За печатью Небес - Оливер Ло

Мин прислушался к Морю ци. Сила в нём стала плотнее, однако шестая ступень оставалась шестой. До седьмой ступени Формирования Потока требовалось ещё немало времени.

И с каналами работа пока продолжалась. Сорок девять прежних русел выдержали многое. Самые первые — Ци кипящих каньонов, и кровь демонических зверей, более поздние — закалку наковальней. Три новых заметно уступали им в прочности. Когда ци пошла через всю сеть, Мин сразу почувствовал эту разницу: возле новых меридианов плоть отяжелела, заныли кости. Сила поступала туда из старых каналов рывками, давила на стенки и постепенно уплотняла их. К концу этой работы новые меридианы окрепли, хотя Мину ещё предстояло освоиться с ними в настоящем бою.

Юноша вытер рукавом пот с висков и поднялся со скамьи. Ци прошла по всем пятидесяти двум каналам, и Мин с удовольствием ощутил, как свободно она течёт по окрепшим руслам.

Тай Цзин к этому времени тоже закончил восстановление. Он закрепил древний клинок за спиной на кожаном ремне и поднялся возле могилы. Плечо ещё беспокоило его, но мечник уже держался увереннее. Перед выходом Тай Цзин остановился возле Лу Мина и Су Лин.

— Сначала доберёмся до твоей цели, Лу Мин. Я помню свой долг перед тобой. А потом помогу тем, кто ещё пытается выбраться из Разлома.

Мин усмехнулся и поправил белый посох на плече.

— Боюсь, на Последнем Маяке скоро станет очень жарко.

Су Лин подошла к узкому входу, который прикрывал каменный затвор. Она задержалась у щели, придерживая свободный край халата. Тай Цзин остановился рядом, собираясь отодвинуть камень, но девушка уже прислушивалась к шагам снаружи.

— Сюда кто-то идет, — произнесла она, глядя в щель. — Шаги тяжелые. И их двое.

Кто-то с той стороны сдвинул камень. В проём протиснулся Бао Ту в изодранных шкурах и широко оскалился, пригибаясь под низким сводом. Сажа покрывала лицо варвара, зато вид у него был довольный. Следом просунулась морда Тянь Ба. Медведь тяжело переставлял лапы и едва помещался в проходе. На стальных пластинах по бокам ещё виднелись глубокие вмятины, но ядовитая слизь исчезла. Из-под отросшей шерсти шло тепло, грудь ходила свободно. Перед Мином снова стоял здоровый демонический зверь.

— Ха! Я же чуял, что вы забьетесь в какую-нибудь щель! — пробасил варвар так, что со свода посыпалась пыль. — Ну и дыра! Хотя пахнет куда лучше, чем в том вонючем водостоке. Тянь Ба твой след у лечебницы взял. Благо запах твой он помнит. Да, медведище⁈

Мин оглядел бодрого медведя и скрестил руки на груди.

— Кажется, я велел тебе сидеть возле Второго Маяка и не соваться в глубь ущелий, пока зверь не встанет на ноги.

Бао Ту отмахнулся своей огромной ладонью.

— Велел он! Много ты понимаешь в степных медведях, рисовальщик! Да если бы я остался греть задницу у тех палаток, вы бы тут втроем бесславно сгинули! Кто бы вас вытаскивал из очередной ямы, если не мой кулак⁈ Я подумал-подумал и решил, что без меня вы точно передохнете.

Он с кряхтением уселся на пол и похлопал медведя по шее. Тянь Ба улёгся рядом, заняв почти весь свободный проход.

— Целительница Чу подняла на ноги старших своего Дома сразу, как мы перешагнули черту света. Старики там хоть и ворчливые, но руки у них хоть куда. Выкачали черную дрянь из загривка Тянь Ба за полдня, залили в него ведро восстанавливающего взвара и заставили спать под куполом. К исходу суток увалень уже требовал мяса. Сидеть на месте стало невмоготу. Я расспросил бродяг у костров, узнал, куда ушли багряные лекари, и двинул следом по главной тропе.

Варвар почесал затылок и сбил набок костяные бусы.

— По пути через Белое Безмолвие я наткнулся на тех бедолаг в красных халатах, которым ты налепил бумажек на шеи. Они как раз выходили к теплу Маяка, тащили раненых на самодельных волокушах.

Мин чуть подался вперёд.

— И как там Шао Цзюн? Дошел с ними?

Бао Ту перестал улыбаться. Он нахмурился и сжал пальцами медвежью шерсть.

— В том-то и дело, начертатель, — глухо отозвался дикарь. — Солдаты дошли. Все трое раненых живы, хоть и трясутся до сих пор от пережитого страха. Но их нового вожака… Шао Цзюна среди них не было.

— Трое в серых одеждах перехватили их прямо на спуске, — Бао Ту с хрустом потянул затёкшую шею. — Солдаты тащили носилки с ранеными, когда эти выросли перед ними на тропе. Оружия серые не обнажали, боевых кличей не выкрикивали. Просто обрушили давление, и бойцы Багряного Неба рухнули в снег, словно придавленные жуки. Взяли Цзюна за шиворот, как куль с овсом, и унесли в буран.

— Куда понесли? Разговаривали между собой? — спросил Мин.

— На кой-хрен выспрашивать дорогу у перепуганных сопляков? — Бао Ту искренне возмутился и хлопнул широкой ладонью по колену. — Я собираюсь размозжить черепа этим похитителям, а не составлять их родословную. И ежу понятно, чьи это шакалы. Дворец Пепельной Звезды, больше некому.

Тай Цзин подошёл к уступу и опёрся рукой о скалу:

— Скорее всего, слуги Се Умина. Я видел таких в Чияне до начала состязаний. Знака Дворца на их одежде нет, подобное право даётся лишь признанным ученикам. В преддверии Разлома Дворец собирает сильных практиков, обещая им место среди своих в обмен на полное послушание. Это крепкие воины, готовые исполнить любой приказ хозяина.

Мин чуть сощурился, глядя на дикаря:

— В следующий раз постарайся выведать хоть пару полезных сведений. Зная, куда они пошли, мы бы срезали пару переходов и нагнали их.

— Я боец первого ряда, рисовальщик! — От обиды Бао Ту насупился и отвернулся к своему медведю. Упавшая прядь щекотала нос, и он сердито сдул её. — Моё дело вышибать ворота и ломать хребты в сече, а не вынюхивать чужие тайны по кустам! Скажи спасибо, что я вообще запомнил цвет их балахонов и то, что наговорили мне Багряные!

Тянь Ба согласно фыркнул в ответ хозяину, обдал камни горячим паром и прикрыл морду широкой лапой.

Су Лин тихо усмехнулась, прикрыв губы ладонью. После этой перепалки всем стало легче, а потому занялись припасами.

Бао Ту развязал кожаный мешок и вывалил на плоский валун жёсткое сушёное мясо дикого вепря с плотными ячменными лепёшками. За день все изрядно