За печатью Небес - Оливер Ло
В левой ладони теплел Пустотный Янтарь. Камень по-прежнему сдерживал тяжесть Разлома, но поперек темной грани теперь шла трещина. Мин ощутил, как давление понемногу просачивается сквозь слабеющую защиту. Рядом лежал «Драконий Хребет»; медный колокольчик на навершии молчал.
Мин прижал Янтарь к ладони согнутыми пальцами, а большим и указательным полез за пазуху. Под пальцами дрогнуло стекло Древней Чернильницы. Эссенция Хаоса пережила падение: капля все еще пульсировала внутри флакона, паря над самым дном. Мин шумно выдохнул. Глубокое облегчение затопило разум юноши еще до того, как он успел в полной мере осознать тяжесть собственных увечий. Добыча осталась при нем.
«Добро пожаловать на Дно, паршивец», — проскрежетал в мыслях голос Владыки Звездного Предела.
В тоне древнего старца не осталось и следа былой язвительности. Лишь мрачная безнадежность.
Мин с трудом сел, потревожив Ши Эр, которая недовольно сползла на камни и ухватилась за его рукав.
«Что это за место, дед?» — мысленно спросил юноша.
«Самая глубокая выгребная яма Разлома. Здесь оседает все, что он отрывает от внешних миров, — тяжело ответил Гу Лань. — Скажи спасибо своему Янтарю. Без него местное давление раздавило бы твои кости в пыль за долю удара сердца. А выход… отсюда не выбираются, Мин».
— Я выберусь, — сиплым голосом произнес начертатель, глядя на уходящие во тьму острия скал. — Снаружи осталась матушка. И все близкие мне люди. Если понадобится прорубить новое небо, я это сделаю. Говори, какие у меня варианты.
Гу Лань помолчал, обдумывая непреклонное упрямство своего носителя.
«Формирование Потока здесь бесполезно, — заговорил наконец старик. — Твоя ци просто рассеется в этом пепле под чудовищным гнетом. Чтобы удержать силу и не рассыпаться прахом в попытках подняться наверх, энергию нужно спрессовать в одну монолитную точку. Тебе придется сформировать Истинное Ядро».
Мин стиснул теплый Янтарь и нащупал подушечкой пальца трещину на грани.
— Сколько времени это займет?
«У выдающихся талантов в безопасных дворцах, обложенных эликсирами и пилюлями, на это уходят долгие десятилетия!» — рявкнул Гу Лань.
— Десятилетий у меня нет, старик, — Мин выпрямил спину и поморщился от боли в ребрах. — да и тут далеко не прекрасный пляж с теплым солнышком.
Чернильница нагрелась под халатом, откликаясь на его твердую волю.
«А какие варианты? — фыркнул древний патриарх. — Даже если Небеса внезапно ослепнут и подарят тебе невиданную удачу… Поторопишься, и этот путь сожрет тебя заживо. Это фундамент! С ним нельзя абы как».
Мин усмехнулся. С выжженной рукой, на дне проклятого Разлома прорваться к ядру быстрее, чем гении в тепличных условиях. Задачка как раз для него. Теперь он хотя бы знал, за что браться: выковать Ядро и пробиться наверх. А чтобы покинуть сам Разлом, придётся ещё снять Запирающую печать. Из Долины Серого Пика он уже выбрался. Выберется и отсюда.
Когда мутный свет над Дном померк и пепельную пустошь накрыла густая тень, Мин окончательно убедился, что старик был прав. Зачитанный дневник покойного предка Тай Цзина походил на детскую сказку. Мечник описал лишь самый верхний, безопасный край этого кошмара. Здесь, в самых глубинах Разлома, законы выживания оказались куда страшнее.
Поверхность серых барханов зашевелилась.
Из рыхлого пепла медленно поднимались твари с текучими, словно вылепленными из мокрой серой глины телами. Глаз у чудовищ не было. Вместо морд вдоль всей огромной головы тянулись жуткие, влажно клацающие пасти-щели. Монстры плавно водили слепыми головами, безошибочно выискивая в пустошах пульсацию живой ци.
«Лепни, — тихо предупредил Гу Лань. — И это только личинки, Мин».
Мин прижался спиной к холодному обломку стены перевернутой башни и притянул Ши Эр ближе к себе. Его взгляд зацепился за шевелящийся горизонт.
Сквозь сгущающуюся тьму медленно ползли исполинские туши. Матки Лепней вдесятеро превосходили своих сородичей по размеру. Громадные глиняные горы тяжело переваливались через каменные гряды, оставляя за собой разрушения. Везде, где проползала матка, серый пепел с шипением оплавлялся от выделяемой слизи, оставляя широкие стекловидные борозды.
Дно Разлома представляло собой живую, перемалывающую слабых преисподнюю. И теперь это был его дом на долгое время.
Мин зажал Янтарь между левой ладонью и древком посоха и, опираясь на белую кость, поднялся на ноги.
Лепни тянулись исключительно к теплу духовной ци. Лишённые глаз и слуха, эти текучие твари воспринимали мир через пульсацию чужой энергии, безошибочно выискивая в пустошах живых практиков.
Опустошённое до самого дна Море Ци спасло Лу Мина от неминуемой смерти в первые же часы на Дне. Для серых чудовищ истощенный юноша ничем не отличался от холодного обломка колонны. А вот сидящая рядом Ши Эр привлекала их внимание. Древнее создание лучилось силой, словно пылающий костёр посреди зимней ночи.
Свою первую ночь в этом царстве отчаяния они провели в узкой щели под накренившейся балкой перевёрнутой башни. Мин привалился спиной к холодной кладке, бережно удерживая на коленях искалеченную, правую руку. Боль пульсировала от плеча до кончиков пальцев глухими волнами.
Пришлось выгрести все лечебные пилюли, что были в его закромах, но так или иначе на восстановление потребуется время.
Он посмотрел на девочку. Ши Эр сидела на корточках, перебирая пальцами серую пыль, и её совершенно не заботил доносящийся снаружи влажный шорох скользящих по породе чудовищ.
— Тебе нужно спрятать своё тепло, малявка, — хрипло произнёс Мин, пытаясь подобрать понятные слова для сущности, которая лишь недавно обрела форму ребёнка. — Представь, что у тебя в руках горячая свежая лепёшка. Если ты будешь держать её открытой, запах учуют голодные псы. Спрячь лепёшку за пазуху. Удержи тепло внутри себя.
Девочка подняла на него огромные серые глаза и обиженно надула губы.
— Лепешка со знаками? Хочу лепешку, — требовательно заявила она.
Её маленький животик тут же отозвался таким оглушительным, раскатистым урчанием, что звук эхом ударился о каменные своды укрытия.
Мин стиснул челюсти. Влажный шелест за пределами щели становился громче. Твари чуяли ци Ши Эр и подбирались к убежищу.
В проём протиснулась бесформенная серая масса. Длинная пасть, усеянная рядами тонких игл, безостановочно щелкала, выискивая источник духовного тепла. Следом за первой личинкой протискивалась вторая.
Мин крепче сжал «Драконий Хребет» левой рукой, прижимая Янтарь к древку. Опираться на пробитые и пустые каналы было нельзя, оставалась лишь грубая физическая сила перекованных костей и мышц. Юноша подался вперёд, ловя момент. Белая кость посоха с резким стуком вошла прямо в уязвимое сочленение текучей глины, разделявшее условную голову и туловище первого монстра.
Тварь содрогнулась, распадаясь на два влажных комка, которые тут же растеклись по полу грязной лужей. Отдача больно резанула по