Горизонталь - Виталий Штольман
– Да я думал, тебе интересно.
– От души! – на бегу крикнул ему Кольцов.
– Какие все нетерпеливые! – пробурчал под нос Митяй.
Телефон, как назло, завалился за шкаф, пришлось двигать, затем собирать, благо старая Nokia могла пережить хоть ядерную войну, эти кирпичи делают на совесть. Детали встали в пазы. Связь наладилась. Кольцов уже нервозно курил прямо на кухне. Номер за номером он набирал и искал свою ненаглядную. Нашлась! Во второй городской. Он стремглав вылетел из дома, прыгнул в машину и помчал. Его не волновали ни дорожные колдобины, ни знаки, ни менты. В мыслях его была лишь возлюбленная.
На огромной скорости «опель» не смог войти в вираж, отчего машина, цепанув обочину, ушла в кювет, где несколько раз кувыркнулась.
Санёчек пришел в себя. Он лежал на крыше кверху задницей, отчего сильно затекла шея. Пощупав себя, понял, что ничего не сломал. Было страшно холодно. Сколько времени пролежал в отключке, он не знал, однако ж пробрало будь здоров. Выбив ногой остатки бокового окна, узник выбрался из металлопластикового плена. Сейчас его совершенно не волновала судьба разбитой в хлам машины и его самого, хотя голова гудела, как высоковольтная трансформаторная подстанция, похоже, он смачно приложился о руль, на лице запеклась кровь, видать, хлеставшая из носа какое-то время назад, – ему срочно нужно было в больницу. Потирая бок, где, похоже, образовался не один синяк, Кольцов выбрел на обочину. На дороге никого, город еще не проснулся. Телефон куда-то улетел, сигарет тоже не было. Несмотря на все, он побрел вдоль дороги в нужном направлении.
Сунув руку в карман, Санёчек нашел плеер. Старый добрый Walkman. Неубиваемый и нерушимый. Работает. До боли знакомая мелодия полилась в уши.
«Гуляю, я один гуляю, – задорно запел Витя Цой, – что дальше делать, я не знаю…»
Вырубил. Голова раскалывалась. Но он продолжал свой путь.
Ветер гулял по мертвой земле, ожидающей снега.
Свет приближающейся машины осветил дорогу идущему. Кольцов оглянулся. Такси. А таксист таксисту брат. Любой знает. Он стал махать руками. Машина проскочила мимо, но остановилась и задним ходом поравнялась с Санёчком. Тот дернул ручку и оказался в тепле.
– Санё-ё-ё-ё-ё-чек, епт! – улыбнулся таксист. – А я смотрю: ты, не ты?
– Здоров, Русланчик! До второй больнички подбросишь?
– По тарифу? Легко!
– Русла-а-а-анчик! – исподлобья посмотрел на него Кольцов.
– Да шучу я, шучу, братишка! А ты чего тут, как одинокий самурай? Отмудохал кто? Давай наших соберем и накажем! Это я мигом! – таксист взял рацию в руки.
– Да спокойни ты! На повороте убрался. Не видел, шоль?
– Это ты, шоль? Какая трагедия! Какая трагедия! А я думаю, вот не повезло кому-то, а это ты. Не повезло, не повезло, братишка! А че делать теперь будешь? Пешеходом жить? Хочешь, с братишкой перетру, в сервис тебя механиком возьмет, руки у тебя-то вроде не из жопы растут.
– Русланчик, вези уже!
– Слушай, на вид ты живчик! Сколько раз кувыркался?
– Да хер знает. Не считал. Раза три, может четыре.
– У-у-у-у-у, в рубахе прям родился! Там тачка – фарш вообще. Дорога ей в чермет.
– Жену у меня в больницу увезли. Торопился.
– Ого-о-о-о! – машина начала набирать ход. – Ноль вопросов, братишка, вон она уже, твоя больничка-то, за поворотом.
– От души! – Санёчек крепко пожал руку Русланчику, когда покидал автомобиль.
– Братишка, было б за что! Давай! Если че, набирай!
– Добро, только я мобилу потерял.
– Эх, Санёчек-Санёчек, если там в сервис надо пристроить, все равно найди меня.
– Лады.
– Связь!
Кольцов дернул ручку приемного отделения. Закрыто. Долго жал на кнопку звонка. Через пять минут в замке появилась жизнь. Дверь отворила тучная медработница в безрукавке, накинутой на застиранный до серости халат.
– О-о-о-о, красавчик какой. Заходи! – она впустила Санёчка внутрь. – Это где ж тебя угораздило? По пьяни с лестницы навернулся, шоль?
– В аварию попал, – равнодушно ответил ей Кольцов, – да я норм, мне помощь не нужна.
– Так че ж приперся?
– У меня жену из дома забрали к вам в ночь. Дозвониться не могу.
– Так ночь потому ж. Ежу ж понятно ж, а ты хуже ж ежа ж?
– Чего?
– Фамилия, имя, отчество.
– Кольцов Александр Алексеевич.
– Да не твоя, дурка! Жены…
– Синицына Юлиана Олеговна.
– А чего фамилии разные?
– Ну она гражданская жена.
– Гражданская – это не жена. Считай, чужие люди. Вот когда узаконите отношения, так и приходи за жену спрашивать.
– Чего-о-о-о-о?
– Врачебная тайна. Не положено. Может, у тебя умысел какой преступный, кто ж знает?
– Я знаю, у вас она. Пробивал.
– Вот где пробивал, там и спрашивай.
– Так у вас и пробивал.
– Ничего не знаю.