Принц на черном пегасе - Маргарита Блинова

Нет, я и раньше знала, что в преддверии больших праздников город и все его жители самую капельку сходят с ума, но никогда лично не сталкивалась с реальным масштабом трагедии.

Четверо грустных дворников воевали с царь-лужей. Двое ковшами вычерпывали воду, третий бегал в резиновых сапогах с шлангом от насоса, откачивая излишки влаги в большую бочку. У последнего бедолаги, видимо, сдали нервы, и теперь он энергично размахивал метлой, не то пытаясь сделать лужу еще больше, не то вымести страшилвилльскую достопримечательность прочь из города.

Лужа булькала под насосом, старательно мельчала в ковшах дворников, но ведьминская чуйка подсказывала, что это ненадолго. Коварное уличное явление вернется с ближайшей тучкой, помяните мое слово. И как бы дворники не сделали только хуже…

Все владельцы кафешек и лавок, расположенных неподалеку от главной площади, наводили марафет на свои заведения. Мыли и натирали до блеска витрины, украшали фасады яркими гирляндами, пестрыми флажками, а кое-где и искусственными цветами.

Парочка местных художников разместила мольберты вдоль улицы и самозабвенно малевала… нет, не прекрасные картины преображающегося города, а рекламные плакаты с акциями для привлечения клиентов.

Но вся эта суета меркла по сравнению с тем, какой переполох творился на главной площади.

Ровно посередине пролегла незримая черта, которая поделила площадь на две части. В правой собирали прилавки для торговых рядов, в левой — колотили сцену для концертов. Между сценой и рядами туда-сюда носился взмокший раскрасневшийся храмовник. Громким, натренированным за годы проповедей голосом он требовал рабочих вернуться к восстановлению храма, грозя направо и налево карами небесными и земными.

Мужики слушали, довольно жмурились на особо лихих оборотах речи храмовника, но продолжали с ленцой и размеренностью заниматься тем, чем занимались.

— Но я же вас нанял! — кричал, возмущенный до глубины души храмовник.

— Нанял, — послушно кивал прораб, прикуривая скрученную папироску. — Но потом пришла госпожа Заленвах и напомнила, что наняла нас раньше.

К слову, госпожа Заленвах тоже была на площади. Одетая в строгий деловой костюм, она, подобно акуле, бороздила пространство, чуя бездельников и карая лодырей.

Ну прирожденная ведьма!

Я аж залюбовалась.

Но после приметила близнецов, двумя молчаливыми тенями следующими за грозной бабулей, и лицо мое непроизвольно вытянулось.

Лишенные дара речи крестники, активно ругались друг с другом на языке жестов и пантомимы. Причем один пацан напялил на себя черные шорты и черную же футболку с приветливо оскаленной картинкой черепа, а на голову повязал бандану, завершив образ темного приспешника, способного пробудить ото сна даже старую и добропорядочную метлу.

На его дерзком фоне другой брат контрастировал выглаженными белыми брючками, белой рубашкой, застегнутой на все пуговки, и зализанными на бок волосами.

Со стороны семейство Заленвах выглядело так, словно вечно враждующие друг с другом ангел и демон сошли с плеч госпожи мэра и стали видны для окружающих. Судя по довольному выражению глаз опытной бабушки, она прекрасно знала об этой ассоциации и вовсю пользовалась ей.

Говорю же — ведьма!

И куда только темный ковен смотрит?

— Госпожа Вайт, вам надо подойти к господину Флухту, — остановил Теодор, едва я вознамерилась перехватить госпожу Заленвах для душевной беседы, и указал в сторону невысокого мужичка в синем пиджаке. — Его назначили ответственным за возведение торговых рядов и распределение мест среди желающих.

— Да? Ну ладно! — несколько удивилась я тому, что столь важное для города дело было делегированно столь безобидному человеку.

Я сказала «безобидному человеку»?

Я погорячилась!

Господин Флухт оказался не просто человеком. Господин Флухт оказался твердолобым упрямым бараном, отказывающимся слушать хоть кого-либо и намертво стоявший на своем.

— Госпожа Вайт, у меня есть план размещения, и я обязан его придерживаться! — упорствовал он.

— Господин Флухт, у меня есть магия, и я хочу пустить ее в ход, — не сдавалась я.

Выпятив вперед небольшое пивное брюшко, собеседник пошире расставил ноги, упер руки в бока и чуть подал голову вперед, словно намерился не вести цивилизованную беседу, а бодаться со светлой колдуньей ни на жизнь, а на смерть прямо здесь, на главной площади Страшилвилля.

— Вы мне угрожаете, госпожа светлая колдунья?

— Предупреждаю, господин Флухт, — криво улыбалась я. — Это место в торговом ряду было занято мной за пять недель до праздника. Более того, я внесла за него залог в три золотых и оплатила пошлину на торговлю. Вот, поглядите сами, у меня и все квитанции имеются.

Господин Дотошливый Баран В Синем Костюме с интересом глянул на мои квитанции, не нашел к чему придраться и придумал:

— А договор?

Это была подножка за метр от заветной финишной черты и удар под дых от лучшего друга в одном флаконе. Взболтать, но не смешивать.

— Какой еще договор? — осторожно спросила я, чуя, что меня умело и коварно обвели вокруг пальца.

— Вот видите, госпожа Вайт. — Флухт просиял лицом и в особенности упрямой челюстью. — Вы не подписали договор ни с кем из представителей администрации, а это значит…

Что вы, господин баран, напрашиваетесь на мощное проклятье!

— …что я, как ответственный за возведение торговых рядов и распределение мест среди желающих, имею полное право вносить изменения в уже существующие условия, и я таки их вношу! Цветочник займет ваше место, а вы и ваши пузырьки и склянки переедете вот сюда.

Мужичонка ткнул толстым кривым пальцем в угол разложенной на прилавке карты.

— Да вы шутите! — справедливо возмутилась я. — Это же последний и самый неудобный ряд. Сюда не дойдет и половина горожан! Да что там. Сюда даже голодные бродячие псы не прибегут!

— И правильно сделают, — прошипел красный от скандала господин представитель администрации города. — Нечего колдунствовать!

У меня было три варианта решения этого спора. Первый — смириться с судьбой, как и положено светлой колдунье, и поблагодарить за то, что вообще на костре не решили спалить.

Во втором варианте я поступала, как обычная возмущенная женщина, то есть стояла на своем, криками и эмоциями привлекая на свою сторону все больше и больше людей, пока бы на вопли не пришла сама госпожа мэр и не воздала бы всем по заслугам. Но тогда не факт, что из нас двоих кто-то вообще бы остался победителем в столь щекотливой ситуации.

И вот поэтому я вспомнила, что вообще-то ведьма, и выбрала третий вариант.

Подняла руку с перстнем и щелкнула пальцами. Белая искра сорвалась с ободка колечка