Knigi-for.me

Том 4. Экзамен. Рассказы. Стихи - Хулио Кортасар

Тут можно читать бесплатно Том 4. Экзамен. Рассказы. Стихи - Хулио Кортасар. Жанр: Русская классическая проза издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
неясное, беспокойное, угрожающее сгущается вокруг героев; мы почувствуем всепроникающее присутствие и нарастание абсурда, спорадически возникающего в самых, казалось бы, устойчивых сферах человеческого бытия; мы ощутим медленную и неотвратимую агрессию кошмара и почувствуем, как героями (и нами) овладевает страх («У меня нет объяснений, есть только страх» — в этих словах Андреса вся атмосфера романа); мы ощутим, как распадаются привычные связи и надвигается апокалиптическая катастрофа, и мы поймем, как все это — смутное, давящее — принуждает человека к бегству и выталкивает из страны.

Другой способ восприятия музыкального произведения (в особенности именно фуги), дающий наряду с эмоциональным еще и острое интеллектуальное наслаждение, заключается в том, чтобы отслеживать каждый мелодический голос, слышать взаимодействие различных голосов, наблюдать за развитием темы. При аналитическом чтении «Экзамена» обнаруживается неожиданное: его мощный эмоциональный импульс, казалось бы спонтанный, на самом деле создается в результате искусной организации сравнительно немногих (около двадцати) постоянно повторяющихся и варьируемых «голосов» (мотивов), а сам роман, таким образом, представляет собою изощренную рациональную конструкцию. Все эти мотивы намечены в первой главе романа, причем сразу даны как бы в проекции в будущее — вот отчего по мере чтения у читателя возникает тягостное ощущение фатальной предопределенности всего происходящего. Попробуем проследить некоторые из этих мотивов — и нам приоткроются потаенные грани содержания романа.

Лейтмотивом «Экзамена» становится образ загадочного тумана, окутавшего Буэнос-Айрес: в романе туман выступает как многозначительный символ, вбирающий в себя понятия ирреальности, тайны, фатума, кошмара, смерти; этот перечень можно дополнять и дополнять, поскольку туман взаимодействует со всеми остальными мотивами и как бы «поглощает» их; он проникает и в сознание главных героев романа — Хуана, Клары, Андреса, Стеллы и репортера, чьи споры, беседы и отношения воспринимаются как интеллектуальная дымовая завеса («А все туман, — думала Клара, — ходим туманом, говорим туманом, но ведь это даже и не туман»). Лейтмотив заявлен на первых страницах романа и сразу дается в развитии: «…ничего не чувствуешь в воздухе?» — «Туман, золотце мое, — сказала Стелла. — В этот час всегда поднимается туман». — «В центре всегда сыро», — зачем-то сказал Хуан… «Одежда к телу прилипает, — сказала Стелла. — Я сегодня проснулась и подумала даже, что простыни мокрые». Туман — сырость — потливость — мокрота; мы еще увидим, куда ведут эти мотивы.

Туман падает на город накануне выпускного экзамена, который предстоит сдавать Хуану и Кларе; связь двух мотивов помимо всего прочего скрепляется единым ощущением давящего страха («…и вдруг в первый раз пронзительно, со страхом вспомнила: экзамен»); очевиден и символический смысл названия романа: экзамен — проверка, итог, перелом, то, чего нельзя избежать, что надо пройти, неотвратимость, тяжелое испытание и — высвобождение. «Экзамен представлялся ему четким пределом, бакеном, к которому следовало плыть» — в этой фразе из первой главы содержится развязка романа: «Хуан еще не знает, что все изначально предопределено и сразу после экзамена ему придется и впрямь уплыть из гибнущего города».

Из тумана возникает и «улетучивается в мгновение ока, словно дым» Авель (в тексте Абель), загадочный символический персонаж (можно сказать, и мотив), требующий дешифровки. Загадочность же его состоит вот в чем: с одной стороны, его аллегорическая связь с библейской легендой неоднократно акцентируется автором; с другой стороны — кортасаровский Авель предстает в совершенно противоположном, «антибиблейском» качестве: не агнец и жертва, как мы его знаем, а неотвязный преследователь, излучающий угрозу и страх, агрессор, преступник, одно из воплощений кошмара и апокалипсиса. Объяснение такой неожиданной реверсии мифа дает ранняя публикация Кортасара «Короли» (1949) — диалоги, в которых переосмысливается миф о Тесее и Минотавре. В этом произведении Минотавр представляется как поэт, исключение из ряда условностей, олицетворение абсолютной свободы личности (потому-то его и изолируют, что своей самобытностью он угрожает царящему в обществе регламенту); Тесей же выступает как ревностный служитель регламента, стандартизированная, лишенная воображения личность (вернее, безличность). Точно в таком же направлении переиначивается библейская легенда в романе «Экзамен». «…Я еще должен вычесть из себя ту свою враждебную часть, которая взросла во мне с целью убить вольную часть моего существа, — рассуждает Хуан, поэт по призванию… — Это Каин мятежный и свободный должен остерегаться мягкого, вязкого, хорошо воспитанного Авеля». Авель — это антипоэт, безличность, стандарт, он появляется в толпе и в толпе же растворяется; он человек толпы и ее олицетворение, или, как называет его Хуан, «тучная жертва»; безликая людская масса, сама себя и себе же приносящая в жертву.

Образ Авеля — нить, выводящая к центральной идее романа; эта идея обретает ясные очертания в великолепно выписанной сцене музыкального концерта. Напрашивается вопрос: почему в «Экзамене», как и в позднейшем рассказе «Менады», концерт классической музыки завершается скандалом (здесь — локальной дракой, там — массовым психозом)? Почему так акцентируются моменты неестественности, неловкости, абсурда? Думается, потому, что, по мысли Кортасара, концерт подобного рода по неизбежности являет закамуфлированное условностями сущностное противостояние личности (выражаемой триединством композитор — исполнитель — инструмент) и безличности — толпы. В «Экзамене» эта мысль подчеркивается и выбором репертуара: солирующая скрипка олицетворяет одинокий голос Человека; не случайно, кстати, и то, что скрипичная партита Баха упоминается еще раньше, в первой главе: она звучит из репродуктора опять же при столпотворении («…и скрипка прорывалась сквозь здравицы и пересуды»), Скрипач, выходящий на сцену, выступает в роли жертвы, идущей на заклание: «Что-то было в нем от козла отпущения, напоминало путь на Голгофу». Противостояние личности и толпы, еще до разразившегося скандала, осуществляется в мире звука: музыкант созидает «бесполезно прекрасную злокозненную песню», публика продуцирует антимузыку — не столько защитную, сколько агрессивно наступательную: «словно жир на огне, затрещали первые аплодисменты»; «наверху кашляли сухо, неприятно»; «сеньор Фунес звучно высморкался, заглушив для всех сидящих рядом начало сонаты»; «в соседней ложе пронзительно завизжала сеньора»; «с галерки несся рев и визг, словно работали сверло и рубанок» и т. д. и т. п. Скандал — апофеоз этого противостояния — читается как метафорическое растерзание музыки (личности) толпой.

Наряду с апокалиптическими в романе явно прослеживается ряд повторяющихся образов, выражающих светлое начало жизни, — таких, как (пусть читателя не смущает этот прихотливый набор) скрипка, кочан цветной капусты, насекомые, собаки, голубь, пух, свет и др. Купленный на рынке кочан цветной капусты вызывает неподдельное восхищение Хуана: он носит его с собою, оберегает его, говорит о нем, вспоминает о нем накануне бегства. Чем так привлек Кортасара (и его героя) этот кочан? Дело, очевидно, в том,


Хулио Кортасар читать все книги автора по порядку

Хулио Кортасар - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.