Искра Свободы 7 - Александр Нова

А там на столе, вместе с завтраком, лежало письмо. «Задержимся на пристани до вечера. Нанимаем команду. Потом пойдём по купцам уточнить цены. Присутствие мажоритарного пайщика не требуется». И подпись: «Управляющая Амели Ангваль и совладелец торговой компании „Дальние Берега“ Лис».

Я рассмеялся. Слово «мажоритарного» написано с двумя ошибками. Подпись чуть ли не длиннее самого сообщения, а вместо фамилии кличка. Но при этом управляющая демонстрирует завидное рвение, что похвально и мне на руку.

Я проверил, удобно ли висит на поясе плазмомёт. Откладывать встречу с Совтером смысла не видел. Нужно выяснить, чего он хочет. А ещё посмотреть на дом. Убедиться, правда ли легат живёт один. Проверить, что видно из окон. Наметить пути отхода и нападения.

Доспех ещё находился в ремонте, так что я захватил свои верные шпаги, Астру и Тенебру, и направился к южным воротам.

За каменным мостом дорога сузилась. Первый дом стоял почти у самой воды, во дворе никакого движения. Но «Наблюдательность» привлекла внимание к окнам на втором этаже: ставни открыты, стекла чистые, особенно те, что смотрели в сторону дома легата. Я остановился в тени дерева на противоположной стороне улицы и минут двадцать наблюдал за домом. Ни звука, ни движения. Не похоже, что там кто-то живёт. Скорее всего просто поддерживают в доме порядок.

Второй дом нашёлся за поворотом: два этажа, светлые стены и серые ворота, краска на которых местами успела облупиться.

Я прошёл чуть дальше, будто не сразу определился с адресом. Третьего дома не было. Я вернулся к нужному мне. За оградой виднелись деревья, край черепичной крыши и хозяйственная пристройка. Ни слуг у ворот, ни охранника, ни лошадей под навесом.

Я толкнул калитку, и она оказалась незапертой. Окна второго этажа были закрыты. Из пристройки не доносилось ни звука. Я подошёл к дому и постучал. Дверь открылась, и на пороге появился Совтер. В простом тёмном камзоле и перчатках. Легат кардинала встречал меня лично.

— Эллади. Проходи.

Легат отступил, освобождая дорогу.

— Вы действительно здесь один?

— Действительно. Только утром и вечером прислуга приходит. Еду приносит и в доме убирает.

Совтер провёл меня в дом. Небольшая прихожая, лестница наверх, коридор вдоль первого этажа. Мы свернули налево, в кабинет.

Здесь было два окна. Оба выходили в сад. Письменный стол и стойка для оружия находились у стены. Но для разговора легат выбрал небольшой круглый столик между креслами. На нём лежал знакомый куб. Панихиду легат пропустил, зато к моему приходу подготовился.

Я отстегнул шпаги, положил их на стойку и сел в кресло, которое стояло чуть боком.

Теперь дверь оставалась слева, Совтер — передо мной, а окно — за правым плечом. Подлокотник не мешал добраться до плазмомёта. Само по себе это ничего не решало, но хотя бы не ухудшало положение.

Легат дождался, пока я устроюсь, коснулся куба и сел. В комнате зашипело.

— Начнём с того, что я обещал.

Совтер изложил методику ментального противодействия, которая один в один совпадала с моей: всё это я уже знал и успел отработать. Ни одного нового приёма в его объяснении не нашлось.

— Но, как ты понимаешь, без помощи Падшего Алтаря научиться ментальной стойкости невозможно, — закончил свой рассказ Совтер.

Это походило на ещё одну проверку, действительно ли я нашёл не-бога. Я её проигнорировал и спросил о том, что меня на самом деле интересовало:

— И что, Владыка не поймёт, что не может промыть вам мозги?

Ответ прозвучал сразу:

— Поймёт.

Продолжения не последовало. Легат, похоже, хотел, чтобы я задал следующий вопрос. Но я тоже умел ждать. Через несколько секунд Совтер едва заметно улыбнулся.

— Поэтому у тебя должна быть цель, Эллади. Чёткая, понятная. Такая, в которую ты веришь искренне, всей душой. Не удобное объяснение, придуманное перед встречей с Алтарём. Ты должен жить ради неё.

— И это поможет?

— Владыка увидит твою веру. Увидит, что его попытки изменить тебя разбиваются о неё. Для него это будет свойством твоей личности. Упрямством, убеждённостью, чем угодно. С таким Владыка тоже может работать, но это требует много ресурсов и времени — проще взять другого человека. И ещё, эта цель для тебя как индикатор. Если начинаешь в ней сомневаться, значит Владыка таки посчитал трату ресурсов оправданной.

Я примерил это на себя. Корабль, фактория, торговля — Рауль сегодня перечислил всё верно. Только это планы. А есть ли у меня то, ради чего я по-настоящему живу? И выдержит ли оно встречу с Алтарём?

Искать ответ в чужом кабинете я не стал. Показывать легату, что вопрос меня зацепил — тем более.

— То есть нужно так сильно верить во Владыку, чтобы он ничего не мог с этим сделать? — с ироничной усмешкой спросил я.

Совтер некоторое время смотрел на меня.

— Не во Владыку. А в цель.

Совтер произнёс это спокойно. Даже не понизил голос. Но пауза перед ответом получилась достаточно выразительной.

Я кивнул. Значит, цель у легата имелась. И место Владыки в её достижении ещё предстояло выяснить.

— Его Величество это понимал? Что нужно верить в цель, — спросил я, специально назвав титул главного еретика этого мира.

Легат опустил глаза на свои руки.

— Иллард многое понимал. Проблема была в том, что он делал.

Взгляд Совтера затуманился, словно он вспоминал былые дни.

— Он был прекрасным другом, — продолжил легат. — Из тех, кто приходит за тобой, даже когда все остальные уже решили, что ты погиб. На него можно было положиться. Доверить ему жизнь.

Совтер помолчал.

— И при этом Его Величество, — титул легат произнёс с издёвкой, почти так же, как Амели говорила мне «командир», — был отвратительным правителем.

— Неожиданное сочетание.

— Иллард умел вести людей за собой. В этом и заключалось самое страшное. После его речей люди хотели сражаться. Те, кто утром просил хлеба, к вечеру требовал выдать им оружие.

Легат говорил без злости. Скорее с усталостью человека, которому приходилось наблюдать подобные сцены слишком много раз.

— Он верил, что следующая победа всё изменит. Нужно ещё немного потерпеть. Собрать ещё одно войско. Удержать ещё один город. А потом наступит время заниматься остальным. Полями. Дорогами. Людьми, которые не могут держать меч.

Совтер вскинул голову, и в его глазах блеснуло что-то похожее на застарелую боль. Или ненависть.

— Но время не наступало. Погибшим посвящали песни. Их детям рассказывали, какими героями были отцы. А потом Владыке всё это надоело, и он применил свой Гнев.