Форма голоса. Новелла - Оима Ёситоки

Однако это не отменяло того факта, что существование Нисимии могло стать хорошим средством в битве со скукой. Но чтобы «использовать» Нисимию, необходимо было собрать больше информации.

Как-то во время подготовки снарядов для урока физкультуры, Сёя наконец улучил момент, чтобы остаться с Нисимией наедине. Прекрасный шанс, чтобы исследовать ее.

– Эй… Ты это… – Сёя, нервничая, окликнул девочку. – Почему пришла в эту школу?

Сёко обернулась и уставилась на Сёю. Его сердце забилось сильнее.

Девочка взяла тетрадь для общения, которую всегда носила с собой, и быстро написала:

«Ты что-то сказал?»

Показывая страницу, она подошла к Сёе поближе.

– Ни… ничего!

В сильном волнении мальчик убежал прочь.

«Сёко Нисимия, прибывшая с планеты Нисимия, похоже, не совсем понимает человеческий язык».

Первым шагом в исследовании Нисимии было ведение воображаемой тетради. Исследуя Сёко подобным образом, он продолжал думать о том, как ее можно использовать.

И вот что как-то раз произошло на уроке японского.

Когда Уэно читала вслух, ей прилетело строгое замечание Такэути-сэнсэя:

– Слишком тихо, Уэно! Думаешь, таким голосом удастся донести чувства?!

– Поняла… Чертов очкарик.

Уэно бранила учителя так, чтобы тот не услышал.

– …совсем. Следующее предложение, которое начинается с «пятнадцатого числа», будет читать… Пятнадцатый по списку.

Названный классным руководителем номер был номером Сёко. Девочка взволнованно поднялась с места и решительно открыла рот:

– …увь, ла, пешаа, боок, баа, ниво, сожаль…

Класс оцепенел. Все впервые услышали голос Сёко.

И тут в голове Сёи возникла идея. Однако чтобы ее воплотить, очень важно было улучить момент…

Такэути-сэнсэй с каменным лицом поправил очки.

– Хорошо, следующий. Исида.

О да!

Внутри Сёя ликовал от победы. Он поднялся с места. Вытянув руки, в которых держал учебник, он сделал глубокий вдох.

– Уваа, оаа, уэ, уэээ…

Уэно за соседней партой прыснула. По всему классу послышались смешки.

Точняк! Нисимийский язык!!

Сёя был доволен как никогда, но после урока его вызвали в учительскую.

Сев на стул, Такэути-сэнсэй скрестил руки и уставился на мальчика.

– Может, у Нисимии и странный голос, но это не значит, что надо ее передразнивать. Понятно тебе?

– Я вовсе не думаю, что у нее странный голос. Думаю, она просто говорит на родном языке.

– Помолчи. Сейчас я говорю. Я тебе о морали толкую.

– …морали?..

Услышав незнакомое слово, Сёя склонил голову набок.

Такэути-сэнсэй тяжело вздохнул:

– Что, в шестом классе до сих пор не знаешь, что такое мораль? Тогда понятно, почему ты себя так ведешь. Как же родители тебя воспитывали, что ты вырос таким придур…

Такэути-сэнсэй осекся, не закончив. Он чуть сам не сказал нечто, что не вписывается в рамки морали.

Чтобы сгладить ситуацию, учитель отрезал:

– В общем, есть то, с чем ничего не поделать!

– Ничего… не поделать…

«Ничего не поделать» – эти слова словно проклятие застряли у Сёи в голове. Интересно: то, что учитель на него злится, с этим тоже ничего не поделать?

Во время следующего урока Сёко, взяв тетрадь для общения, обратилась к Уэно:

«Ты поняла, что учитель сейчас говорил? Очень выручишь, если объяснишь».

Прочитав написанное в тетради, Уэно протянула руку.

– Дашь тетрадь?

Лицо Сёко тут же просияло, и, благодарно склонив голову, она передала тетрадь Уэно. Сёя рассеянно наблюдал за ними. Ничего не поделать, значит…

Слова, сказанные Такэути-сэнсэем, все еще крутились в голове. Учитель, держа учебник по английскому, поднял взгляд:

– Сейчас записываем домашнее задание. С двадцатой страницы по двадцать пятую, дальше страница тридцать два, вторая глава, практика. Затем…

Все вокруг стали что-то торопливо записывать, и Сёко растерялась. С извинительной улыбкой она боязливо обратилась к Уэно:

«Что все сейчас пишут?»

– Опять?

Уэно с раздражением взяла у Сёко тетрадь и торопливо записала, что сказал учитель.

На переменах Уэно стала жаловаться на Сёко своей подруге Каваи:

– …понимаешь, в итоге я сама все прослушала.

– Я потом тебе сделаю копию, – сказала Каваи с сочувствием.

Сёя, который время от времени слушал их разговоры, все думал о «ничего не поделаешь».

Как-то на одном уроке Сёко подняла руку, и учитель попросил ее ответить, но она долго писала в тетради, и урок застопорился. В классе неумолимо нарастало раздражение. В конце концов учитель обратился к Уэно:

– Извини, не могла бы ты сказать Нисимии, чтобы в следующий раз она поднимала руку тогда, когда уже напишет ответ в тетради?

И снова на перемене Уэно жаловалась друзьям:

– Чего она вообще руку поднимала? Должна же понимать, сколько времени это займет.

– И вообще хочется, чтобы она как-то улавливала обстановку.

– Не то слово!

Другие девочки были солидарны с Уэно.

Слушая временами эти разговоры, Сёя вдруг заметил, что Сёко была сплошь окружена вещами, с которыми «ничего не поделать». До того, как пришла Нисимия, такого не было.

Все раздражены, всех это уже достало, но из-за того, что тут «ничего не поделать», никто не может высказать Нисимии свое недовольство. Всем хотелось, но никто не говорил, отчего всеобщее недовольство только нарастало.

Когда вокруг никого не было, Сёя обратился к Сёко:

– Ты это… Если так продолжится, ты всех доканаешь.

В этот раз заговорить получилось проще.

Девочка уставилась на Сёю, затем достала тетрадь и подошла к нему:

«Можешь, пожалуйста, написать?»

– Вот же запара…

Сёя помахал рукой, как бы говоря, что проехали, и убежал.

* * *

В младшей школе Суймон ежегодно проводился конкурс хорового пения. Мероприятие проходило за пределами школы, в нем участвовали все классы, и победа считалась большим почетом.

Сёе это не было интересно, а вот девочки каждый год приходили в сильное волнение.

В период перед конкурсом на уроках музыки проходили репетиции пения хором. Сёя, который лишь делал вид, что поет, подавлял зевки и вдруг услышал голос и не поверил своим ушам.

Тут даже не сказать просто «не попадает в ноты» – настолько ужасное пение раздавалось по аудитории. Все вдруг замолкли и разом обернулись. Тем, кому принадлежало это ужасное пение, была Сёко.

Девочка заметила, что все на нее смотрят, и стала беспокойно озираться по сторонам. Стоящая у стены молодая учительница не мешкая выступила вперед:

– Я Кита из «класса для слабослышащих».

«Класс для слабослышащих» – это название специального класса для людей с расстройствами слуха, который был в их школе. Сёко перевелась сюда именно поэтому.

Кита-сэнсэй подозвала к себе Сёко и, опустившись рядом с ней на колени, посмотрела на всех:

– Для Сёко затруднительно попадать в ноты, это особенность ее расстройства.

Кита-сэнсэй продолжила объяснение, но по аудитории уже разносились шепчущие голоса. Если Сёко