Knigi-for.me

Том 4. Экзамен. Рассказы. Стихи - Хулио Кортасар

Тут можно читать бесплатно Том 4. Экзамен. Рассказы. Стихи - Хулио Кортасар. Жанр: Русская классическая проза издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
что, по ботанической классификации, кочан цветной капусты — это цветок; цветок — да не такой, как все, в котором и цветка-то не заподозришь, то есть он в силу своей особенности воспринимается писателем как знак неординарности, внутренней свободы, личностности. Любуясь на «это цветочудо… эту грандиозную цветосилу, этот цветосмысл», Хуан сравнивает кочан с растительным мозгом и глазом насекомого, увеличенным в тысячи раз. С насекомым же сравнивается и скрипка: «…послышались звуки — словно бились и жужжали насекомые, это скрипач… настраивал инструмент. «Великий деревянный сверчок», — подумал Хуан». В одном из интервью, поясняя обилие анималистических мотивов в своих произведениях, Кортасар говорил: «В животном мире, особенно в мире насекомых, меня привлекает то, что этот мир живет вокруг меня, но в состоянии полной и абсолютной некоммуникабельности со мною». В романе «Экзамен» мотив насекомых имеет двоякий смысл: он обозначает естественную жизнь, противопоставленную всему условному, выморочному, и в то же время абсолютно независимую жизнь, протекающую в Городе, но как бы и вне Города. В этом — в полнейшей естественности и независимости — единственно возможный способ существования подлинной личности и поэзии: потому-то сравнения с насекомыми имеют не уничижительный, а облагораживающий смысл. Насекомые тянутся к источникам света — фонарям, прожекторам, лампам, которые в туманной мгле и ночи заменяют солнце; к фонарю же взлетает и пух — еще один постоянный мотив романа, выражающий эфемерную, разлитую в воздухе жизненную субстанцию (пушинка слетает с губ смертельно раненного, как последний вздох). Но все эти мажорные реалии подвергаются гибельному воздействию толпы (тумана): кочан цветной капусты уродуют в давке; звуки скрипки тонут в людском гомоне; псы, убегающие от тумана в метро, гибнут под колесами поездов (перевозящих толпы); пух, не долетев до фонаря и отяжелев от сырости, ложится под ноги прохожим; свет начинает мерцать, словно пламя свечи, перед тем как погаснуть (примечательна реплика Хуана: «Ну и дела! Нашествие варваров. И, разумеется, свет гаснет»); и только насекомые, защищенные абсолютной некоммуникабельностью, продолжают свою загадочную маргинальную жизнь.

По мере приближения к финалу романа мажорные мотивы стихают, минорные тоже, обрастая новыми вариациями, звучат все громче и надрывнее. Картина агонии Города, хотя и воспринимается как нечто совершенное, целостное, внутренне алогична; однако именно элемент абсурда придает ей потрясающую эмоциональную силу, поскольку иррациональное страшит всегда больше, нежели конкретная угроза. Речь здесь идет не об отсутствии внешней мотивации происходящих событий (мотивация есть, но лежит она в подтексте романа — это «нашествие варваров», масскультура, которая сублимируется в феномене диктатуры); как представляется, этот «привкус» иррациональности достигается главным образом за счет мастерского совмещения в сознании читателя трех различных эсхатологических картин. Каждая образуется особым сочетанием взаимодополняющих мотивов, заявленных еще в первой главе романа. Одна картина изображает Город в образе гниющего трупа: влажность, затхлость, «голоса, приглушенные сыростью» — эти мотивы ассоциируются со склепом; на улицах, в домах, повсюду появляются загадочные ядовитые грибы (эти грибы-паразиты, продукты гниения, воспринимаются как метафорическое обозначение трупных червей); по Городу распространяется «запах сладковатый и противный», переходящий в зловоние; деревянные тротуары и строения начинают фосфоресцировать (гнилостное голубоватое свечение — антипод мерцающего и гаснущего «живого» электрического света); и вот происходит распад, когда в Городе проваливаются мостовые и канализация, а люди источают дыхание смерти («Андрес вдруг увидел череп Клары под ее лицом, ее волосами…»). Другая картина рисует образ пылающего города: она создается путем многократных упоминаний о дыме (так до конца и неясно, что именно окутало Город — туман или дым), жаре, дальних зарницах, пожарах, взрывах; на этот же образ, очевидно, работает и фантастический мотив ушедшей из Города реки. Третья картина создает прямо противоположный образ — тонущего Города. Настойчиво повторяемые и акцентируемые мотивы сырости, влаги, промокания заставляют представить город и людей в виде какой-то водянистой субстанции: «на лицо и на руки налипала влажная вязкая пленка»; тротуары и полы становятся склизкими, люди беспрерывно потеют, все сочится водою, размывается, растворяется в воде. Но ключевым мотивом в этой цепочке становится мотив крысы. Незначительная, казалось бы, деталь: по лестнице пробежала крыса, но почему-то эта деталь не дает покоя героям; и образ крысы все чаще возникает в диалогах и описаниях по мере приближения финала. Смысл этого мотива писатель разъясняет не нарочито, как бы случайно состыковав его в диалоге со словом-разгадкой: «…судно, когда плывет, всегда рассекает волны, смотри, как красиво… И еще одно, — сказал Андрес. — Думаю, это действительно была крыса». Эти два слова (судно—крыса) в сочетании сразу рождают вполне определенный образ: крысы, бегущие с тонущего корабля. Город — топкий, мокрый, водянистый — подобен тонущему судну; люди бегут из него, как крысы. Так совершается апофеоз «тучного жертвоприношения»: безличность пожирает самое себя.

Подлинное произведение искусства принципиально не может быть понято и исчерпано до конца: без разночтения, без тайны, без читательского сотворчества искусство задыхается. Предложенная трактовка романа Кортасара, очевидно, — лишь одна из многих возможных. «Экзамен» Кортасара имеет и навсегда сохранит свою тайну — и в этом залог длительной жизни романа.

А. Кофман

Указатель исторических, мифологических и литературных имен

Августин Аврелий, прозв. Блаженный (354–430) — христианский богослов, один из «отцов Церкви».

Адан Буэносайрес — заглавный герой романа (1948) аргентинского поэта, прозаика и драматурга Леопольдо Мареналя (1900–1970).

Аида — египетская царица, заглавная героиня оперы Дж. Верди (1871).

Али Мухаммед (другое имя — Кассиус Клей, р. 1942) — американский боксер.

Аллен Вуди (наст. имя — Аллен Стюарт Кенигсберг, р. 1935) — американский актер и кинорежиссер.

Альмутасим — невидимый главный герой вымышленного романа из новеллы X. Л. Борхеса «Приближение к Альмутасиму».

Альсага Мартин де (1775–1812) — аргентинский государственный деятель, казнен революционерами.

Альтикьеро да Дзевио (1330–1385) — итальянский живописец, основатель веронской школы.

Андерсон Мариан (р. 1902) — американская певица (контральто).

Антоний Марк (82–30 до н. э.) — римский политический деятель и военачальник.

Антониони Микеланджело (р. 1912) — итальянский кинорежиссер и живописец.

Апоксиомен — греческий атлет, название статуи Лисиппа.

Арльт Роберто (1900–1942) — аргентинский прозаик и драматург.

Армстронг Луи, прозв. Сачмо (1900–1971) — американский джазовый композитор, трубач, певец.

Арто Антонен (1896–1948) — французский поэт, теоретик театра.

Асперн — герой повести американского


Хулио Кортасар читать все книги автора по порядку

Хулио Кортасар - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.