Принц на черном пегасе - Маргарита Блинова

— Уйди… — прошептала я, все так же гипнотизируя взглядом потолок.

Потолок, малость смущенный столь пристальным вниманием ведьмы, устыдился каждой трещинки. Да и краска давно перестала быть белой. Но деваться ему было некуда. Как впрочем и мне.

Источая поразительное бесстрашие перед обществом разгневанной ведьмы, Нейтон подошел к кровати и сел на край.

— Котик убирает со стола, Йорл моет посуду, — отчитался он.

— Учти, если эта чудная компашка грохнет мою любимую кружку, то я за себя не ручаюсь.

— Это которая синяя? Со смешной надписью? — уточнил мужчина.

Уточнил тем самым тоном, после которого идет что-то из рубрики оправдательных фразочек, типа «Прости, Шарлотта, мы не хотели».

Бросив гипнотическое сверление потолка взглядом, я торопливо села и в упор уставилась на многоликого.

— Что? УЖЕ разгрохали?!

Нейтон, зараза такая, выдержал зловещую паузу, полную не самых приятных предчувствий, и улыбнулся.

— Нет, я успел ее спрятать на самую верхнюю полку мойки.

Мой облегченный выдох был таким шумным, что при желании и определенной сноровке его можно было услышать даже на площади Страшилвилля.

Гримуар тем временем подошел к Нейтону и протянул закладочку, после чего они молча обменялись руко-закладко-пожатием и глянули на меня.

Вот ты и дожила, ведьма! Против тебя сговорились даже самые близкие люди. Тьфу ты! Книги. И, кажется, от этого еще больнее.

— Нейтон, — процедила я, вновь начиная закипать. — Уйди, пока я добрая. Я не поменяю своего решения.

— Я знаю, — покладисто кивнул многоликий и… начал расстегивать рубашку.

При вас когда-нибудь раздевались невероятно красивые мужчины?

Вот и мне как-то не довелось стать свидетельницей столь интимного действа.

Нисколечко не смущаясь ведьмы, офигевшей от такого выверта мужской логики, многоликий буднично расстегнул первые три пуговицы рубашки, коснулся чуткими пальцами четвертой. На миг замер, глядя на меня скрытым, ускользающим от понимания взглядом. Усмехнулся. Тряхнул головой.

В следующую секунду по его телу пробежала едва видимая дрожь. Плечи стали чуть шире, торс более мощным и накаченным, а темные волосы — рыжими, с едва заметной волной.

Нейтон усмехнулся, и в его необычных разноцветных глазах показались смешинки. Быстро покончив с оставшимися пуговицами, многоликий стащил с себя рубашку, демонстрируя мне свой истинный облик.

Ну хоть сейчас хватай и беги в редакцию, что выпускает мою любимую серию любовных романов для сентиментальных девочек. Мол, вот вам идеальный самец для обложек под названием «Он твое наваждение» или «Все дамочки хотят его», а после снова хватай и снова беги, но уже в другую редакцию, и ломись в кабинет человека, что выпускает известный на всю столицу журнал «Здоровье и спорт». Известный своими крайне скудными тиражами из-за отсутствующего интереса среди населения, которое предпочитает жить хорошо и вкусно.

Чуйка подсказывает, что с обнаженным торсом многоликого на обложке у журнала есть все шансы обогнать по продажам даже совокупный тираж желтых страниц, политического вестника, календарь огородника и методички с развивашками.

Нейтон улыбнулся так заговорщически, словно подозревал о моих мыслях и был согласен оказаться в доле. Встряхнул рубашку, отошел к стулу и повесил на его спинку.

С трудом взяв себя в руки, я буквально заставила себя спросить:

— А-а… мм… — Я прокашлялась. — А что ты делаешь?

— Следую твоему совету.

— Я не советовала тебе устраивать стриптиз в своей комнате!

— А зря, я неплохо двигаюсь под музыку, — ответил мужчина, проводя рукой по прессу и останавливаясь на пряжке ремня.

Святые котелки! Что же это делается?!

— Нейтон! — призвала я к порядку не то его, не то свои ускакавшие далеко-далеко пошлые мыслишки.

Многоликий поморщился и глянул на меня с осуждением во взгляде.

— Ты чего кричишь? Хочешь, чтобы Йорл с котиком подумали, что мы друг друга убиваем, и примчались разнимать?

— Я хочу, чтобы ты перестал.

— Что перестал?

Пряжка с тихим щелчком поддалась по пальцами многоликого. Звук был тихим, вкрадчивым, но показался мне ударом тарана по моим бастионам, которые не просто держались из последних сил, а уже и сами подумывали о том, чтобы сдаться на милость врагу и предаться всему самому интересному на оккупированной территории.

— Перестал делать то, что ты делаешь! — заорала я, вскакивая с кровати.

Нейтон отреагировал на мое порывистое вскакивание, как дирижер оркестра на гром аплодисментов в финале концерта. Но если дирижер вежливо улыбнулся, поклонился и ушел со сцены, то многоликий решил не останавливаться и продолжил представление.

Пряжка еще раз звякнула. Пуговка легко поддалась под ловкими пальцами. И в качестве финального аккорда этой провокации тихо вжикнула молния.

— Нейтон!

— Что? — изобразил тот невинность и святую простоту.

Краткий миг позволил себе беспечно любоваться картиной «обескураженная ведьма» и только потом снизошел до ответа:

— Прости, но превращаться так, чтобы не порвать одежду, я не умею, а после потопа и пожара в моем номере осталось не так чтобы много непострадавших вещей.

Моргнув, я попыталась сгрести лихорадочно бегающие в голове мыслишки в кучку и рассадить по полкам, но не преуспела.

— Превращаться?

— Ага, — важно кивнул Нейтон, оставляя расстегнутые брюки и присаживаясь на стул, чтобы стащить носки. — Видишь ли, Шарлотта, я решил воспользоваться твоим предложением переночевать на улице.

Многоликий стянул носок с правой ноги, наклонился за левым и ловко скрутил их в пару.

— Как ты и сказала, ночи теплые, но в парк мы с Йорлом не потащимся, и не проси. До него бежать через весь город минут десять придется, а я устал за день, как женатый демон.

— И поэтому ты раздеваешься? — категорически не улавливала смысла я.

— И поэтому я решил, что проще превратиться в кота и переночевать у тебя на заднем дворе. Надеюсь, там нет никаких сюрпризов?

Я вспомнила садовых гномов, одержимых жаждой мести. Своих фарфоровых пастушек с характерами амазонок. Закопанных в ямки солдатиков-стражей. Старенькую метлу, которую не иначе как чудом удалось разбудить одному из близнецов Заленвах. Ловушки, натыканные в саду обеими командами. Мысленно хмыкнула.

Что ж, господин Рок! Если вы сами нарываетесь на веселую ночку в компании неприятелей, то кто я такая, чтобы вам мешать.

Белый гримуар, правда, дернулся, чтобы сообщить новому другу об опасностях, которые подстерегают его в нашем саду, но я вовремя прихлопнула магическую книгу рукой, а после и вовсе прижала к груди.

— И потом… — Нейтон