Глядя на солнце. История мира в 10 1/2 главах. Англия, Англия - Джулиан Патрик Барнс
– А я вот не понимаю, – сказала Рейчел. – И надеюсь, никогда не пойму.
– Не зарекайся. Очень утомительно все время вести себя разумно.
– Вот потому я к вам и потянулась, потому вы мне и нравитесь, – сказала Рейчел. – Потому что вы никогда не глупите.
Джин с улыбкой опустила глаза. Ее кольнуло опасливое удовольствие.
– Очень мило с твоей стороны. Многие считают, что в моем возрасте комплименты – это лишнее. На самом деле старикам они нужны не меньше, чем молодым.
– Вы совсем не старая, – взвилась Рейчел.
– О боже. Еще один комплимент. Боже мой!
К Рейчел она относилась с симпатией, но и с опаской. Такая решительность, такая суровость. В былые времена только мужчины были так решительны и так суровы.
На самом деле из-за этого она и уехала, чтобы жить самостоятельно. У замужества было два магнитных полюса: гнев и страх. Но теперь женщины гневом догоняли мужчин. Джин поражало, что зачастую именно те женщины, которые непримиримей отвергают мужчин, уезжают, селятся с себе подобными и провозглашают свободу от главенства противоположного пола, оказываются суровыми. Разве не следовало им быть самыми хладнокровными, раз уж они добились желаемого? Или же ими владела такая-то более всеобъемлющая злость на все сущее, что оставляло только две возможности, причем одна – заведомо негодная? Джин чувствовала, что донимать Рейчел такими вопросами нельзя: она только разозлится. А это, кстати, и составляло вторую возможность: женщины теперь злились на других женщин. В доистерические времена, в том старом мире, где мужчины пробавлялись тиранией, а женщины – самообманом, где лицемерие использовалось, как ромашковый лосьон, хотя бы существовала тайная общность женщин, всех женщин. Теперь же – приемлемые идеи, лояльность и предательство. Вот как это виделось Джин. Но, быть может, за свою жизнь нам дано познать лишь отмеренную истину. Наши баки вмещают лишь отмеренное количество горючего, и женщина теряет высоту. Чем ниже опускаешься, тем меньше видишь.
– Вы не против, если я спрошу вас про секс? То есть… – Рейчел, вопреки обыкновению, замялась.
– Нет, конечно, я не против, дорогая. Как ни странно, он растянулся на все эти годы.
– И с этим… С этим… – Рейчел опять вроде как не находила слов. – Все было в порядке?
Джин засмеялась. Она взялась за синюю чашку из непонятного материала – чего-то среднего между фарфором и пластмассой, помедлила и, сделав маленький глоток, прислушалась к странному, надтреснутому звуку ее возвращения на блюдце.
– Когда я была в Китае, там как раз ввели новый закон о браке и семье. Помнится, мне довелось прочесть перевод. Чрезвычайно подробный закон, предусматривающий, пожалуй, все варианты. В нем говорилось о запрете на заключение брака в тех случаях, когда один из потенциальных супругов болен проказой, а помимо этого в нем говорилось, что детоубийство посредством утопления категорически воспрещается. Помню, я читала и думала: а что предписывает Партия в отношении секса? Ведь ею регулируется все на свете. Но в законе имелась только двенадцатая статья. – Она выдержала беспричинную паузу.
– Не берусь угадывать.
– Разумеется. Статья двенадцатая гласит: «Муж и жена обязаны осуществлять планирование семьи».
Она снова замолчала, на этот раз более осмысленно.
– И дальше что?
– Ну, можно, наверное, сказать, что наш брак был китайским. Он совершался в первую очередь ради планирования семьи, а не ради, как сейчас говорят, занятий сексом.
– По-моему, это печально.
– Это еще не самое плохое. Мы с мужем не были исключением. В ту пору регистрировалось множество китайских браков. Как и теперь, впрочем. Это не казалось… чем-то из ряда вон выходящим. Была война, и был мир, и были события вроде… – Она не сразу смогла подобрать пример. – События вроде Фестиваля Британии…
– Ох, я вас умоляю…
– Извини. Но я имею в виду как раз явления такого рода. Все остальное, с нашей точки зрения, никакого значения не имело. Мы не…
– Вы ляжете со мной в постель? – порывисто спросила Рейчел, опустив голову и наставив на Джин свои кудряшки.
– Ну, дорогуша, это очень мило с твоей стороны, но я уже старуха…
– Не поучайте меня. И себя тоже. – Рейчел яростно хмурилась.
Но Джин все еще отказывалась принимать ее всерьез.
– Если ты угостила меня ужином, это еще не значит, что…
– Я не шучу.
Внезапно Джин почувствовала, что давно переросла эту девушку и немного от нее устала.
– Поехали, нам пора, – сказала она. – Оплачивай счет.
Но в машине она положила руку на плечо Рейчел. Некоторое время они ехали молча, только Рейчел изредка материлась в адрес водителей-мужчин. А потом, не глядя на Джин, сказала:
– Знаете, я не такая беспардонная, как вы думаете.
– Никто тебя не обвиняет.
– Я имею в виду – в отношении Грегори. Просто есть в нем что-то такое, от чего я на стенку лезу.
– В таком случае тебе лучше будет без него.
– Он никогда не думает о том, чтобы показать себя мужчиной. Я не имею в виду «быть мужчиной» в смысле покорять пятитысячники и так далее. А просто быть мужчиной. Об этом он не думает. Как и подавляющее большинство. И Грегори не лучше всех остальных. Он просто думает, что соответствует норме.
– По-моему, Грегори – довольно чувствительный парень.
– Я не об этом. Совсем не об этом. Просто он считает, что быть мужчиной – это норма. А мы с вами, по его мнению, – это ошибка природы.
– Ты считаешь, это плоды моего воспитания?
– Да нет же. Черт, будь там рядом мужчина, Грегори бы, вероятно, вырос еще не таким.
– Благодарю за комплимент, – скорбно выговорила Джин.
Они ехали дальше, а сумеречные тучи сеяли на машину мелкую изморось.
– Суть контрацепции в том, – внезапно сказала Рейчел, – что можно трахаться с теми, кто тебе не нравится.
– А зачем?
Молчание. О господи. Опять невпопад. Она же задала ненастоящий вопрос. Сколько вы зарабатываете? Не хотите съездить в Шанхай?
– Когда умер Майкл, – невпопад сказала Джин, – он оставил мне все свои накопления. Дом. Всё.
– Еще бы не оставил! – сердито бросила Рейчел. – Паразит. Щедрый папочка.
Ознакомительная версия. Доступно 46 из 231 стр.