Принц на черном пегасе - Маргарита Блинова

Многоликий прикинул полет моей фантазии и ее необузданность. Многоликий грустно вздохнул. Многоликий опустился в ближайшее кресло и предупредил:

— История будет долгой.

Увы, но его многообещающее «история будет долгой» не заняла и пяти минут, а сам рассказ больше походил на скучный отчет, состоящий из коротких, рубленых предложений.

Видимо, Нейтон настроился на рабочую волну в отделе тайной канцелярии дворца, где некогда, по слухам, служил. Чем еще объяснить то, что он мог с легкостью победить в конкурсе на самую сухую и краткую историю из жизни.

Именно поэтому то мне, то Йорлу, то мальчишкам приходилось вмешиваться в нить повествования и задавать уточняющие вопросы, делая из этой несъедобной горбушки хоть что-то более-менее напоминающее размокший сухарь.

Рок тихонько злился, недовольно кривил суровое лицо, но мужественно терпел и не позволял себе срываться в негативные эмоции.

И только старичок в бутылке хоть как-то разбавлял пресное повествование бойкими комментариями, щедро присыпанными мудростью и цинизмом прожитых лет.

А история, несмотря на всю скупость Нейтона, выходила занятной!

Несколько месяцев назад, жители одного из многоквартирных домов в славном городке Страшилвилль начали жаловаться на собственный чердак.

Не в том смысле, что он протекал или коллективно поехал. Хотя и первое, и второе желательно бы тоже проверить. Так. Исключительно в профилактических целях…

Так вот, поселилось на том чердаке привидение. И ладно бы просто поселилось, так оно еще злословить начало. Громко так. Познавательно.

Терпели жители, терпели, да и решили обратиться за помощью к так кстати нарисовавшемуся в городе проездом светлому колдуну с подрастающим учеником.

«Сделайте доброе дело, господин колдун, — взмолились жильцы дома. — Избавьте нас от этого матершинника. Заодно и ученика своего потренируете».

Уговаривали, уговаривали и таки уговорили!

Колдун пришел на чердак, чтобы изловить сквернослова, а тут…

— А туточки я, собственной незабываемой персоной, — влез в рассказ призрак. — Вылетаю к ним с распростертыми объятиями. Говорю: «Хвала всем богам! Ребятушки, спасайте». И рассказываю о том, как меня укокошил… дом.

— Минуточку! — аж подпрыгнула я. — Это невозможно. Дома не нападают на людей. Они вообще не способны кого-то убить.

— Не спорю, — кивнул старичок в бутылке. — Приличные дома именно так обычно себя и ведут, но то обычные. А мы говорим про этот жуткий особняк на улице Поцелуев!

Моргнув, не в силах переварить услышанное, я покосилась на Нейтона:

— И ты поверил в этот бред?

— Конечно нет, — откликнулся Нейтон из своего кресла.

И не он один.

В историю призрака не поверил ни Нейтон Рок, ни светлый колдун, пришедший уничтожить матершинника, и только ученик проникся рассказом. Повис на руке учителя, точно репей на собаке, и давай канючить.

Мол, наставник, а вдруг он правду говорит, а мы его того… укокошим в смысле. А что нам стоит проверить его слова? Если старичок наврал, то быстренько развоплотим, а если нет…

Что ученик планировал делать дальше — история деликатно умалчивала. Да и вообще складывалось впечатление, что припрятать призрака в бутылку ученик просил не ради гуманного порыва, а банально просветительства для. Подумать только, такой талант к нецензурной брани и мимо подрастающего светлого колдуна. Ай-яй-яй!

Ныл ученик, ныл и таки донылся.

Призрака привязали к бутылке. Забрали домой. Допросили и выяснили, что при жизни (в смысле материальной жизни в физическом теле) он был пожилым и уважаемым ведьмаком по имени Джек Лестер.

Джек Лестер медленно, но верно приближался к заслуженной пенсии и уже несколько лет настойчиво просил у начальства перевода в тихий городок, где он наконец уже мог заняться грядками и резьбой по дереву. Но лишь в этом году темный ковен смягчился и отправил Джека в тихий городок Страшилвилль.

Радостный господин Лестер прибыл в пункт назначения. Получил ключи от темной половины особняка на улице Поцелуев из рук госпожи мэра и… благополучно скончался при невыясненных обстоятельствах.

— Говорю же, — вновь подал голос ведьмак из бутылки, — это дом меня и укокошил. Вон, Тошу спросите, он вместе со мною приехал.

— Меня? — офигел от такого перевода стрелок «котик».

— Да, — кивнул Нейтон. — По материалам дела Антоний Лестер, внук господина Лестера, приехал вместе с дедушкой, чтобы помочь обустроиться на новом месте, и пропал.

— Нормально! — возмутилась я. — И зная все это, госпожа мэр, радостно вручила мне ключ от светлой половины дома.

— А что ей оставалось делать? — пожал плечом Нейтон. — Две независимые бригады светлых и темных инквизиторов прибывших на место происшествия не нашли никакой зацепки. Отчет медэксперта показал: господин Лестер умер в своей постели от остановки сердца, что в его возрасте не такая уж редкость, а что касается Антония… Внучок сбежал от несносного дедушки и пустился во все тяжкие. У ведьмаков это часто бывает.

Антоний возмущенно сопел, пытаясь переварить историю своего перевоплощения в четвероногого котяру. Близнецы переглядывались и подавали друг другу какие-то сигналы, очевидно сговариваясь у всех на виду о дополнительном занятии по обогащению речи умершим ведьмаком. Ведьмак в бутылке снисходительно улыбался, глядя то на светлые макушки братьев, то на вытянувшееся от шока лицо внучка. Йорл наблюдал за всеми с интересом заядлого театрала, угодившего в иммерсивный театр. Нейтон барабанил пальцами по подлокотнику кресла. И только я лихорадочно соображала.

Так, хорошо. Допустим, у меня тоже было множество вопросиков к этому дому, точнее к чересчур живой и мстительной мебели, что ее населяла. Опять же гномы-вредители — это вам не хухры-мухры, а сложное заклинание, требующее огромного числа темных искр и многокомпонентных зелий.

Вопрос. Если дом действительно настолько опасен, что может убить старичка в своей постели и внушить молодому ведьмаку, что он котик, то…

— Кто и зачем сделал из особняка такое?

Нейтон склонил голову набок и улыбнулся мне широкой улыбкой. В его удивительных глазах появился огонек чего-то среднего между уважением и нежностью, отчего у меня по спине пробежали восторженные мурашки.

— А вот для этого нам придется заглянуть в прошлое.

Особняк на улице Поцелуев изначально строился для любовницы богатого мужчины. По одним слухам, это была певица, запавшая в престарелое сердечко крупного железнодорожного магната, который, увы, не мог провести с молодой прелестницей всю оставшуюся жизнь, ибо уже пообещал коротать