Горизонталь - Виталий Штольман
Приехал старший Гусёк. Пришла и Клавдия Петровна. Батюшка отпевал, правда, противился, мол, самоубийц не отпевают, но его убедили, что покойник стал таковым не по своей воле. Слова подкрепили картинами с Ярославом Мудрым. Было много слез и горьких слов. На поминках бабки, протяжно завывая, пели песни. Пацаны упарывались водкой. Каждый прощался по-своему. На девятый день Санёчек и Кузьма выползли из синей ямы, ибо настало время мести.
В Белосветске ООО «Трава-мурава» существовало всегда. Как бы ни старались стражи Фемиды обезглавить эту гидру, на месте отрубленной головы вырастало три. Почему? В этом сетевом маркетинге работал принцип: «Приведи друга – и получишь бонус за лояльность!» На смену одним адептам приходили другие. Монополию рынка пыталось убить ООО «Быстрый и хмурый», однако ж их продукция не приходилась по душе местным. Во-первых, дорого. Во-вторых, все, что не от матушки-природы, – зло. Однако ж любой империи приходит конец. Нет, они не умирают сразу, однако новые игроки рынка заставляют считаться с собой. В Белосветске появилась новая фирма под названием «Шпак». Какие-то лесные друиды научились варить забористое зелье, что отсекало мозг, как только попадало в организм. Могучий конкурент был задавлен низкой ценой и легальностью. Официально сия отрава была кормом для хомячков, рыб, ящериц и прочих домашних тварей. Зоомагазины росли по городу как грибы, и работали они по расписанию клуба любителей соломы и бутора – с восемнадцати часов и до рассвета. Как только тьма побеждала свет, заботящиеся о братьях наших меньших, облаченные в спортивные одеяния и прикрывающие голову мантией, выстраивались в очередь пред святилищем любви к животным. Пока Фемида щелкала своим божественным лицом, вокруг разрасталась самая настоящая эпидемия. По всем панельным коробкам города раздавался породистый смех. «Шпак» вытеснил «Траву-мураву» с рынка. Причины ясны как день. Если не видно разницы, зачем платить больше? Да еще и не надо искать человечка, что знаком с барыгой лично, – просто идешь в магазин и берешь любой сорт кайфа.
Проснувшаяся Фемида все же издала указ: «Шпак запретить, магазины закрыть!», но было уже поздно. Спрос рождал предложение. Барыги стали вновь популярны. Их, конечно же, не уважали, ибо они черти по сути, но дело свое теневые коммерсанты знали. Стражи продолжали рубить головы гидре, но эпидемия набрала такую силу, что ее было уже не остановить. Алхимики экспериментировали с формулами, управляя эффектом изменения разума. В их ряды вставали все новые и новые последователи. Производство пришло и к дилетантам. Количество взяло верх над качеством, отчего промахи в рецептуре рождали смерть на улицах. Самую настоящую смерть, после нескольких вздохов которой люди отправлялись в вояж до кладбища. Кому-то везло больше – ну, как сказать, их разум оставался в Зазеркалье, в этом же мире доживало свои дни аморфное бренное тело, или в химическом тумане терялась земля под ногами, реальный мир убивал иллюзии. Думаете, это остановило адептов веселья? Конечно же нет. За краски в аду стоило рискнуть, потому игра в догонялки со смертью не прекращалась.
Микулай и его кореша были из таковых. Дерзкие мальчики зависали на крыше Столыпинской двенадцатиэтажки, единственного высокого здания во всем городе, откуда видна вся округа. К прекрасному тянулись даже торчебосы. Гусёк-младший не был ни первым, ни последним, чей бой с алхимией закончился поражением. Естественный отбор вычищал общество от отбросов, что сами шагали навстречу к старухе с косой.
Санёчек и Кузьма поднимались по лестнице, на каждом этаже заглядывая в закуток за лифтом, где с дешевой мобилы играл рэпчик и несло дешевым пивом, потными носками, соломой или шпаком. Классические атрибуты бетонных коробок.
Как только желтела листва на деревьях, лавочки района менялись на подоконники. И начиналась совсем другая жизнь. Жизнь, утаенная от чужих глаз. Многие тут испытали что-то в первый раз: кто-то секс, кто-то хмурый. Всякое бывало. Здесь резали людей, здесь же они дохли и сами, но никто из них не представлял иной жизни.
Кольцов с Гуськом, прошедшие подъездную школу с низов и до вершин, ничуть не боялись. Конечно же, двое на толпу – затея сомнительная. Была б. Если б у пацанов не было по шпалеру. В Белосветске без шпалера проживал лишь идиот, которому плевать на свою честь и достоинство. Мало ли что случиться может? Вдруг кто-то покусится на самое сокровенное. Один раз упав, в этом городе больше не подняться. Стрелки «стенка на стенку» с годами уходили в прошлое. Кольцов с Гуськом же не шпана какая-то, чтоб кулаками махать, удел мужчин – порох.
Особо задиристая молодежь, впитавшая подъездную пыль в свой мозг, бухтела на нарушителей спокойствия, но холодный металл, упирающийся в подбородок, остужал горячую кровь. Мстители сами были на взводе. Еще бы! Незнамо чем дело кончится. Сердце горюющего брата требовало вендетты. Дело пахло мокрухой. В глубине души Санёчек понимал, что сидеть за свершенное, да еще группой лиц с применением огнестрела, придется долго, но и кинуть своего лепшего кореша он не мог. Честь, знаете ли, на дороге не валяется, ее надо заслужить на улицах. И сейчас пришел как раз такой момент.
Нужные упыри забрались аж на самую верхотуру. Пацанам пришлось лезть по лестнице на крышу. Ввиду своей болезни Кузьма подсдал по физухе, отчего еле стоял на ногах после марш-броска по ступенькам, но на духу его сие никак не отразилось. Не время сопли распускать и жалиться, время – мстить.
Пятеро половозрелых коней околачивались на крыше. Сажей пропитывая пластик и передавая его по кругу, адепты алхимии открывали портал в Зазеркалье. Все в черном. На спорте. Все в капюшончиках. В Белосветске ты должен быть серой неприметной массой. За яркие цвета можно было нагореть на потрясающую беседу, а там уж и до драки недалеко. С голубыми и розовыми вещами не разговаривали, их били и