Принц на черном пегасе - Маргарита Блинова

Искра прямой наводкой врезалась в упрямый лоб господина Флухта, и мужичка осыпало белоснежным сиянием. Спорщик дернулся, костюм на нем жалобно затрещал, прохожие испуганно шарахнулись в стороны. А я с удовольствием оглядела дело рук магии своей и осталась довольна.

— Что?! — возопил баран в костюме человека, обхватывая рога руками. — Что вы сделали?

— Ничего особенного, — мило улыбнулась я и победно дунула на перстень. — Просто привела вашу внутреннюю сущность в гармонию с внешним видом.

Ответственный за возведение торговых рядов и распределение мест среди жаждущих обрел приятные черты парнокопытного, но, увы, не здравый смысл. Чем еще объяснить тот факт, что он бросился ко мне и схватил за руку.

— Верните все обратно, госпожа Вайт! Мне нельзя возвращаться домой в таком виде.

— Жена заругает? — усмехнулась я и поняла, что попала в точку.

Еще пять минут ожесточенного спора, и мне не только вернули прежнее место и скинули полцены за аренду точки, но и предложили помощника, который взялся бы разложить все мои драгоценные банки да склянки с мешочками, а после помочь с торговлей.

— У вас же тоже должен быть праздник, госпожа Вайт, — почтительно склонил передо мной все еще рогатую башку господин Флухт. С такой надеждой склонил, что я оценила условия, прикинула, что бы еще такого выпросить у распределителя, и решила больше не выпендриваться.

Подписав на коленке составленный договор (я теперь ученая, без договора никуда), мы с господином Флухтом пожали друг другу руки и мило, но не слишком искренне попрощались.

— Было приятно иметь с вами дело, — брякнула я.

Господин Флухт только вымученно улыбнулся.

Вот уж не знаю, какое мстительное светлое божество я прогневала, но остаток дня носилась по городу как трижды ужаленный пчеловод.

Сперва, крайне довольная собой и своей маленькой победой, забежала в кафе неподалеку от главной площади, чтобы перекусить, и быстро набросала для себя маршрут обратно.

Маршрут выходил извилистым, замысловатым и больше походил на попытку пьянчуги доползти до дома, но должность руководителя книжного клуба требовала от меня и не таких подвигов.

— Очень надеюсь, что ты того стоишь, — сказала я обложке «Злодея для моего романа», перехватила ручку корзинки удобнее и отправилась в путь.

Мне хотелось поскорее раздать книги всем любительницам увлекательных романов в бумаге и уже вернуться домой, дабы убедиться, что Нейтон с Йорлом свалили. Ситуация усложнялась тем, что Нина и Дина успели рассказать остальным, что книги уже приехали, и остальные участницы тоже помчались на поиски доброй колдуньи.

Доходило до смешного!

Внучка судьи бежала за мной две улицы и догнала только у салона модных причесок. А вот за мадам Буше, целеустремленно несущейся между домов, бежала, спотыкалась и ругалась уже я сама.

Жена вояки, единственная, кто уже успел сбегать на улицу Поцелуев, не застать там меня и вернуться обратно, грустила в палисаднике перед домом и вовсю подтверждала правило, что жить без чтения опасно.

Почему опасно? Да потому опасно, что книголюб без долгожданной новинки возвращается в реальность — и это крайне грустно и разрушительно. Крайне грустно и разрушительно для реальности…

При моем появлении реальность в мокром от пота лице мужа уже успела разобрать кучу хлама, собственноручно созданную в небольшой пристройке, и теперь крутила в руках подробную схему того, как из двух квадратных метров сделать летнюю кухню, лапомойку для собаки и вместительные стеллажи для хранения нового хлама.

— Госпожа Вайт! — Еще никогда чужие мужья не радовались мне с такой искренностью.

— Вот, — передала я «Злодея». — Встречаемся для обсуждения после празднования Дня города.

— Да! — радостно выхватила у меня из рук новинку деятельная супруга и опрометью бросилась в дом.

В итоге, пока отыскала Гортензию Флау, пока раздала оставшиеся экземпляры и отбилась от других желающих, тоже прознавших о наделавшей столько шума новинке, день уже клонился к своему закату.

Усталая и голодная, я медленно брела по улице Поцелуев домой и еще издали почуяла неладное. Чуйка не подвела.

— Добрый вечер, госпожа Вайт, — выскочил мне навстречу благовоспитанный близнец.

Все еще в белом, поразительно чистый, с зализанным пробором и широкой улыбкой безобидного ангелочка на губах.

Ох не к добру это! Не к добру.

— Ты чего такой радостный? — заподозрила я подвох и тут же сообразила, в чем он. — Нет, погоди. Где твой братец?

— А я туточки, госпожа добрая колдунья! — проорали откуда-то из-за кустов.

Из-за кустов на темной половине особняка.

«Вот демон!» — мысленно ругнулась я.

С чувством непоправимой беды бросилась к калитке. Забежала на участок, метнулась к сетчатому забору и вцепилась в него пальцами.

Второй брат Заленвах как ни в чем не бывало стоял посреди чужого и, между прочим, запечатанного участка особняка и довольно лыбился.

Черная бандана слегка съехала на глаза, на щеке появилась свежая царапина, на коленке — новая корочка болячки в ярком ореоле зеленки. В одной руке мальчишка сжимал сачок для рыбы, в другой — отчаянно трепыхающегося садового гнома.

— Какого демона ты опять там делаешь?!

— Как какого? — округлил глаза, кажется, Марк. Или Энги? Боги поймут, кто из близнецов кто. — Очищаю участок от вредителей.

Мальчишка надулся от гордости и в качестве доказательства потряс зажатого в руке гнома. Гном отчаянно заколотил руками по воздуху. За спиной послышался завистливый вздох его братца.

— Немедленно вылезай оттуда, слышишь?

— Но… — вякнул было мальчишка.

— Немедленно, — еще раз подчеркнула я и наставила на мальца указательный палец. — Иначе я лично схвачу тебя за непослушное ухо, а дальше…

— А, соседка, добрый вечер!

Застыв, словно пойманная на горячем, я медленно, еще не до конца веря в подобную подставу от богов, повернула голову и мрачно подумала о том, что таки светлые боги прознали о том, что Шарлотта Вайт имеет наглость выдавать себя за добрую колдуньи.

Как еще объяснить появление на соседском крыльце чемодана и немолодого ведьмака?!

Кивнув мне, ведьмак схватил прислоненную к стенке трость и, чуть прихрамывая на одну ногу, начал спускаться. Судя по лучезарной улыбке седовласого ведьмака, шел он исключительно ко мне, а не ради того, чтобы настучать тростью по шее мальчишке Заленваху.

— Ты тоже его видишь?