не узнаю, вот чего не имею права слышать, а что бы произошло, если бы я это узнала, что стало бы, если бы я его застукала с рукой, запущенной в брюки, и взяла бы его член в свой рот, сколько бы времени осталось нам жить, если бы я стала его перекатывать снизу вверх и справа налево, сколько времени до оргазма, до конца света, до разящей молнии, ну, этого я тоже не знаю, и, быть может, лучше бы уж это случилось наконец, быть может, я и умираю оттого, что ничего не происходит, и нам надо переиграть сцену с моими родителями в ванной, сделать наконец жесты там, где только мои слезы, быть может, было бы лучше повернуться лицом друг к другу и заговорить о любви, обхватить друг друга, стоя в воде, и щекотать все, что подвернется под руку, было бы лучше, чтобы мы хоть на одно мгновение стали клиентом и шлюхой, на время одного сеанса, тот, кто платит, и та, что отдается, надо бы нам поменяться ролями в тот самый миг, когда он закроет свои книги и станет мужчиной в моих объятиях, но этого не случится, в последний раз не случится, это не может случиться, потому что такое никогда не происходит, когда речь идет обо мне, когда требуют чего-то от жизни, стоя на краю смерти.
Этот почти автобиографический роман был написан Нелли Аркан в 26 лет. В нем она вспоминает, как, будучи студенткой, продавала свое тело пожилым господам.
Во всем мире роман вызвал огромный интерес своей скандальностью и противоречивостью. За первые полгода только во Франции и Канаде он был продан совокупным тиражом в 100 000 экземпляров.
Роман породил ожесточенные споры и дискуссии в прессе.
Героиня книги вытеснила личность автора, и французские газетчики смаковали вызывающие откровения проститутки, забыв о писательнице. Они намеренно проигнорировали то, что самые низкие, пошлые и непристойные сцены книги описаны человеком, думающим не только о пенисах и вагинах, но и о гендерных вопросах, проблемах феминизма и роли семьи в обществе.
...у нее потрясающий зад, а сиськи фальшивые (англ.).