Беспощадный Целитель. Том 9 - Константин Александрович Зайцев

— Но?

— Основные деньги шли не на питание и не на ремонт, а на медицинские обследования детей.

Я придвинулся ближе.

— Продолжай.

— Каждый воспитанник проходил ежегодную проверку, причём не только обычный осмотр. Начиная с раннего детства выделяли одаренных детей. Чтобы не ошибиться повторные отчеты делали несколько раз, а уже потом детям определяли склонность к стихиям. — На экране появился бланк результатов. — Анализы делали дешёвыми кристаллами, для медицинских целей их точности вполне достаточно. А копии результатов отправляли в центральный архив фонда.

Мира развернула карту графства с двумя десятками красных точек.

— Двадцать три приюта только здесь. Ещё несколько десятков в соседних провинциях. Тысячи детей, Алекс. Каждый год.

Я медленно улыбнулся. Красиво, по-настоящему красиво. Не нужно искать одного ребёнка среди миллионов, достаточно построить систему, в которую рано или поздно попадут нужные сведения, и ждать. Пятнадцать лет, если потребуется.

— Невод, — произнёс я. — Ты нашла идеальное сравнение.

— Именно. Только теперь у меня есть документы подтверждающие эти движения.

— Они искали определенную стихию? — Прости красотка, но о существовании стихии крови, не нужно знать даже тебе. Ни в одном открытом источники, нет данных, что она есть у Пен-Искаров, но те кто устроили эту охоту думаю знали куда больше, чем любые открытые источники.

— Вот этого я не знаю. Критериев отбора в архиве нет. Зато есть кое-что интереснее.

Мира открыла следующую карточку, и я замер.

Алекс Доу. Возраст — семь лет. Ранг E+. Основная стихия — свет. Дополнительная склонность — астрал.

Две стихии у семилетнего мальчика с ядром Е+ ранга, аномалия в чистом виде.

— Теперь понимаешь? — тихо спросила Мира.

Ещё бы. Свет, астрал и кровь — три стихии рода Пен-Искар, и если знать, кого ищешь, достаточно обнаружить хотя бы две.

— Они нашли меня уже давно, — сказал я.

— Возможно. Но это не доказывает, что уже тогда знали, кто он. Карточка могла лежать в архиве годами, пока кто-то не запустил поиск по нужным признакам.

Я кивнул. Верно.

— Тогда возникает другой вопрос. Почему приказ пришёл только перед его восемнадцатилетием?

— Вот этого я пока выяснить не сумела. — Она открыла ещё несколько документов. — Но теперь я знаю, где искать. И, боюсь, наша следующая проблема куда ближе, чем Ллойд.

— Насколько ближе?

Мира вывела на экран герб Академии.

— В конце августа у вас распределение по домам?

— Да.

— А перед ним обязательная медицинская комиссия. Полная диагностика ядра, определение стихий, проба крови. Всё заносится в общий реестр Академии.

Я перестал улыбаться.

— На каком оборудовании?

— На большом диагностическом кристалле, а не на той дешёвой игрушке, которой проверяли детей в приюте. Результаты будут доступны комиссии, администрации и некоторым уполномоченным ведомствам. И твоя карточка наверняка уже помечена как необычная: личный ученик ректора, восстановленное ядро, аномальные показатели. — Она посмотрела мне прямо в глаза. — Алекс, если этот кристалл увидит твои параметры и они окажутся подходящими, то те кто охотятся на тебя найдут куда раньше чем ты думаешь. Может все-таки лучше связаться с твоим дедом?

Я откинулся на спинку дивана и покачал головой. Нет, связываться с одаренным S ранга, когда ты занял тело его внука плохая идея.

Хуже всего, что у меня три стихии. И они точно стихии Искаров, но если оборудование будет по настоящему мощным, то всплывет и некротика и древний ублюдок в моем ядре. Хотя последний может спрятаться в моем же астрале, его сил и умений на это хватит.

— Кто отвечает за диагностику? — спросила Мира.

— Кайра, она до зимы главная в медотсеке Академии.

— Кто такая?

— Лекарь Гильдии. Очень хороший специалист.

— Насколько хороший?

— Достаточно, чтобы по старой ране понять больше, чем мне хотелось бы.

— И ты ей доверяешь?

Я вспомнил, как она сегодня рассматривала мои каналы, как не стала задавать лишних вопросов и как спокойно отдала два неочищенных ядра, хотя прекрасно понимала, что обычного студента они могут искалечить.

— Не знаю. Скорее нет, я вообще по натуре не слишком доверчивый.

Мира внимательно посмотрела на меня и сказала:

— Странный ответ.

— Она помогает мне, но явно ведёт собственную игру. На кого она работает по настоящему, я понятия не имею и один ли у нее хозяин.

Мира взяла карандаш и записала имя на стикере и повесила его на край монитора. Так она делала, только когда не хотела оставлять следов даже в собственной машине, и это мне совсем не понравилось.

— Я проверю её, — сказала она.

— Только осторожно.

— Алекс, я зарабатывала на жизнь тем, что люди не замечали моего присутствия в собственных архивах.

— Пока не встретила меня.

— Да. Это была моя самая серьёзная профессиональная ошибка.

Я притянул её к себе здоровой рукой.

— И самая удачная.

— Не заговаривай зубы, Алистер Пен-Искар. — Она поцеловала меня, а затем тихо добавила: — Ты понимаешь, что если тебя раскроют, то одним Ллойдом дело не ограничится? Императорский двор. Бюро. И твой дед, который может решить, что лучше знает, как тебе жить.

— Поэтому я пока не собираюсь показывать ему свою рожу.

— А мне что делать?

— Продолжать жить.

— Очень смешно.

— Я серьёзно, Мира.

Она отстранилась.

— Вот и я серьёзно. Если они придут за тобой, то найдут и меня. Стоит узнать как ты ко мне относишься и я сразу превращусь в инструмент влияния на тебя или же попросту в труп…

Я хотел сказать, что не позволю, но промолчал. В этом мире хватало людей, способных убить женщину раньше, чем я успею почувствовать опасность, и эта мысль мне очень не понравилась.

* * *

Мира уснула около двух. Нет ничего лучше, чтобы очистить разум и почувствовать, что есть за чем жить, чем страстный секс с лучшей женщиной из тех, что я знал.

Я лежал рядом, слушал её дыхание, смотрел в потолок и думал о медицинской комиссии, большом кристалле и пробе крови.

Свет и астрал меня не беспокоили: они значились в старой карточке, и любой проверяющий спокойно примет их как врождённые способности. Некротику уже видел Вейл и проглотил моё