Против ветра - Анна Джейн

– Хорошо.

– Говори, что тебе нужно купить?

– Ничего.

Никита хмуро взглянул на печальное лицо Ники.

Кларский притормозил около супермаркета.

– Звони, – сказал он ей спокойным голосом перед тем, как покинуть водительское кресло. – И все-таки ты умудрилась накраситься, – вдруг добавил он, глядя на лицо Ники, которое та тщательно мыла в душе, освобождая от слоев косметики.

– Что? – не поняла Карлова.

– Губы. Ты накрасила губы.

Они действительно были малиновыми, яркими, будто равномерно обмазанные соком.

– Не красила я их, – отозвалась Карлова и для верности даже потерла указательным пальцем нижнюю губу.

Поняв, что ошибся, Никита улыбнулся ей, и Ника улыбнулась в ответ. Он ушел, бросив, что сейчас вернется, а Карлова соизволила наконец вытащить из сумочки сотовый телефон.

– Упс.

Она с тревогой взглянула на экран мобильника, который находился в беззвучном режиме. Как оказалось, за прошедшие несколько часов ей часто звонили как родители, так и Саша, Марта, а также свидетельница Дашка и подруги. Звонков и сообщений было подозрительно много, а потому Карлова, запоздало смекнув, что ее потеряли, тут же перезвонила маме – с ее телефона непринятых вызовов было намного больше, чем с других.

– Привет, мам, – сказала она делано весело.

– Ника, ты где? – закричала в трубку Людмила Григорьевна. Голос у нее был испуганный и злой одновременно. – Что с тобой?

– Все в порядке, – поспешила заверить ее Ника. – Ты чего так волнуешься?

– Чего волнуюсь?! – громко и взволнованно заговорила ее мать в трубку – дочери даже пришлось немного отставить телефон от уха. – Чего я волнуюсь? Да ты, дорогая моя, совсем обнаглела! Уехала с собственного девичника одна и не доехала до дома! Да, Володя, это Ника звонит. Не отвлекай меня! Уже одиннадцатый час утра, а тебя все нет и нет! Естественно, чего мне волноваться, когда единственная дочь вдруг пропадает невесть где и не отвечает на звонки! Мы уже не знали, что и думать. Ты знаешь, что Саша тебя собирается искать, а отец – в полицию обращаться?

– У Орлова есть друг – отличный частный детектив, – услышала на заднем плане Ника голос отца. – Он его предлагал подключать.

– Володя! Помолчи уже!

– Не надо искать, и полицию тоже не надо, – торопливо сказала Ника, ругая себя за бестолковость. – Я же говорю, со мной все хорошо.

– Немедленно домой.

– Мам, не командуй мной, – мягко отозвалась дочь. – Я заеду домой немного попозже. А сейчас с Сашей встречусь.

– Хорошо, – несколько остыла Людмила Григорьевна, поняв, что с блудной дочерью вроде все в порядке. – Только скажи мне, где ты была? И почему не отвечала на звонки?

– В гостях я была.

– И у кого же, позволь узнать?

– У одного знакомого. Знаешь, мам…

– Что? – насторожилась Карлова-старшая.

– Мне кажется, ты на меня очень обидишься сейчас. И не поймешь.

– Почему? – спросила ее мама с иронией в голосе. – Ты решила отречься от нашей семьи?

– Нет, конечно. Что за глупости? Но мне кажется, что… что свадьбы не будет, – все-таки сказала Ника.

Мама должна знать. Она, наверное, не поймет, но правду сказать ей стоит.

– В смысле? – не поняла Людмила Григорьевна. – Володя, ну не лезь ты! – прикрикнула она вновь на мужа. – Потом она с тобой поговорит! Так, Ника. Почему не будет? Ты все же умудрилась поссориться с Сашей? Он тебя обидел?

– Нет, ты что!

– Знаешь, я, конечно, несколько раз говорила тебе, что Саша – не совсем твой тип, но он хороший молодой человек.

– А какой мой тип? – спросила Ника с истеричным смешком.

– Мне очень нравился тот мальчик, который однажды приходил к нам на ужин. Высокий и светленький. Жаль, что вы не остались вместе. Наверное, он не смог вынести твой печальный характер, – отозвалась ее мать.

– А если я скажу, что я встретила этого мальчика?

– Что значит «встретила этого мальчика»? – не поняла Людмила Григорьевна.

– Просто взяла и встретила. Представляешь?

– Значит, – медленно произнесла ее мать, – ты встретила этого Никиту? Так ведь его звали, верно?

– Верно.

– И?

– Что – и?

– Ты встретила Никиту и теперь не хочешь свадьбу с Сашей? – осторожно переспросила Людмила Григорьевна. – Николетта, ты сейчас шутишь или как? – Николеттой мама называла ее очень нечасто – дочь по пальцам это могла пересчитать.

Ника сглотнула. Глаза ее постепенно краснели, готовясь запустить в действие систему «Слезы онлайн».

– Если я не выйду за Сашу, ты очень расстроишься? – спросила она тихо, ожидая бури.

– Думаю, я расстроюсь и буду злиться, а еще мне станет стыдно перед его и нашими родственниками, но в целом постараюсь принять сию новость спокойно.

– Что? Спокойно? – не поверила Ника, которой на самом деле было очень страшно. – Мама, ты шутишь или сейчас начнешь меня проклинать?

– Если я буду орать и бесноваться, дочь, поверь, это ничего не изменит. В твоей жизни только ты хозяйка. Знаешь, Эльвира, – назвала она по имени маму Марты и родную тетю Ники, – наверное, устроила бы целое восстание в ответ на любую революции Марты – мы вообще часто по поводу воспитания спорили раньше. Она считала, что нужно контролировать, а я – что нужно давать свободу. В общем, не важно. Важно то, что ты должна делать то, что хочешь. В пределах разумного, разумеется, – продолжала Людмила Григорьевна. – Естественно, я в шоке от твоей выходки. Пока даже не переварила ее. Но я не смогу повлиять на твой выбор. Единственное, что я могу – спросить у тебя. Не выходить за Сашу – это твое окончательное решение?

– Да, – твердо ответила Ника.

– Это не эмоциональный порыв? Ты потом жалеть не будешь?

Ника, вспомнив глаза Никиты – их она увидела первыми, когда проснулась, – произнесла уверенно:

– Не буду. А если буду, то когда-нибудь потом.

– Вот, значит, как… Мне бы поговорить с твоим Никитой, – вдруг сказала мать Ники.

– Поговоришь, – пообещала дочь. – А что, если я уеду?

– Куда? – не поняла Людмила Григорьевна.

– Не знаю… В другой город?

– А вот это уже проблематичнее, – призналась ее мать. Кажется, она занервничала. – Куда ты собралась уезжать? С Никитой, что ли?

– Мама, я через несколько часов приеду домой, и мы поговорим, – пообещала ей дочь, увидев, что из супермаркета выходит Кларский и направляется к машине. – Короче, прости, что не отвечала на звонки, я не специально. Правда. И папе скажи, что я не хотела, чтобы он волновался.

– Хорошо, – растерянно произнесла Карлова-старшая. – Я буду ждать тебя. И, пожалуйста, не делай глупостей.

– Хорошо. До встречи.

– Свадьбы не будет, – сказала Людмила Григорьевна мужу.

– Что-о-о? – басом заревел Владимир Львович, обычно спокойный как слон.

Дальнейшего Ника не слышала – мать отключилась.

– Ты ему позвонила? – спросил Кларский, садясь на водительское сиденье.

– Нет еще, я маме звонила. Она меня потеряла. – Ника думала, что Никита начнет возмущаться, что она опять понапрасну тратит время, но тот ничего не сказал, принял как само собой разумеющееся.

– Волновалась? – только спросил он.

– Да. Я сейчас Саше позвоню. – Ника на всякий случай включила звук у мобильника, чтобы ее больше никто не терял. – Боюсь, – призналась она.

– Ну и чего ты боишься?

– Страшно Саше такое