Дочери Батавии - Стефани Кунс

Я спрыгнула с края надувной шлюпки и чуть не упала в воду, подняв волну брызг и промочив шорты.

Держась одной рукой за штурвал, Дрю пытался не рассмеяться, и я не могла его винить. Я хотела пошутить – мол, «не зная броду, не лезь в воду», но передумала.

Дрю наклонился и протянул мне рюкзак, который я взяла с собой.

– Заберу тебя через пару часов, – сказал он, улыбнулся, завел мотор и поплыл обратно к «Храброй».

Мои полотняные туфли промокли, но Дрю посоветовал не снимать их, чтобы не напороться на кораллы. На мелководье я остановилась, чувствуя, как волны плещутся у ног, вдохнула соленый воздух с запахом водорослей и окинула взглядом берег острова Бикон. Передо мной раскинулась небольшая песчаная бухточка, зажатая между двумя скалами. Полоска белого песка сменялась зарослями зеленого кустарника. Такая же картина открылась взору пассажиров «Батавии», когда к берегу острова пристала их спасательная шлюпка. К облегчению от того, что им удалось выжить в крушении, и скорби по погибшим примешивались страх и отчаяние: пассажиры осознали, что на маленьком пустынном острове, омываемом со всех сторон бушующим океаном, будет не так-то просто выжить. Но я была уверена – никто из них не мог даже предположить, что впереди их ждет нечто более ужасное: этим измученным, пережившим страшную трагедию людям предстояло столкнуться с истинным кошмаром и встретить насильственную смерть.

Я все еще стояла в воде, когда из кустов вышел человек, и второй раз за сегодняшний день я услышала, как незнакомец окликнул меня по имени.

– Привет! Тесс, верно?

Меня будто толкнула в спину невидимая рука. Я выдернула из песка ноги, которые уже погрузились в него по щиколотку, и, хлюпнув, шагнула вперед.

– Профессор Андерсон! Очень приятно.

Профессор был вылитый Индиана Джонс: грязные штаны цвета хаки, рубашка с закатанными рукавами и широкополая шляпа. Картину портили лишь разномастные сандалии на ногах.

– Зовите меня Эван, – он крепко пожал мою руку, запачкав ее песком.

– Спасибо, что согласились показать свою работу, – мои слова звучали наигранно, будто я заранее их отрепетировала. – Я очень вам признательна.

– Я всегда рад публикациям о нашей работе, – ответил он. – Гарет рассказал о статье вашего отца и объяснил, почему вы решили ее дописать. – Не дожидаясь ответа, он добавил: – Идем. Я отведу вас к месту раскопок.

Он направился вперед по неровной тропе через заросли кустов вглубь острова, туда, где двигались силуэты, увиденные мной с яхты. Я пыталась угнаться за его широким шагом. С моря чудилось, что фигуры вполне могли принадлежать людям семнадцатого века, но игры моего воображения показались глупыми, когда я увидела их вблизи в современной одежде и с современной техникой.

В центре раскопа находились две квадратные ямы примерно три метра шириной и полтора метра глубиной. Они были укрыты тентами и огорожены самодельным забором из досок и натянутой веревки. Возле ям стояли или сидели примерно десять человек в окружении штативов, разметочных столбиков, инструментов и контейнеров. У ближайшей ямы стояла на коленях женщина.

– Хочу познакомить вас с Генри и Катриной, – сказал Эван и подвел меня к мужчине в соломенной шляпе, завязанной шнурком под подбородком, бежевой рубашке с длинными рукавами и брюках, сидевшему на таком же бежевом парусиновом стуле. Он склонился над папкой.

– Тесс, это Генри Остен, антрополог-криминалист.

– Здравствуйте, – Генри вяло пожал мне руку и посмотрел на меня, будто решая, стоит ли сообщать дополнительную информацию. – Я изучаю скелеты, этим и живу, – наконец добавил он и снова уткнулся в папку.

Эван окликнул женщину, расположившуюся возле ямы.

– Катрина? Познакомься с Тесс Маккарти. Она пишет статью для исторического журнала Университета Западной Австралии.

Катрина со стоном поднялась и потерла поясницу кулаком. Блузка без рукавов открывала ее загорелую кожу, а когда она откинула со лба растрепавшиеся волосы, на солнце блеснуло золотое колечко в брови.

– Тесс, добро пожаловать. – Она помахала рукой в перчатке. – Катрина Валлис, ведущий археолог этих раскопок.

Я подняла руку и поприветствовала Катрину.

– Вы всегда занимаете должность ведущего археолога?

– Стараюсь, – она улыбнулась. – Я планировала возглавить один европейский проект, но Эван убедил меня поработать с ним в Австралии.

Я подошла ближе.

– И как вам эта экспедиция, нашли что-нибудь интересное? – Мне почему-то казалось, что в Европе Катрина наверняка участвовала в более сложных раскопках.

– Раскопки – это всегда интересно, – она посмотрела на меня, прищурившись от солнца и ветра. – Мы никогда не знаем, что найдем. И каждый объект отличается от других, двух одинаковых нет.

– А этот объект привлек вас датировкой? – Я знала, что археологи, специализирующиеся на периоде после прибытия европейцев в Австралию, обычно работали на объектах, которым было всего сто-двести лет, а захоронения на острове Бикон были в два раза старше.

– Однажды мне посчастливилось работать в Англии с останками, которым было семьсот лет. – Катрина отошла от ямы и отряхнула руки в перчатках об укороченные брюки с карманами. – Это было сложно, но этот объект – настоящее испытание. Во-первых, остров очень далеко от цивилизации. Тут нет ни электричества, ни водопровода. К тому же дело портят ветра: когда они поднимаются, работать невозможно. – Она стянула перчатки и бросила их в ведро. На внутренней стороне обеих запястий виднелись маленькие татуировки в виде черепов. – Ближе к вечеру я становлюсь ворчливой, – сказала она. – Да, Эван?

– Почему у меня такое чувство, что правильного ответа на этот вопрос нет? – Эван покосился на меня. – Оставлю вас вдвоем; Катрина, проведи Тесс экскурсию. Я буду у стола с инструментами. Подойдите ко мне потом, Тесс.

Я поблагодарила Эвана и повернулась к Катрине, решив, что мне нравится ее прямота.

– Сколько скелетов вы уже нашли?

– В этой могиле? Пока три. Все трое – мужчины от двадцати до тридцати лет.

– Думаете, найдутся и другие?

Она просияла.

– Не удивлюсь, если это случится. Судя по состоянию костей, эти люди погибли от обезвоживания или болезни. В первые дни после кораблекрушения несколько человек умерли от жажды.

– Вас не смущает… – начала было я, но запнулась и сама удивилась, что решила задать этот вопрос. – Вас не смущает, что вы раскапываете могилы?

Катрина рассмеялась.

– Вы вдруг поняли, что мы откапываем человеческие останки, и вам стало не по себе?

Я кивнула и мысленно поблагодарила ее за искренность.

– Знаю, что некоторым жутковато от того, чем мы занимаемся, – сказала она. – Я к этому привыкла. Спрашивайте что хотите, обещаю не обижаться.

– Вам не кажется, что лучше было бы, если бы все эти люди покоились с миром? – спросила я.

– Их смерть мирной не была, – возразила Катрина и смахнула песок с ноги. – Вот почему наша