Лекарь Фамильяров. Том 18 - Александр Лиманский
Пять пятен в одном и том же месте.
Ветшев выключил лампу, посидел в темноте, снова включил и снова разложил в ряд листы. Спать он в ту ночь так и не лёг.
* * *В квартире, где Ксюша снимала комнату, ванная была одна, и в субботу в половине восьмого утра в ней заперся Саня.
Выходные кончились. Два дня, четверг и пятница, которые Саня выторговал у Михаила, пролетели так, что Ксюша их почти не заметила: в четверг они ругались с Кириллом, в пятницу возили Пухлежуя в клинику.
Сегодня обоим было к девяти на работу. Саня проснулся раньше будильника, сказал «я быстро» и ушёл в ванную с её полотенцем.
Это было четверть часа назад.
Ксюша жарила на кухне яичницу на троих, потому что Кирилл, как бы он на неё ни злился, по утрам от яичницы не отказывался. Шипучка сидела у неё на плече, свесив лапки, и следила за сковородой. Вода в ванной шумела ровно, без перерывов. Сквозь шум оттуда иногда доносилось пение.
В семь сорок пять дверь второй комнаты распахнулась, и в коридор вылетел Кирилл. Он был без рубашки, с полотенцем через плечо и бритвой в руке. Подбородок у него был в щетине, а взгляд такой, какой бывает у человека, проспавшего на двадцать минут будильник.
Он дёрнул ручку ванной. Дверь не поддалась.
— Эй! — Кирилл постучал. — Кто там?
— Я, — жизнерадостно из-под душа отозвался Саня. — Щас, Кирюх! Пять минут!
Кирилл посмотрел на часы в телефоне, потом на дверь и пошёл на кухню.
— Он давно там?
— Не знаю, — сказала Ксюша и перевернула яичницу. — Я не засекала.
— У меня смена в восемь тридцать. Мне ещё бриться, — Кирилл потряс бритвой. — У меня в салоне сегодня проверка из головного офиса, мне нельзя опаздывать и нельзя приходить небритым. Он это знает?
— Откуда ему знать, он у тебя не работает.
Кирилл вернулся к ванной и постучал снова, громче. Шипучка на Ксюшином плече раздулась вдвое и тихо зашипела в сторону коридора.
— Тихо, тихо, моя маленькая, — Ксюша погладила её пальцем. — Это не на тебя стучат, это на Саню. Сдувайся давай, а то я тебя вместе с яичницей переверну.
— Шестаков! — Кирилл стучал уже кулаком. — Пять минут прошли!
— Две прошли! — крикнул Саня. — Я считаю!
— Ты не считаешь, ты поёшь!
— Одно другому не мешает!
Кирилл отошёл от двери, прошёлся по коридору туда и обратно и остановился в дверях кухни, держа бритву, как указку.
— Я тебе вот что скажу, — заявил он Ксюше. — Я неделю терпел зверей. Я ботинок простил. Шнурки мне, между прочим, так никто и не купил. Звери съехали. Я думал, всё, наладится. А теперь у меня в ванной живёт ещё один лишний, и этот, в отличие от зверей, льёт мою горячую воду.
— Нашу, — сказала Ксюша. — Коммуналку я тоже плачу.
— Ты платишь. А он?
Ксюша не ответила. Она разложила яичницу по трём тарелкам и поставила на стол. Шипучка медленно сдулась до обычного размера, но шею по-прежнему держала вытянутой в сторону Кирилла.
Вода в ванной стихла. Через минуту щёлкнула задвижка, и в коридор вышел Саня в облаке пара, обмотанный Ксюшиным розовым полотенцем с котятами. Он был очень доволен жизнью.
— Свободно, Кирюх! — объявил он. — Доброе утро всем!
Кирилл не ответил. Он прошёл мимо Сани в ванную, хлопнул дверью и открыл кран. Через несколько секунд из ванной донеслось то, что Кирилл думает про Саню и про хозяйку квартиры, которая поставила бойлер на пятьдесят литров. Слушать это было интересно, потому что Кирилл обычно так не выражался.
— Чего это он? — удивился Саня, в полотенце усаживаясь за стол.
— Вода кончилась, — сказала Ксюша. — Ты её всю вылил.
— Да я быстро мылся! — возмутился Саня. — Я вообще только голову намылил. Ну, и спел чуть-чуть, там акустика хорошая.
— Двадцать пять минут, Саня.
Саня посмотрел на дверь ванной, где Кирилл теперь брился над раковиной холодной водой и шипел при каждом движении бритвы, и честно постарался изобразить раскаяние. Получилось плохо.
— Ну, я ж не знал, что у него проверка, — сказал он. — Я бы пустил. Я ж не зверь.
Ксюша села напротив и подвинула ему тарелку.
— У тебя своя квартира есть, — сказала она. — Со своей ванной. И бойлер там, ты говорил, на сто литров.
Саня перестал жевать и внимательно посмотрел на Ксюшу.
— Так я тебе про это и говорю, — сказал он негромко. — Уже неделю говорю, Ксюх. Переезжай ко мне. Там и ванная, и бойлер, и Кирилла нет. Пухлежуя заберём. Шипучке комнату отдельную сделаем, хочешь?
Шипучка, услышав своё имя, повернула к Сане голову.
Ксюша смотрела в тарелку. Она отрезала край яичницы, положила в рот и долго жевала, хотя жевать там было нечего.
— Не сейчас, — сказала она.
— А когда?
Ксюша не ответила. Саня подождал, потом вздохнул и снова взялся за вилку. Спорить дальше он не стал: за неделю он уже понял, что, если давить, Ксюша совсем замолкает.
Дверь ванной открылась, и на кухню вошёл Кирилл. Рубашка на нём была мятая, на подбородке краснели два пореза. Он сел за стол, придвинул к себе тарелку и не поднимая глаз, стал быстро есть яичницу.
— Кирюх, — дружелюбно сказал Саня. — Ты опаздываешь?
— Да, — сказал Кирилл с набитым ртом. — Из-за тебя.
— Так давай я тебя подкину. Я на минивэне. До салона десять минут, а на маршрутке все двадцать пять.
Кирилл перестал жевать и с подозрением уставился на Саню.
— Ладно, — подумав, буркнул он. — Только быстро. И чтобы у тебя в машине не пахло зверем.
— Обижаешь, — сказал Саня, хотя в минивэне всегда пахло зверем.
Глава 19
В субботу я проснулся в девятом часу, сам, без будильника, и первые минуты лежал, слушая, как Олеся на кухне гремит посудой. Пахло тестом и жареным луком. Пуховик спал у меня в ногах, развалившись поперёк кровати и обняв лапами край пледа.
Я полежал ещё немного и решил, что вставать всё-таки надо, а то Олеся подумает, что я заболел. Она стояла на кухне, у стола в фартуке, с руками по локоть