Принц на черном пегасе - Маргарита Блинова

— Нейтон… — задыхаясь от чувств, простонала я.

— Держись, — хрипло выдохнул многоликий и подхватил меня за бедра.

Мои ноги непроизвольно обхватили его бедра, а руки вцепились в плечи. Уже не сдерживая напора, Нейтон прижал меня спиной к стене и прижался сам. Горячий, большой, сокрушающий даже ведьминскую волю.

Его широкая ладонь легла на мою ягодицу, нетерпеливо задрала подол белого платья с легкомысленными желтыми цветами и скользнула под ткань. Я тихо охнула, наслаждаясь властной грубостью рук и нетерпеливостью губ.

Решив не оставаться в стороне, запустила пальцы в его рыжие пряди и нетерпеливо сжала ноги, чтобы…

— Буэ! — крайне достоверно изобразил кто-то рвотный позыв буквально в паре метров от нас.

Удивленные столь странным звуком, мы оторвались друг от друга и синхронно повернули головы.

Завернутый в полотенце котик стоял в середине коридора и смотрел с нескрываемым отвращением на позеленевшем лице.

— Меня от вас тошнит, — брезгливо передернулся он.

Нейтон хмыкнул. Я смутилась. Выскочивший из портала белый гримуар с размаху огрел пацана по затылку и вновь исчез.

— Ауч! — схватился за голову котик.

Но гримуар решил не останавливаться на достигнутом. Как говориться, если учить манерам, то до конца.

Повторно выскочив из портала, он шлепнулся на темечко котика, зацепился страничками за уши наглеца, посмевшего прервать ведьму и его обожаемого друга в попытке проявления чувств, и принялся стегать пацана по щекам.

— Ай! Ой! Да что я такого сказал?! — возмущенно вопил тот, бестолково размахивая руками и прыгая по коридору.

В дверь вновь нетерпеливо забарабанили, но уже без прежнем почтительной вежливости, а после так и вовсе обнаглели и проорали в замочную скважину:

— Госпожа Вайт! Немедленно откройте, я знаю, что вы дома, давно проснулись, и не собираюсь уходить. Вот!

Голос был звонкий, смутно знакомый и, судя по всему, принадлежал Теодору, новоиспеченному помощнику госпожи Заленвах, несгибаемой и суровой градоправительницы Страшилвилля.

— Я его прибью, — не то пообещал, не то тихо предрек Нейтон, зарываясь носом в мои волосы.

Не став уточнять, кого конкретно из двух обломщиков придется закапывать на заднем дворе под пологом ночи, я буркнула:

— В очередь, — и начала слезать с Нейтона.

Ага. Так мне и дали.

Возмущенно рыкнув, многоликий сжал меня в своих загребущих руках, всем видом демонстрируя отсутствие хоть какой-либо готовности отпускать ведьму на свободу. Постоял, подумал и не иначе как в знак протеста нежно прикусил кожу на моей шее.

Охнув, я откинула голову и прикрыла глаза, наслаждаясь движением губ… языка… Где-то вдалеке котик продолжал сражаться с воспитательными методами волшебной книги. Поняв, что не совладает с гримуаром вручную, он опустился на четвереньки и попытался спастись от атласной закладки бегством.

Помогло, но лишь отчасти.

Не удержавшись на макушке, гримуар кубарем слетел ему на спину, сполз до самой поясницы, где зацепился острым уголком корешка за край намотанного на бедра полотенца и хлестнул драпающего котика по мягкому месту закладочкой.

— МУАУ! — разнеслось на весь особняк.

«Буль-буль», — в ванной одиноко журчала вода, по всей видимости открытая Йорлом.

«Тук-тук-тук!» — продолжал ломиться в наш дурдом настырный Теодор.

— Госпожа Вайт, если вы не поспешите, то ваше место под торговую палатку на Дне города будет отдано цветочнику. Так и знайте!

— Чего?! — возмутилась я, решительно отпихнула Нейтона и пошла открывать мэрскому помощнику.

Переминающийся с ноги на ногу Теодор при виде открывающейся двери воспрянул духом, а при виде меня даже жизнерадостно улыбнулся (самоубийца, не иначе) и повторил ровно то, что уже кричал минутой ранее (говорю же — самоубийца!).

— Но мы же договаривались, — напомнила я, но помощник только беспомощно развел руками.

— Утром в Страшилвилль приехала труппа воздушных гимнастов и попросила место под тир с призами. Им по размерам подходил только прилавок с мягкими игрушками, поэтому госпожу Шапо пришлось просить переехать в другой ряд. Она согласилась меняться только с цветочником, а цветочник встал в позу и согласился на обмен, только если ему предоставят ваше место.

Темный боги! Ну что за бардак?!

— Жди у калитки, я сейчас, — велела помощнику и помчалась собираться.

Забежала в лавку, присела, сунула руку под прилавок, нащупала мешочек с крохотными пузырьками и сунула в карман платья. Вернулась в коридор и быстро переобулась, меняя тапки на вполне себе приличные, а главное удобные, туфельки, предназначенные как раз для таких вот нервотрепательных встреч. Бросив взгляд в зеркало, пригладила растрепанные волосы и споткнулась о ранее принесенную пачку книг.

Та-а-а-ак… А с ними-то что делать?

Нет, можно конечно оставить все это книжное богатство дома и ждать, пока жаждущие прильнуть к бумажной новинке сами дойдут до скромной светлой половины особняка на улице Поцелуев, но я остро нуждалась в движении, смене обстановки и небольшом, но качественном проветривании кукушки, в смысле макушки.

То есть, хотела не только наорать и запугать всех организаторов праздника по случаю Дня города, но еще прогуляться и подумать. Но сперва…

— Гримуар!

Волшебная книга вывалилась из портала и шлепнулась на столик в прихожей. Вид у нее был растрепанный, но довольный.

— Котика кормить, поить, но на лужайку не пускать, — выдала я инструкции, попутно перекладывая книги из надорванной пачки в свою любимую корзинку.

Гримуар вопросительно изогнул атласную закладочку.

— Не хочу, чтобы соседи потом спрашивали, почему незнакомый мальчишка елозит голым задом по моему газону, — пояснила я и недовольно покосилась на застывшего неподалеку многоликого. — Этому городу с лихвой хватит и слухов о моем якобы романе.

— А кто мешает нам сделать якобы роман реальным? — тут же сделал охотничью стойку мужчина, растягивая губы в хитрющей улыбке.

— Здравый смысл и чувство собственного достоинства, — не купилась я на провокацию и вновь посмотрела на гримуар. — Запри за Нейтоном и Йорлом дверь, когда они уйдут. В дом никого не впускать и не выпускать, пока я не вернусь.

Гримуар насмешливо отсалютовал мне закладкой и вяло трепыхнул страницами, мол, вали уже, Шарлотта, скандалить, а мы сами разберемся с тем, кого впускать, кормить, не выпускать и поить.

— И чтоб без глупостей! — громко, так чтобы слышали все временные жители светлой половины особняка на улице Поцелуев, сказала я и громко хлопнула дверью.

Берегись цветочник, ибо я бегу скандалить!