Сказки Вьетнама - Войцех Жукровский

Мудрец не обманул: мечты жадного богача исполнились. При виде огромных корзин люди расступались и давали ростовщику дорогу. Зонт с короткой ручкой цеплялся за шляпы прохожих, и потому все встречные заранее снимали и придерживали их у груди, что походило на жест приветствия. От удовольствия ростовщик расцвёл. Но вдруг он услышал громкие крики:

— Что это он тащит в корзинах?

— Посмотрите, посмотрите, люди! Ростовщик несёт исчадие своей души — ядовитую змею!

— А во второй корзине — клык тигра!

— О! Даже тигр не смог разгрызть сердце бессовестного ростовщика!

— Ещё бы! У Ле Ван Кана сердце из камня.

— Ле Ван Кан — наш мучитель!

— Смотрите, люди, вот идёт Ле Ван Кан, который забрал наши поля, ограбил нас!

Во всех уголках базара на разные лады громко повторяли имя ростовщика. Ле Ван Кан швырнул корзины и вне себя от бешенства бросился к дереву Кей-да, чтобы избить старца, осмеявшего его в глазах всех людей. За ростовщиком последовала огромная толпа крестьян, продолжавших осыпать богача самыми обидными прозвищами.

Ле Ван Кан ругался, стоя перед мудрецом, и яростно плевал в его сторону. Но старец невозмутимо сидел, не открывая глаз, и молчал. Ростовщик не выдержал и заорал:

Отвечай, не то я пожалуюсь мандарину!

Чего ты хочешь от меня? — наконец отозвался старец. Уступали тебе дорогу, как ты просил?

— Не мне, не мне, а этим дурацким корзинам! — завопил Ле Ван Кан.

— Но кого бранили они? Корзины или тебя? — всё так же тихо возразил старец. — Тебя! Значит, тебе уступали дорогу. И твоё имя было на устах у всех.

— Но они поносили меня, а я хотел, чтобы моё имя произносилось с уважением! — простонал ростовщик. — Я хочу, чтобы мне был оказан почёт!

— Но какие добрые дела совершил ты? Что ты сделал такого, за что имя твоё могут произносить с уважением? Кому из бедных помог ты? Укажи мне хоть одну семью, которой ты облегчил жизнь, или ребёнка, которому ты подарил плод банана! Вот, взгляни: здесь собрались жители окрестных селений, но ни одного голоса я не слышу в твою защиту!

Ле Ван Кан озирался, как затравленный волк, но всюду встречал лишь гневные лица и сжатые кулаки.

— Теперь ты понял? Никакое богатство не может принести почёт и уважение. На твоих деньгах, Ле Ван Кан, слёзы и кровь бедного люда! Ты не заслуживаешь уважения. Ступай отсюда и не оскверняй моего слуха своим змеиным шипеньем!

И ростовщик бросился бежать, провожаемый насмешками и проклятиями. А девушки сплели большой венок из красных цветов хибискуса и возложили его на голову мудрого старца.

Да, тигр более учтив, чем богач: он, по крайней мере, не требует от своих жертв поклонов и благодарностей и не напоминает им об уважении.

Жили в одном селении муж и жена. Годы тяжкой работы иссушили их, отняли былую силу, согнули усталые спины. Всё труднее становилось им сажать рис, пасти буйволов и собирать корм для свиней. В тоскливые дни непрерывных дождей муж и жена часто мечтали о том, чтобы найти хорошего друга и помощника, который бы любил и заботился о них, да такой друг не встречался, а детей у них не было.

Но бедная женщина не теряла надежды. Однажды она вышла во двор. Была светлая лунная ночь. Женщина поклонилась земле, потом небу, опустилась на колени и сказала светлому месяцу:

— Сердце моё пусто, как тыква, лишённая семян. Руки мои жаждут погладить мягкие, как шёлк, волосики ребёнка. Молю тебя, о светлый месяц, ясным оком своим видящий всё на земле, посмотри, нет ли где ребёнка! Приведи его ко мне, о властелин ночи!

Но тёмное облако, словно огромное веко, закрыло голубой глаз месяца. Вдали заиграли зарницы. Приближалась буря.

«О, верно, милостивый месяц отправился исполнять мою просьбу! — подумала женщина. — Сейчас он осмотрит вершины гор».

Но налетел ветер, хлынул ливень, и бедная женщина в отчаянии прошептала:

— Нет, не нашёл! Вот даже небо оплакивает мою печальную долю. Но что мне от этого? Не облегчит дождь моего исстрадавшегося сердца!

Внезапно сильный порыв ветра тряхнул шаткую стену хижины. Вместе с брызгами дождя и горстью мокрых листьев на руки женщине упала лягушка. Она лоснилась от влаги, и отблески молний играли на её коже. Она ничем не походила ни на одну из земных лягушек. Это, конечно, была небесная лягушка.

Женщина испугалась. А лягушка прижалась. к ней и гладила своими скользкими лапками увядшие щёки женщины. Быстрее забилось старое сердце.

— Добрый месяц сжалился надо мной и послал её мне, — прошептала женщина. — Ведь месяц — отец всех лягушек. Ты будешь моей дочерью! — сказала она лягушке. — Мы с мужем будем любить тебя, мы будем твоими родителями.

Так лягушка была принята в семью. Сначала все жители селения посмеивались над стариками, но сами старики не могли нахвалиться своей приёмной дочерью. Скоро и соседи стали обращаться к лягушке с разными просьбами.

У одного хозяина ведро утонуло в колодце, и он не мог достать его — ни один шест не доставал до дна. Кто бы отважился влезть в обомшелый сруб глубокого колодца?

Лягушка смело прыгнула туда, достала ведро, и её на верёвке вытащили наверх.

У другого хозяина буйволы увязли в топком болоте. Крестьянин не мог подойти к ним: трясина засасывала каждого, кто ступал туда. Легко перепрыгивая с кочки на кочку, лягушка подобралась к буйволам, отщипнула острый стебелёк тигриной травы и стала колоть ленивцев. Поневоле буйволам пришлось подняться — тут лягушка и пригнала их домой.

Наступил период дождей. Целые недели с неба лило как из ведра. Работать на рисовых полях стало ещё тяжелее, чем обычно.

В широкополых шляпах из рисовой соломы, по колено в воде и согнувшись до самой земли, женщины пропалывали рис. Ноги вязли в жидком иле. На поле слышался только монотонный шум дождя. Люди стали молчаливыми и суровыми. Только лягушка не унывала: она усердно выщипывала сорную траву, громко квакала, кувыркалась и забавляла всех.

Скоро старикам стало легче жить. У них теперь было много отборного риса, их буйволы были самыми сильными в селении, а свиньи — самыми упитанными. Целыми днями лягушка собирала в руслах потоков много свежего