Против ветра - Анна Джейн

– Какой ты быстрый, – сглотнула Ника.

Ей было боязно. Страшно подумать, какой будет реакция Александра. А что родители скажут? Хотя ее мама с папой, положим, все поймут, а вот родители Дионова? И как он будет выглядеть перед гостями, которым уже давно высланы приглашения…

– У нас мало времени. И я привык быстро решать проблемы, – ответил Никита. – Ты ведь согласна уехать со мной? Не передумала?

– Если еще раз спросишь – точно передумаю, – пригрозила она.

– Собирайся. Времени мало, – напомнил он.

Он соизволил обнять Нику, мимолетом, правда, словно сделав контрольный выстрел в сердце, а после отстранился и ушел в душ.

Ника закрыла лицо руками, но вопреки всему не расплакалась, а тихонько, с облегчением, рассмеялась и повернулась к окну. Коснувшись стекла лбом, она слушала тихий шум воды.

Это с ней происходит? Да ну, быть того не может! Но это однозначно не сон, даже щипать себя не нужно, чтобы понять это.

Тесей решил пойти против веления богов и вернулся к своей Ариадне, пообещавшей надеть Северную Корону на свадьбу с Дионисом?

– Никит, – позвала его Карлова, подойдя к двери ванной комнаты.

– Что еще? – раздался оттуда его голос – не самый довольный.

– Я поняла, почему ты вернулся в город. Но зачем ты приехал вчера ко мне?

– Я же обещал.

– Что? – не расслышала его слов Ника, прильнув ухом к двери.

– Обещал, что вернусь, и вернулся, – громче повторил Никита.

– Когда это ты мне обещал вернуться? – удивилась она.

– В записке.

– Где?

– Ты оглохла? В записке.

– В какой такой записке? – прокричала Ника.

– В той, которую я тебе оставил на холодильнике.

– Ты оставлял мне записку? – поразилась она.

Шум воды прекратился.

– Оставлял, – отозвался Ник уверенно. – Только не говори, что ты такая глупая и не увидела ее.

– Не увидела… – произнесла Карлова удивленно.

– Нет, ты реально оглохла. Отойди от двери. Иначе я тебя ею ударю, – распорядился Кларский.

Ника послушно шагнула влево. Дверь душа распахнулась, и перед Никой появился Никита, с влажной после душа кожей, с одним только полотенцем, обернутым вокруг бедер. Завидев туманный взгляд Карловой, он только головой покачал – по его мнению, сейчас нужно было думать не о глупостях.

– Твоя очередь, – бросил он засмотревшейся на него Карловой. – Чистые полотенца возьми в шкафу, справа.

– Девушек, вообще-то, первыми пропускают, – мигом пришла в себя Ника от его тона.

А еще он один раз проезд ей не оплатил, сволочь!

– Уважаю таких людей.

– Что там с запиской? – пропустила его слова мимо ушей Ника. – Отвечай.

Никита внимательно глянул на Нику, изучая ее, как профессор – обезьянку из подопытной группы макак, над которыми ставили загадочные эксперименты.

– Сейчас ты продемонстрировала свой замечательный слух, тогда ничего не увидела, постоянно несешь глупости. Зачем я тебя с собой беру? Вдруг ты окончательно сойдешь с ума рядом со мной?

– Ха-ха. Очень смешно.

– Это действительно смешно, – искренне улыбнулся Никита.

У него временами просыпалось специфическое чувство юмора. Он был бы не прочь, чтобы изредка из-за него у Карловой срывало крышу. Как сегодня ночью, например.

Ника гневно уставилась на него. Ее рядом с ним постоянно бросало в крайности – от умиления до желания ударить.

– Может, все-таки ответишь мне, что за записка! – вскипела Карлова.

Ник наклонился к уху рассерженной девушки и сказал, касаясь его губами:

– Дурочка. Когда я уезжал, я оставил тебе записку, что вернусь. Прикрепил на холодильник.

– Что? Я… я не видела, – растерялась Ника.

Господи, ну как так вышло? Почему она не заметила его записку?! Почему убралась из той квартиры со скоростью света, даже не заглянув на кухню?

– Да, я понял. – Никита погладил ее по щеке влажными пальцами и ушел в комнату – одеваться.

Ника прислонилась спиной к стене, все еще слабо веря в происходящее, и прыснула, закрыв рот рукой, чтобы Кларский не подумал, что она сходит с ума и смеется сама над собой.

Ник услышал из-за стены подозрительные звуки и улыбнулся, поняв, что та хихикает. А она все-таки забавная, хоть и глупая и непослушная.

– Никита! – позвала его Ника.

– Что? – донесся из комнаты его голос.

– Насчет Саши… Я хочу сама с ним поговорить, Никит, – приняла решение Карлова. – Я прямо сегодня к нему съезжу. Хорошо?

Никита зашел в комнату уже одетый, на ходу застегивая пуговицы рубашки. Зрелище, по сути, совершенно обычное, но у Ники аж дыхание перехватило. Ей почудилось, будто они с Никитой давно живут вдвоем, и он собирается на службу, а она ждет его, чтобы проводить. Нет, не проводить – не будет же она домохозяйкой! – а чтобы сесть с ним в машину, где он, естественно, будет за рулем, и поехать на свою работу.

Карлова тряхнула головой. Ох уж эти фантазии.

– Как скажешь. Но я поеду вместе с тобой, – сказал Кларский твердо. – Одну не отпущу.

– Мы с Сашей вместе встретимся? – растерялась Ника.

– Да.

– И скажу, что уезжаю с тобой, и поэтому отменяю свадьбу?

– Да.

– И добавлю, что мои чувства к нему – чисто дружеские?

– Да.

– Хватит дакать! – взлохматила она волосы.

– Собирайся, – велел Никита, целуя ее в шею. – Сначала заедем к этому твоему Саше. Все ему объясним. По дороге что-нибудь купим, и ты позавтракаешь в машине.

– Да не хочу я есть.

Ника действительно не желала, чтобы Александр видел Ника. Ей казалось, что от этого Саше станет больнее. Дионову и так будет несладко, когда она объявит ему о том, что уходит как последняя дрянь.

– Ника, нам пора. Одевайся.

Кларский вроде в шутку дернул за простыню, в которую все еще была обернута милая его сердцу девушка. Та, не ожидая подобных действий, не удержала ткань в руках, и белоснежное одеяние весело скользнуло вниз, как падающее на пол привидение.

– Идиот! – заорала Карлова, подхватывая простыню. – Ты что делаешь?

– Учу тебя раскованности, – отозвался весело Никита, хотя и сам смутился. – Или ты раскована только тогда, когда накидываешься?

– На кого накидываюсь? – злобно взглянула на него Карлова. – Сам не лучше… – вспомнилась ей ночь.

– Не на кого, а чем. Алкоголем. А может, наркотой. Однажды ты добыла ее себе, помнишь? – не мог прекратить подсмеиваться над ней Никита.

– Помню, – со зверским видом ответила Ника. – Это все ты виноват был.

– Все, иди в душ, – подтолкнул ее к нужной двери Никита. – Я даю тебе пятнадцать минут на сборы, и мы едем.

Ника, естественно, в указанное время не уложилась и собиралась бы целый час, если бы не решительные действия Никиты, отобравшего у нее косметичку – Карлова всегда ее таскала с собой в сумочке – и стучавшего в дверь ванной каждые пять минут.

В автомобиль они сели молча, счастливыми глазами посматривая друг на друга.

– Куда ехать? – спросил Никита, выезжая из двора.

– Если Саша дома, то, наверное, сюда. – И Ника со вздохом продиктовала адрес Дионова. – Мне нужно ему позвонить и сказать.

– По телефону ничего ему не объясняй. Приедем – и скажешь лично.

– Да, ты прав.

– Сейчас заедем в супермаркет, я куплю кое-что,