Против ветра - Анна Джейн

После ночи его обида и разочарование вновь дали о себе знать, хотя он и понимал, что неправ – она не могла ждать его три года только из-за какой-то записки. Он никогда не давал ей обещаний (кроме слов «Я вернусь», разумеется) и не заставлял ее давать ему обет верности.

– Я решила выйти замуж, потому что боялась остаться одна, – призналась Ника. – Решила, что не нужна тебе. Узнала, что ты живешь в другом городе… И с тобой там все в порядке. И Саша стал моим отличным шансом тебя забыть. И сегодня я изменила ему, своему жениху и будущему мужу. – Горькая усмешка искривила ее губы.

Никита почувствовал, что еще чуть-чуть – и он просто взорвется.

– Ты понимаешь, что я наделала? – опустилась на пол Ника, закрывая лицо.

На безымянном пальце сверкало обручальное кольцо.

Ник потер лицо, не зная, что делать. А Ника прижала ладонь ко рту, словно боясь, что с губ сорвется всхлип.

– Он так старался, – говорила Ника глухо. – Он хороший. Ненавижу измены. Всегда кричала, что так никогда не поступлю. А сама изменила ему. Понимаешь, Никита? – подняла она заплаканные глаза. – Ты понимаешь, что значишь для меня, раз я сделала это? Полюбила бы я чудовище… А ты мне не веришь. – И она вновь заплакала.

– Верю. Возьми. Тебе нужно успокоиться.

Кларский протянул ей наполненную до краев стеклянную кружку с холодной водой, от которой ломило зубы. Ника сделала несколько жадных глотков.

Никита сел рядом и без слов обнял.

Они сидели на полу молча, и легкий ветер играл с их волосами. Постепенно Ника успокоилась, да и эмоции Никиты отступили прочь.

– Хочешь уехать со мной? – нарушил тишину Кларский.

Голос его звучал тихо, но твердо.

Карлова подняла на него покрасневшие глаза.

– Хочу, – просто ответила она, не колеблясь ни секунды.

– Тогда я закончу дела, и мы уедем вдвоем.

– Когда?

– Скоро, – пообещал Никита.

– Саше сказать обо всем надо. Я должна извиниться.

– Конечно. Пойдем в комнату, – встал Ник и помог подняться Нике.

Уже выходя из кухни, он вдруг сказал:

– Больно.

– Что?

Ника успокоилась, но находилась словно прострации.

– Шрам, – напомнил ей Кларский. – Больно было. Ненавижу боль.

Теперь уже Ника обняла его. И оба вновь замолчали, наслаждаясь друг другом.

Если ночью в их сердцах бушевала страсть, эмоции были на пределе, а нервы – оголены, то сейчас все было иначе – Ников охватила странная, болезненная нежность. Осторожные прикосновения, тихий шепот, неспешные движения, переплетенные пальцы на подушке, проникновенные взгляды – глаза в глаза…

Время застыло для них обоих.

А потом они о чем-то тихо говорили, лежа друг напротив друга. Уже без того накала эмоций – спокойно, размеренно. Не строили планы, а решали, что будут делать. Никита коротко поведал, где был и почему вернулся. Не стал утаивать и того, что в городе ему оставаться опасно. Ника же рассказывала о Саше, о свадьбе, о том, как поняла, что не должна выходить за него.

– Расскажи, как ты жил эти три года? – спросила Ника, зачарованно глядя на Никиту.

– И рассказывать нечего, – не в силах был тот оторвать от Ники изучающего взгляда. – Просто жил за границей под чужим именем и скрывался. Брат – ты ведь его помнишь, – скорее не спрашивал, а утверждал Никита, ведь Марта при всем желании нелегко было забыть, – был готов к подобной ситуации, поэтому у меня были деньги и новая биография. Часть денег я потратил, часть пустил в дело. Путешествовал. Знакомился с людьми.

«Боялся, что не проснусь живым», – добавил парень про себя.

«Развлекался», – с тоской подумала Ника.

– Я погорячился, – сказал он тихо, поглаживая Нику по спине. – Ты, естественно, не знала, вернусь я или нет. Вполне нормально, что ты кого-то нашла. Первую любовь, – добавил Никита несколько ехидно. – Если говорить начистоту, я тоже был не в монастыре.

Ника сначала изумленно глянула на него, а потом злобно сощурилась: ага, значит, у него были девки! Что ж, немудрено. Он же не святой.

– Не в монастыре, значит, – задумчиво протянула она. – Сколько?

– Что – сколько? – не понял Никита.

– Сколько у тебя их было?

– Кого?

– Девок! – воскликнула Карлова.

Она всегда была ужасно ревнивой.

Никита только рассмеялся в ответ.

– Со своим женихом вы тоже не ходили за руку, – заметил он проницательно. – Я все понимаю.

Ника потупилась.

– Но ведь и ты тоже не звезды доставал своим подружкам и не на прогулки под луной водил, – сказала она упрямо.

– Давай не будем говорить о прошлом? – попросил Никита. – Ты не будешь выпытывать у меня такие подробности, а я не стану спрашивать, как ты проводила время со своим. – Тут он скривился. – Сашей. Идет? Это не то, что мы бы хотели слышать друг о друге.

Чуть подумав, Ника кивнула. Рассказывать о том, что у них было с Дионовым, как-то не особо хотелось.

– Ладно, – скрепя сердце, согласилась она, проводя пальцем по его плечу. – Но скажи мне одну вещь. Ты влюблялся в кого-нибудь из них?

– Нет, – честно ответил Никита и вдруг попросил: – И ты мне одну вещь скажи. – Ника уставилась на него, ожидая подвоха. – Я лучше?

– Лучше кого? – уточнила она, смешно сморщив нос.

– Его.

Вместо ответа Карлова расхохоталась – сказывалось эмоциональное напряжение.

– О господи, Укроп, ты ненормальный! Какие странные вопросы тебя волнуют! Ладно-ладно, не смотри так на меня, – улыбнулась она ласково. – Он хорош, – не сдержалась Ника, дабы подразнить парня, – но ты лучше. Правда.

– Ты точно хочешь уехать со мной? – спросил Никита.

Ника вздохнула.

– У меня есть деньги. Не беспокойся, ты будешь жить хорошо. Я гарантирую тебе безопасность. Буду защищать и даже слушать твое нытье.

– Я не ною! – возмутилась Карлова. – И если я согласилась, зачем ты меня переспрашиваешь? Не хочешь с собой брать?

– Тяжело бросить родной город, – сухо ответил Никита. – Родителей, друзей, работу, всех своих мужиков… – неуклюже пошутил он.

Ника его перебила:

– У меня один жених! И то бывший.

– Неважно. Ты все время кому-нибудь строишь глазки. Или напиваешься. Или попадаешь в глупые ситуации.

– И ты еще хочешь, чтобы после этих слов я поехала с тобой? – рассердилась Карлова.

– Да.

– Ты сказал, что у тебя есть деньги, что ты будешь меня защищать и слушать. – Ника умолчала про нытье, хотя это ее задело. – Но ты самого главного-то не сказал.

– И чего же?

– Сам догадайся.

Он догадался.

– Давай без слюней, – поморщился не привыкший выражать свою любовь и привязанность Ник. По крайней мере, словесно выражать.

– Это не слюни! Это чувства! – разошлась Карлова, которая ожидала слов любви.

Когда он ей уже скажет, что любит?!

– Это сопли, девочка, – отозвался Ник, скривившись.

Но на поцелуй Ники не ответить не смог.

– Здесь нет еды, и свои кулинарные способности ты не покажешь, – сказал он вскоре. – Вставай, приводи себя в порядок и поедем в какое-нибудь кафе. Позавтракаем. Потом дашь мне телефон бывшего жениха. Я переговорю с ним и решу все проблемы. Не переживай, – посмотрел он с теплотой на Нику, которая вновь завернулась в