то из них мы и так испытали на себе. Те же татары ходили на Русь и грабили ее еще долго, очень долго, в большей или меньшей степени. Опасность турецкого вмешательства, наступления через Поле, так же была. Даже Петр которого я вспомнил при пробуждении, не смог ее решить. Постепенно, понемногу только удалось оттеснить Осман.

А что сейчас?

Сейчас на севере я получал мощную политическую интригу. Да, был шанс ее решить быстро. Но если нет, то к следующей весне Россия рисковала увидеть шведские полки под Ивангородом, Псковом и Новгородом.

Речь Посполитая. Да, тут ситуация складывалась вроде бы хорошо. Король похищен и сидит в Москве. Но! Беда в том, что я не контролировал ситуацию, происходящую на территории западного соседа. Сапега, мой гость, кое-как обеспечивал лояльность и какой-то обмен информацией с этой стороной. Однако письма шли очень долго. И опять же все события там начнут происходить весной. Сможет ли Лев Иванович втянуть свою страну в долгое противостояние, так нужное мне? Если победит быстро, то вряд ли у меня будет десять лет, так нужных для решения всех накопившихся проблем. Если его одолеют за один год, это тоже меня не устраивало. Даже больше чем первый вариант. И как влиять на эту ситуацию, пока я сижу здесь и имею очень медленную связь и с Сапегой, и с Москвой, и с иными регионами, вообще не ясно.

А дальше, опасный старый враг, татары. За их спинами стоят турки. И я уверен, что по весне они — то как раз и придут за данью.

Пока поглощал кашу, запаренную Ванькой еще с вечера, в очередной раз обдумывал ход событий. Времени мало. Время играет сейчас против меня. Со Псковом все решать нужно быстро, и идея как, у меня есть. Это раз. Дальше шведы. Но они вообще оказались темной лошадкой. Как можно решить что-то с теми, кого нет? Невозможно украсть короля, уничтожить армию, нанести удар в самое сердце, у меня банально нет флота. Но мысли что делать, имеются, план зрел и его я намерен реализовать.

Успеть бы только. Успеть!

Ну а потом Москва, Земский Собор и путь на юг. Туда, откуда я начинал. На Воронеж и Дон, где нужно встречать татарскую орду. Встречать так, чтобы после этого они лет на десять забыли о том, что можно даже подумать о движении через Поле на Русские земли.

Доев, прикинул еще и то, что весь этот северный поход изрядно оторвал меня от Москвы. Что там? Как справляется Григорий? Не чудят ли за его спиной бояре? Была надежда, что Романов и Гермоген сдержат их. Вроде бы их устраивала идея моего воцарения. Плюс московский люд, спасенный от пожара какое-то время будет помнить добро. Долго ли можно будет пользоваться таким доверием? Вопрос сложный. Мне бы до холодов все успеть, а потом уже Собор. А то, как говорится — кот из дома, мыши в пляс.

Лагерь готовился, собирался. Мы воевали без обоза, налегке. Плюс был в том, что приготовления и сборы занимали мало времени.

— Идем на Псков, собратья. — Проговорил я, взбираясь в седло. — Идем ко Пскову.

Здание приказов. Москва. Кремль.

Григорий в своей утомленной манере просматривал бумаги. Казалось бы когда-то же их поток должен уменьшиться, ведь он разбирал их огромными стопками, разгружал, переваривал, обрабатывал, принимал решения по многим. Лишь по малому числу откладывал. Не так много всего могло ждать, не укладывалось в установки, выданные государем Игорем Васильевичем и отправлялось в долгий ящик.

Царь, государь