Чисто Питерская Хтонь - Катерина Старк

– Ох, Кость, – Лера закрывает рот ладонью, чтобы не ляпнуть что-то совсем неприемлемое. Ведьма хочет пообещать, что они поставят королеву на место, они расплетут узел условий гейса и что-нибудь обязательно придумают. Но продолжает молчать и Костя отвечает ей понимающим взглядом.

– Смотри, – Костя кидает пиджак на стул и выдыхает с облегчением.

Лера с завистью поглядывает на друга, ей весь этот официальный стиль тоже знатно осточертел. Однако лабораторные крысы, с которыми Леру заперли работать, мало того, что ставят под сомнение каждое ее слово, прикрываясь наукой, так еще и заставляют ее носить белый халат.

Суетный от вдохновения Соболь тот еще ураган, беспардонно сдвигает в сторону все ее магниты, бусины, проволочки и раскладывает на столе пачку листов один за одним. Рисунок на них складывается в ксерокопию очень древней и, судя по всему, очень блеклой карты.

– В архиве нашел. Выносить нельзя, поэтому пользуемся тем, что есть. Вот здесь, – Костя ведет пальцем по набережной Невы и останавливается в точке, где до недавнего времени стоял Медный всадник, – идет разлом, который питал весь щит энергией.

– Могу ли я восхититься твоим неисчерпаемым желанием бесконечно копаться в бумажках и упорно в них что-то находить? – Едва заметная береговая линия расплывается перед усталыми глазами, но Лера все равно улыбается.

– Ты хороша в других вещах, – отмахивается от комплимента Костя, – например, придумаешь как мы это знание применим. Потому что здесь я все. Закончился. Нет никакой информации о том, как использовали энергию разлома, при помощи чего…

– Скажи это моим коллегам, вынужденным выслушивать идиотские предложения чухонской сумасшедшей. Я будто снова в академии оказалась, знаешь?

– Они тебе такое сказали?

– У них наука, ученые степени за спиной, а тут я, поставленная кем-то сверху. Кого они готовы ну максимум терпеть, – Лера выдыхает, осознавая, что ноет. И тут же чувствуя, что немного легче все-таки стало. – Но я уверена, что все мы постараемся и найдем способ восстановить защиту города. Да.

Эта теория появилась недавно. Ну как теория. Глупая надежда, едва поддерживаемая мыслью, что до разрушения щита все было нор-маль-но. А значит, если восстановить защиту, то и чертовщина прекратится.

О том, почему это влияет на использование магии, хотя не должно, Лера старается не думать. Столько людей вокруг для этого.

***

За три недели до…

Когда Лера вываливает на коллег и Костю, так удачно заглянувшего в кабинет, свой план по восстановлению защиты города… Сказать, что получает эффект разорвавшейся бомбы – не сказать ничего. Вообще. Промолчать. Едва заметное бормотание стихает. Ни шмыганья носом, такого зимнего, характерного для любого родившегося в Питере. Ни задумчивого хмыканья. Ни недовольного цоканья. Лера только осматривается проверить не замерло ли время, не застыли ли слушатели.

Костя оживает первым:

– Но… – мысль сбивает тяжелый кашель.

– Да, согласна, полнейший бред, что у ваших мастеров получилось собрать защитную систему, думая, что сама энергия берется из камня. – Стоять откровенно надоело и Лера наконец-то садится.

– Чудо, что работало, – хмыкает кто-то из коллег.

Лера не обращает внимание кто. Смотрит только на Костю, как привыкла, но все же выдает:

– Чудо, да, – и фыркает.

И наступает ба-бах. Десяток человек начинают говорить одновременно, обращаясь ко всем сразу и одновременно ни к кому. Они говорят все громче и громче. Лера выхватывает отдельные фразы. Что-то про безалаберность и тупость. Вот уж национальный вид спорта: подобрать самые обидные слова для предшественника, что работал на твоем месте. А еще что-то про «ну теперь-то решение у нас в кармане». И это «у нас»… Губы сами собой кривятся, и Лере приходится приложить усилие, чтобы сдержаться, чтобы выглядеть максимально нейтрально.

– Нам нужно снова сконцентрировать эту энергию… – перекрикивает всех Шишкин, настолько стереотипная лабораторная мышь, в очках с толстыми линзами, что хоть сейчас в фильме про шпионов снимай.

– Чтоб она пошла дальше по цепи и щит восстановится, да, – выдыхает Лера, как ей кажется, достаточно громко, но все вокруг продолжают кричать, и она не уверена, что даже Шишкин услышал.

Костя подскакивает с места хватая пиджак, бросая через плечо короткое:

– Я к Хухулеву.

Лера, прикинув, что в нынешнем обсуждении она в общем-то и не нужна, поднимается проводить друга. И конечно невозможно не уколоть:

– Пусть только от счастья не обос…

– Лер. Он теперь и твой начальник, – напоминает Соболь.

– Именно поэтому я и не желаю ему провала.

– А я думал, потому что надоело воду в чайнике кипятить.

– Да если б это помогало, – театрально вскинув руки, сетует Лера. – Все равно нет-нет да вылетает заклинание. Ничего не могу поделать. Третий чайник за месяц.

– Проблемы белых людей, – понимающе кивает Костя, и Лера замечает: чуть успокоился. Всего на щепотку, но плечи расслабились и взгляд. Да, точно. То, что он нашел нужную информацию… Лера уверена, друг теперь будет спать спокойнее, зная, что принес пользу.

– Погодите-ка, – делая расчеты на первой попавшейся под руку салфетке (Лера замечает на ней смазанный след помады и морщится), Шишкин что-то бормочет под нос. – Во-первых, это может быть не так просто, как кажется. Нужно рассчитать размер камня, его плотность, исследовать, понять, какая структура нужна…

– Или просто найти похожий на гром-камень валун той же породы, – парирует Лера.

– И вот тут я говорю во-вторых, – поправляет Шишкин очки на переносице, – даже если мы найдем идентичный камень, – он показывает расчеты и группа ученных, как курицы, которым принесли зерно, толпятся вокруг жалкой салфетки, набок головы наклоняют, якобы так написанное понятнее станет. Еще немного и закудахтают. – Даже в таком случае может рвануть.

– Так, – хмурится Костя.

– Слушай, – тяжело вздыхает Лера, понижая голос. – Ты не знаешь Шишкина, он еще ни разу не сделал расчеты правильно с первого раза. Наверняка где-то…

– Я не понесу твой план Хухулеву, пока…

– Какой план? – гремит за спиной там, где вход в лабораторию. И они все, разом, синхронно, будто единый организм, оборачиваются. В дверях, словно великан, едва помещающийся в дверном проеме, стоит Хухулев.

Лера взглядом в Костю стреляет, так, чтоб наверняка. Соболь отбивает и едва заметно качает головой, мол, не надо, но что Лере