Противоденствие - Томас Пинчон
— Потому, милостивый государь, — возразил д-р Храмплтон Бульк из Университета Внешних Гебрид, —...что мы ограничены тремя.
— Кватернионистская болтовня, — закричал его заклятый коллега Гастингс Бройл. — Всё, плотское и духовное, вложено в данные три измерения — для каких целей, как общеизвестно спросил ваш профессор Тейт, нужно больше трех?
— Жутчайше прошу прощенья. Данный мир, если вы вдруг не заметили. Планета Земля.
— Каковая не так давно еще полагалась плоской поверхностью.
Тому подобное. Повторяющийся спор. Кватернионизм в эту эпоху все еще обласкан был светом и теплом бодрого полудня. Системы-соперницы время от времени получали признание — обычно для некоторых свойств, какие считались докукой, но те, кто принадлежал к Гамильтоновой вере, ощущали неприкосновенность — их-де не заменят, — дети, мнящие, будто смогут жить вечно, хотя немалый их блок на борту «Малюса» не был вполне уверен, что́ имел в виду тщательно охраняемый Документ Миссии в том месте, где нынешнее их путешествие описывалось как предпринимаемое «под прямыми углами к течению времени».
— Время движется всего по одной оси, — наставлял д-р Бульк, — от прошлого к будущему — единственные возможные развороты суть повороты на сто восемьдесят градусов. В кватернионах направление под углом девяносто градусов будет соответствовать дополнительной оси, чья единица — √–1. Поворот под каким-либо другим углом потребовал бы для своей единицы комплексное число.
— Однако такие отображения, в которых линейная ось становится криволинейной, — функции комплексной переменной вроде w=ez, где прямая линия на плоскости z отображается окружностью на плоскости w, — сказал д-р Рао, — и впрямь предполагают возможность того, что линейное время становится круговым, тем самым достигая вечного возвращения вот эдак просто — или же следует сказать, комплексно.
От дыма недорогих сигар густел воздух, опорожнялись пятнадцатицентовые бутылки датского аквавита, их заменяли продукты местной возгонки, хранимые в несколько бо́льших глиняных горшках. Снаружи во тьме поскрипывал себе древний лед, словно бы пытаясь выразить какой-то собственный довод.
Как будто сам час, запоздняясь, явил некую неявную обреченность, обсуждение сместилось к теме светоносного Эфира, касаемо коего обменам мнениями — основанными, как и с кватернионами, преимущественно на вере, — зачастую не удавалось избежать определенной горячности.
— Клятые недоумки! — вопил д-р Бульк, принадлежавший к той британской школе, произошедшей вслед за экспериментом Майкельсона-Морли, коя веровала в некую тайную Силу Природы, замышлявшую помешать какому бы то ни было измерению скорости Земли посредством Эфира. Если такая скорость производила, как утверждал Фицджеральд, сжатие измерения в том же направлении, ее невозможно было измерить, поскольку измерительный прибор также сжимался б. — Очевидно же, Нечто не желает, чтобы мы знали!
— Примерно этого я и ожидал от бриттов, — задумчиво парировал д-р Ворманс. — Половина жилых единиц на этом острове не в одно, так в другое время зримо населена призраками. Они там наблюдают привидения, у них под каждым грибом, съедобным или же иным, феечки. Верят в астральную проекцию, предвидение, перерождение и прочие доказательства невосприимчивости ко Времени.
— Вы обо мне говорите, не так ли?
— Да что вы, Бульк, вовсе нет.
Все снисходительно захмыкали, кроме, разумеется, д-ра Булька.
— То, что не способно разрешаться внутри психики, — вставил алиенист Экспедиции Отто Глуа, — непременно выйдет в наружный мир и станет физически, объективно «действительным». К примеру, тот, кто не может смириться с, как ни крути, зловещей непознаваемостью Света, проецирует Эфир, действительный во всех смыслах, ежели не считать того, что он неуловим.
— Представляется, что это важное свойство, какого тут не хватает, не думаете? Помещает это в один класс с Богом, душой.
— И феечками под грибами, — от насмешника где-то в группе, которого никто, как ни странно, не был способен, кажется, обнаружить.
У исландцев, однако, имелась долгая традиция призрачности, от коей бритты выглядели образцами рационализма. Ранее члены Экспедиции посетили огромную Библиотеку Исландии за прозрачными зелеными стенами, выходившими на залитое солнцем море. Некоторые такие пространства были мастерскими или столовыми, кое-какие — оперативными центрами, составленными один на другой на вершине громадного утеса, запросто дюжиной уровней, а то и больше. Где-то на библиотечных полках можно было найти «Книгу исландского шпата», обыкновенно описываемую как нечто «вроде „Саги об Инглингах“[96], только иначе», где содержались семейные истории, уходящие корнями к первому открытию и разработке одноименного минерала и вплоть до настоящего времени, включая запись о каждом дне этой самой Экспедиции, происходящей ныне, и даже тех дней, что еще не случились.
— Предсказанье судьбы! Невозможно!
— Если только мы не допустим, что определенные тексты.
— Вне времени, — предположил кто-то из Библиотекарей.
— Святое Писание и тому подобное.
— Как бы то ни было, в иных отношениях со временем. Быть может даже их следует читать сквозь — созерцать при посредстве — линзы из того же сорта кальцита, какой, если верить слухам, вы, публика, тут ищете.
— Очередной Поиск очередного клятого Волшебного Кристалла. Бред сивой кобылы, вот что это. Жаль, я не знал заранее, прежде чем записался ехать. Скажите-ка, а вы не из любителей Разумных Камней, а?
Даже в те дни еще минеральное сознание фигурировало как источник шуток — знали бы они, что́ ожидает в этой категории... выжидает, чтобы двинуться против них, ухмылки застыли б, а хмычки обратились кашлем из пересохших горл.
— Разумеется, — сказал Библиотекарь, — исландский шпат вы обнаружите по всему миру, зачастую в соседстве с цинком или серебром, кое-какой вполне пригоден для оптических инструментов. Но здесь он есть суть, не обнаруживается ни в чьем обществе, кроме своего собственного. Самое что ни есть по всем статьям — и подструктура действительности. Задваивание Творенья, каждый образ ясен и достоверен.... А раз вы — господа математические, едва ль внимания вашего избежало, что его любопытное явление в мир случилось всего лишь через несколько лет после открытия Мнимых Чисел, каковые также обеспечивают удвоение математического Творенья... Ибо здесь у нас не единственно географическая Исландия — также это одна из нескольких конвергенций среди миров, время от времени обнаруживается она залегающей за очевидным, как вот эти подземные проходы под поверхностью, что ведут средь пещер исландского шпата, вслепую среди кристаллов не тронутых — возможно, им и вовсе не суждено быть тронутыми, — светом. Внизу, где живет «Сокрытый Народ»,
Ознакомительная версия. Доступно 87 из 437 стр.