Хороший остров 3 - Александр Лиманский
Валера постоял у края, глядя вниз, глубоко вдохнул и вошёл в яму.
Он ушёл вниз сразу, без плеска, и под ним сошлась тёмная.
Верёвка поползла у меня перед лицом по камню. Святослав стравливал её понемногу, перехватывая руками, и не моргая, смотрел на воду.
Я держал конец и рукой чувствовал верёвку. Она шла вниз ровно. Потом её повело вбок, к дальнему краю ямы, и она остановилась.
Рывка не было.
Я уже собирался тянуть, когда вода у края вспучилась и Валера вынырнул сам. Он схватил ртом воздух, выругался одним длинным словом и погрёб к мелкому.
Святослав подал ему палку. Валера ухватился, встал на ноги и стоял согнувшись, а с него текло.
— Ну? — спросил я.
— Холодно, — выговорил Валера. Зубы у него стучали. — Не то слово. До дна я не достал, ушёл метра на два, а там темно, и тянет вбок, вон туда, под тот край.
Он махнул рукой на дальний край ямы, ниже по течению.
— Сильно? — спросил Святослав.
— Не так, чтобы унесло. Но надо держаться.
— Дна не видел? — спросил я.
— Внизу светлее. Песок, что ли. Мне бы ещё раз, теперь я знаю, куда смотреть.
Губы у Валеры уже посинели, но глаза у него были спокойные и злые. Ещё раз он нырнёт, хоть я его держи, хоть не держи.
— Один раз, — сказал я. — И не плыви к дальнему краю. Смотришь прямо вниз и выходишь.
— Понял.
Валера постоял, переводя дух и растирая плечи ладонями, и снова вошёл в яму. Вдохнул поглубже и ушёл вниз.
Верёвка опять поползла по камню.
В этот раз она шла дольше. Святослав стравил столько, сколько в первый раз, потом ещё. Потом верёвку снова повело вбок, к дальнему краю, и она встала.
Я ждал рывка. Валера не дёргал.
Вода над ямой была тёмная и спокойная, только у дальнего края её чуть крутило. Валера должен был уже вынырнуть.
— Тяну, — сказал я.
— Тяните, Андрей, — Святослав перехватил верёвку ближе к воде. — Он там дольше, чем в первый раз.
Я упёрся ногами в бок валуна и потянул на себя.
Верёвка подалась на ладонь и встала. Я потянул сильнее. Она не шла.
Там, под водой, её что-то держало, скорее всего край ямы. Валера ушёл вбок, к дальнему краю, и верёвка за ним легла под нависший камень. Чем сильнее я тянул прямо, тем крепче её под ним зажимало.
Нырнуть самому я не мог. Я обещал Инне, и дело было даже не в обещании: с одной рукой в такой холод я бы там остался рядом с Валерой, а Святослав, обоих бы нас не вытащил, да и одного бы не вытащил. Он стоял у края с белым лицом и держал верёвку, и больше помочь ему было нечем.
Значит, верёвку надо было вытаскивать из-под камня сверху.
— Под камень села, — сказал я. — Прямо не возьму. Иду выше, потяну сбоку.
Я встал, не выпуская конца, и пошёл вдоль берега вверх по ручью. Верёвка соскочила с валуна.
— Я за вами, — Святослав пошёл следом, перехватывая её руками.
Чуть выше из берега торчал толстый старый корень, стёртый водой до гладкого. Я сел за него, упёрся пятками в землю и, пропустив верёвку за спину, намотал на правое предплечье.
Угол теперь был другой. Верёвка шла к яме сбоку и сверху, от дальнего края, и если камень держал её снизу, я тянул её мимо него.
— Подбирайте, — сказал я Святославу.
Я откинулся назад и потянул спиной.
Верёвка совсем не шла. Я тянул, и в левом плече под повязкой что-то натянулось, как ремень на пряжке. Левый локоть я прижал к боку и левой больше не работал: тянул спиной и ногами.
Потом верёвка дёрнулась и пошла сразу вся, будто её отпустили. Я едва не завалился на спину.
— Идёт! — крикнул Святослав.
Глава 15
Я тянул правой, упираясь, и перехватывал снова. Святослав выбирал слабину и складывал её кольцами у ног.
Из ямы показалась спина Валеры. Он не грёб.
Святослав бросил верёвку, зашёл на мелкое по колено и схватил Валеру за ворот. Я подтянул ещё, и мы вдвоём вывалили его на камни.
Валера лежал лицом вниз. Я перевернул его на бок, придержал коленом и ударил ладонью между лопаток.
Его вырвало водой. Он закашлялся, захрипел и кашлял долго, с надрывом, пока не втянул воздух. Потом поднял голову.
— Отпусти, — прохрипел он. — Дышу я, дышу.
Я отпустил.
Валера перевернулся на спину и лежал, глядя в небо. Грудь у него ходила часто. Святослав стоял рядом в мокрых штанах по колено и двумя руками держался за палку.
Руки у меня дрожали, правая сильнее: я только что тянул ею за двоих. Я сел на камень и подержал её на колене, пока не перестала.
— Верёвка зашла под камень, — в небо сказал Валера. — Я её чувствовал, дёрнуть хотел, а она не дёргается, держит. Я к ней, а там темно. Думал, всё.
— Живой ты, — сказал я.
Валера кивнул и закрыл глаза.
Мы посидели так. Солнце уже поднялось над лесом и грело камни.
Валера отдышался, сел и посмотрел на яму.
— Зато я дно видел, — сказал он.
Я подождал, пока он начнет сам. Валера только что откашлял полручья, и торопить его смысла не было.
— Дно там светлое, — сказал Валера. — Песок, и он шевелится. Кипит, как каша в котле. Пузырей нет, а песок подпрыгивает и опять садится. И от этого места бьет холодом. Я над ним руку подержал, так её как отрезало.
— Посередине? — спросил Святослав.
— Да, ближе к нашему краю. А у дальнего края вода по кругу ходит. Ручей поверху бежит, а внизу всё крутится, как в бочке, когда воду мешаешь. У того края она вниз уходит и тянет под камень. Там камень нависает, вроде полки. Под него меня и потащило вместе с верёвкой.
— Ход под камнем есть? — спросил я. — Дыра, щель?
— Не разглядел, — Валера помотал головой. — Темно там. Но если бы была дыра, меня бы туда и засосало. А так прижало к камню и держит. Я рукой упёрся, чтобы оттолкнуться, и не смог.
Святослав присел на корточки у края, опёрся на палку и долго смотрел на воду.
— Родник, — сказал он. — Это сильный родник, Андрей.
— Объясните, — попросил я.
— Здесь под песком известняк. Вы видели, какие тут камни, в ручье они все такие, — он показал палкой на плиту выше по течению. — В известняке вода всегда находит трещину. Под землёй она стоит под напором и ищет выход. Видимо, нашла. Пробилась через плиту