Беспощадный Целитель. Том 9 - Константин Александрович Зайцев

Ночью я почти не спал.

Две твари с минус четвёртого этажа оказались на редкость питательными. И судя по всему такими они стали не случайно. Слишком большой процент пополнения ядра. Создавалось впечатление, что я не просто их убил, но и совершил ритуал, который мне все, что у них было, а не часть как обычно. Вроде бы звучит как бред, но похоже, что ректор серьезно подошел к тому, чтобы я сумел восстановиться. Да и чтобы проверить мою теорию мне надо провести пару тройку дней в его кабинете без присмотра изучая все знаки вмурованные в камнях, а кто мне даст такую возможность?

Чёрное солнце переваривало добычу, а я направлял полученную энергию в искалеченное плечо, и к рассвету удалось добиться главного: рана перестала расходиться при каждом неосторожном движении. С полноценным исцелением придётся повременить, для него требовалось куда больше энергии, чем я успел накопить.

Тень дрых в татуировке, раздувшись от удовольствия. Мой маленький убийца получил обещанную кровь и теперь видел сны о собственном величии, и иногда по узам проскальзывали обрывки его грёз: тёмная нора, горы трупов и он сам, сидящий на вершине.

Расти, крысёныш. Когда-нибудь ты действительно станешь королём.

Райс, напротив, сидел тихо. После прогулки на минус четвёртый огненный раб предпочитал не напоминать о своём существовании, и это было умно с его стороны.

В восемь утра я явился в медотсек.

Кайра стояла у окна с чашкой кофе. Едва я вошёл, она окинула меня профессиональным взглядом, задержалась на левом плече и произнесла:

— Раздевайся.

— И вам доброе утро, старшая.

— Доу.

Я вздохнул и принялся расстёгивать рубашку.

Повязку она снимала осторожно, а вот когда добралась до раны, её пальцы замерли. Поверх аккуратного шва, который Кайра наложила позавчера, красовались три рваные борозды. Когти твари не только разодрали кожу, но и повредили ткани, которые я с таким трудом восстанавливал после снайперской пули.

— Объясни, — потребовала она.

— Упал с лестницы.

Кайра подняла глаза, в которых сверкали злые молнии.

— С лестницы?

— Очень неудачно.

Она внимательно осмотрела края ран, затем наклонилась и коротко втянула воздух, как охотничья собака. Лицо её осталось спокойным, но движения стали медленнее, и я понял, что она почувствовала. От когтей обитателей разломов остаётся кисловатый привкус чужого мира, который въедается в раны и держится там днями, и Кайра была далеко не обычным лекарем, чтобы его не заметить.

— Интересные у нас лестницы, — произнесла она наконец. — Особенно те, что ведут вниз.

— Архитекторы Академии явно ненавидели студентов.

— Ложись, остряк, буду тебя чинить. Похоже это становится регулярной практикой.

Я послушно устроился на кушетке.

Кайра молча срезала мои ночные стежки, осмотрела работу, хмыкнула и взялась за инструменты.

— Кто тебя так учил зашивать раны?

— Жизнь.

— Передай ей, что она отвратительный преподаватель.

Великое Небо, старик Гэ за такие слова заставил бы её неделю чистить хирургические инструменты, а потом, пожалуй, похвалил бы, потому что права она была. Одной рукой, почти без энергии и с дикой болью в плече я действительно работал как последний коновал. Но нужный результат все равно получил.

Кайра положила ладонь мне на ключицу, и по каналам потекла прохладная энергия. Я наблюдал за её работой с искренним удовольствием: она не просто закрывала рану, а восстанавливала ткани слой за слоем, бережно обходя повреждённые сосуды и нервные окончания. Хороший лекарь. В моём прежнем мире за подобную работу ученику присваивали статус лекаря, со всеми положенными регалиями.

На шестом стежке Кайра остановилась.

— Любопытно.

Мне это слово сразу не понравилось.

— Что именно?

— В прошлый раз твоё ядро было практически пустым.

— Выспался.

— Доу, не оскорбляй мой интеллект. — Она направила в канал ещё одну тонкую струйку энергии. — За ночь ты восстановил столько, сколько обычный одарённый твоего ранга не получит и за неделю. Причём энергия неоднородная, словно её влили извне.

— Может, организм у меня талантливый?

— Организм у тебя безмозглый. Особенно та его часть, которая принимает решения.

Я рассмеялся, за что немедленно поплатился вспышкой боли.

— Ещё раз повредишь плечо, и я лично добью то, что от него осталось.

— Очень обнадёживающее обещание от лекаря.

— Это не обещание. Это медицинский прогноз.

Она закончила работу, наложила повязку и отошла к столу. Я осторожно сел. Плечо по-прежнему болело, зато теперь могло выдержать хотя бы обычное движение руки.

— Через десять дней кость восстановится достаточно, чтобы выдерживать нагрузку, — сказала Кайра, делая запись в своей серой тетради. — Это при условии, что ты перестанешь находить лестницы, которые тебя ненавидят.

— Постараюсь.

— Не старайся. Делай. Без моего заключения тебя не допустят ни к нагрузкам, ни к выходам в разломы. И поверь, Доу, с формулировкой «склонен к самоубийственному идиотизму» я справлюсь.

Она пододвинула регистр практики, я поставил подпись.

— А теперь забирай.

Кайра достала из ящика свинцовый футляр и поставила передо мной.

— Что это?

— Подарок от твоей лестницы.

Я открыл защёлку. Внутри, в гнёздах из серого войлока, лежали два неочищенных ядра D-ранга. Тёмные прожилки подрагивали в мутной оболочке, а остаточная энергия ощущалась даже сквозь защитный материал. Чёрное солнце тут же потянулось к добыче, как пёс к миске.

Ах ты жадная тварь.

— Привезли ночью, — сообщила Кайра. — Курьер, никаких документов, никаких объяснений. Назвал твоё имя и оставил.

Я захлопнул футляр.

— Благодарю.

— За что? Я их не присылала.

— За то, что не конфисковали.

— Пока не конфисковала, — поправила она. — Скажи мне одну вещь, Доу. Ты вообще понимаешь, что происходит с каналами одарённого твоего уровня, если он попытается усвоить два неочищенных ядра?

— Примерно представляю.

— Двое суток судорог, повреждение энергетической сети и вполне реальный шанс остаться калекой.

— Буду осторожен.

Она помолчала.

— Знаешь, почему я их отдаю?

— Потому что добрая?

— Потому что хочу посмотреть, что с тобой будет.

Вот теперь я ей поверил.

— Если завтра придёшь с разорванными каналами, — продолжила Кайра, — лечить не стану, пока не расскажешь, как умудрился их испортить.

— Жестоко, но справедливо.

— Учись. Формуляр с шестидесятой по девяностую страницу. Через час будет Алиса, до её прихода приведи процедурную в порядок.

Я спрятал футляр в сумку.

— Как скажете, старшая.

— И вытри кровь возле кушетки.

Я посмотрел на пол. Действительно