Все равно женишься! - Елена Байм

— Разумеется, ваше сиятельство, — она спрятала эскизы в альбом и поднялась. — Я пришлю готовые вещи с надежным посыльным.

Она поклонилась и вышла, а я откинулась на спинку кресла, довольно разглядывая эскиз сорочки. Что ж, посмотрим, как устоит барон перед таким. Раз Злизабет нарушает приличия, чтобы его удержать, то я чем хуже? Будем ловить на живца…

Я подошла к зеркалу, поправила волосы, в который раз рассматривая свое лицо, затем сняла халат, приподняла сорочку — тело красивое, такое грех не подчеркнуть…

И вдруг в дверь неожиданно постучали. Кого это еще принесло в такую рань? Я крикнула, чтобы входили, вошла моя служанка.

— Госпожа, вам записка, — она протянула мне сложенный лист бумаги, запечатанный знакомой печатью — гербом дома Воренн.

Я взяла записку, сломала печать и пробежала глазами по строчкам. С каждой строкой лицо мое вытягивалось все больше и больше…

ЧТО?!

Записка, которую я получила, была от старшей дочери графини Воренн и гласила:

«Дорогая Катрин! Срочно пишу тебе, чтобы предупредить. В столице кто-то распустил грязные слухи о твоем брате, Генерале Вальмонте. Шепчутся, что он слаб в мужских делах, что не может исполнить супружеский долг. Якобы после зимнего похода он… в общем, ты понимаешь. В кулуарах это уже обсуждают, несостоятельность Генерала стала самой популярной темой. Будь осторожна и береги себя. Твоя подруга, леди Маргарет Воренн».

Я перечитала записку дважды. Затем скомкала ее в кулаке.

И продолжала сидеть, пытаясь переварить услышанное. И вдруг в дверь лпять постучала служанка. Я разрешила войти, и она протянула мне сложенный лист, перевязанный тонкой шелковой лентой.

— От леди Виктории, госпожа. Срочно.

Я взяла записку, сломала печать и пробежала глазами знакомый, летящий почерк другой своей подруги, живущей недалеко от дворца.

«Дорогая Кэтти! Прости, что пишу без предупреждения, но я не могла молчать. По городу ходят мерзкие слухи о твоем брате Рагнаре. Кто-то распустил сплетню, что Генерал Вальмонт якобы … импотент. На званых вечерах все аристократы только об этом и судачат, прикрываясь веерами. Я возмущена до глубины души! Твой брат — достойнейший мужчина, прославленный Генерал и я не потерплю, чтобы его честь порочили грязными языками. Прошу тебя, будь осторожна. Кто-то явно хочет навредить вашей семье. Всегда твоя, Виктория».

Сначала я не поверила своим глазам. Перечитала еще раз. И еще. То есть получается, эти сплетни заполонили столицу?!

Меня захлестнула ярость.

— Как они смеют?! — воскликнула я, сжимая лист так, что он смялся. — Как смеют эти ничтожные языки порочить честь моего брата?!

Я вскочила с места, заметалась по комнате. Мои руки дрожали — от гнева, от обиды, от бессильной злости на тех, кто распускает эту гнусную ложь.

Отцу я решила не говорить. А вот брата предупредить надо. На кону важный для Империи политический брак, и если это начнут обсуждать на свадьбе — позора не избежать. Я крикнула служанку и велела меня одевать.

Как только корсет был утянут и зашнурован, я поспешила к брату, прихватив с собой оба письма.

Я не стала ждать, когда Рагнар проснется. Подошла к его двери и постучала. Дверь открылась сразу. На удивление, брат был уже собран — даже в камзоле, волосы уложены, ни следа сонной расслабленности. Видимо, военная привычка быть всегда начеку не отпускала его даже в родном доме.

— Кэтти? — удивился он, впуская меня в свою комнату — Что-то случилось?

Я шагнула внутрь и без лишних слов протянула ему письма, те самые, что пришли сегодня утром с посыльным.

— Прочти, — сказала я, глядя ему в глаза. — Это от моих подруг из столицы. Они пишут, что по городу гуляет слух… про тебя.

Он взял письма, пробежал глазами первые строки. Его лицо оставалось непроницаемым, но я заметила, как приподнялась его бровь — единственное, что выдавало его истинные чувства.

— Импотент, — произнес он медленно вслух. — Значит, пустили слух, что я не способен зачать наследника…

— Рагнар, кто-то целенаправленно пытается подорвать твою репутацию, — сказала я, подходя ближе. — Надо этому срочно положить конец!

Он поднял на меня взгляд — спокойный, холодный, но в глубине глаз тлел тот самый огонь, который я помнила с детства. Огонь, который не предвещал ничего хорошего его врагам.

— Оставь эти письма у меня, — сказал он, убирая их за пазуху. — Я сам разберусь. И прошу тебя, Катрин, не лезь в это дело.

Я хотела возразить, но он шагнул ко мне и взял мое лицо в свои ладони. Посмотрел с такой теплотой, и сказал:

— Какой красавицей ты у меня выросла, вся в маму… — сказал он тихо. — И такая же упрямая. Поэтому еще раз прошу, не лезь.

Он наклонился и поцеловал меня в макушку, как в детстве.

— Выбрось все плохие думы из головы, — добавил он, отстраняясь. — Я справлюсь. Ты мне веришь?

Я кивнула. Конечно, я верила. Рагнар никогда не давал пустых обещаний.

Вышла из его комнаты, прикрыла дверь и прислонилась к стене в коридоре. Слова брата успокоили меня лишь наполовину.

Вернувшись к себе, я села за письменный стол и стала думать, кто мог слух пустить? Кому выгодно распускать такие сплетни? Кто так сильно ненавидит моего брата, что готов уничтожить его репутацию перед свадьбой, наплевав, что нашей стране очень важен этот союз?

И тут меня осенило.

Барон Арчи.

У него был самый сильный мотив — устранить соперника. Если Рагнара объявят импотентом, помолвка может расстроиться. А ему как раз и нужно, чтобы Элизабет передумала выходить замуж за моего брата и досталась ему. Он влюблен в нее, я это прекрасно видела. И теперь была уверена, именно он готов разрушить репутацию моего брата ради своей любви.

— Ну нет, — прошептала я, чувствуя, как гнев перерастает в ледяную решимость. — Даже ради любви ты не смеешь пятнать честь моего брата. Я тебе этого не позволю.

Я подошла к столу, взяла перо, обмакнула в чернила и быстро написала записку.

«Барон Арчи. Нам срочно нужно встретиться и все обсудить. Приходи сегодня вечером, после ужина, в беседку возле пруда. Я буду ждать. Катрин Вальмонт.»

Сложила лист, запечатала своей личной печатью и протянула служанке:

— Передай это барону Арчи лично в руки. Жди ответа.

Служанка поклонилась и вышла.

Я получил записку от Катрин еще днем. Маленький свернутый листок, от которого пахло ее духами, сладкими, приторными, от которых у меня голова шла кругом, но не в том смысле, как хотела