Летний фарс - Долорес Медио

она вечно пилит, чего бы мы только не сделали! Так нет, не дает. «Какая ты, Кончи! Прилепилась к этой Кароль, а она свинюха, у нее одно на уме… Смотри, как в «Галереях» узнают…» Да какое им дело, что мы с ребятами купаемся! Тут все купаются вместе… Теперь на это уже не обращают внимания. Фиделе завидно, она мужчинам не нравится, отпугивает, что ли… У нее с сестрой случилась беда… И ведь сказать нельзя, бесится! Лучше бы не лезла не в свое дело, что мы ей, маленькие? И точит, и точит… На тот год поеду одна… Как Марсела Абриль. Она такая интересная… Интересная потому, что одна? В пансионате — королева красоты, видите ли… Это Эрнесто, вечно он выдумает. Ей уже лет сорок… И чего в ней такого? А ходят за ней, ходят… В Сантандере с пятью мужчинами гуляла… мерзость какая! Тут Фидела, права. И еще за них платит, донья Амалита говорила. Так всякий с тобой пойдет… Все на Кароль пальцем показывают, она и то, она и се. А Марсела ваша? Да и эти, Хуста с Руфиной… Эрнесто их вечно хвалит, святыми считает. Был бы он папой римским, в алтаре бы их поставил… А они всегда поют, пританцовывают, все с Эмилиано да с Флоренсио… Так всякий…)

Чити, чити банг-банг… Чити, чити банг-банг…

(Если бы не девочка, стала бы я терпеть! Нет, что творит! А его послушать, прямо святая. С ним-то она шелковая… Еще бы, потерять боится!.. Не уверена в нем… И то, если бы я захотела… И не такие крепости падали… Кто его знает… Да, так она и думает, я-то ее знаю. Сил, видите, не жалеет! Это я сил не жалею… Ну, что поделаешь! Мне хуже всех… Была бы я попроще, а то заводиться не хочется… Заведешься — слухи пойдут, а кто его знает… Ох ты, господи, какие начнутся разговоры! Тем она и пользуется, свинюха. Прямо под носом у меня им крутит… А я смотри… Ох, будь я попроще!..)

Чити, чити банг-банг… Чити, чити банг-банг…

(Ох ты, жалость какая! Не понравился ей портрет… Не то, говорит, непохоже… А все дело в том, что она не понимает современной живописи. Марселу я писал, той понравилось. «Повешу, говорит, у себя в студии, пойдем как-нибудь с тобой, рамку купим… Мои друзья, я уверена, тебе что-нибудь закажут…» Вот бы здорово! Хватило бы хоть заплатить за учебу. Хороший она друг, Марсела, и женщина красивая. И талант какой! Но я для нее — сопляк. Может, ей Эрнесто нравится? Кто ее знает! А может, у нее роман с кем-нибудь из этих типов, с телевидения? Среди них ведь крутится. Если бы я посмел… Трудно это, милый мой, трудно… Когда я взял ее под руку там, на речке, она как сказанула: «Ну, даешь, сосунок!..» Зовет нас сосуночками. Или детками. «Так, значит, сосунок, ты будешь знаменитым художником. Вот станешь мужчиной, девицы за тобой хвостом побегут…» Мужчиной стану!.. А кто я такой, вы мне скажите? Для нее я сосунок… В самом-то деле я мужчина, хоть и это… неопытный… Может, с Лучи… Подруги ее чудачкой прозвали… Кто же тут еще есть?.. Флоренсио говорит, что Кароль…)

Чити, чити банг-банг… Чити, чити банг-банг…

(Опять хлопоты, опять заботы… Опять голову ломать… Придется с этими людьми потягаться… Адвокат говорит — издержки. Еще чего! Мне за квартиру не платят, а я плати издержки? Бандиты, совести нет!.. Зачем же я работала всю жизнь на одном месте? Зачем мой бедный Баутиста работал, царство ему небесное? «Вложим деньги, Кармен, будешь ренту получать». А они, бандиты… Ну хорошо, автомобиль у них есть, телевизор, стиральная машина, но за жилье-то должны платить!.. Это правительство виновато, заботится, видите ли, о несчастненьких! Выбросила бы я их на улицу! Так нет же, нельзя. Подай в суд, плати издержки и еще их держи, пока жилье не найдут, другого пока не обманут, хотя он по́том и кровью квартиру наживал… Разбойники… Бандиты… Дон Вирхилио говорит, теперь и все так. Деньги истратят, за жилье не платят и только расписки дают… Господи, что делается! И это называется общество… чего?.. ну, этого самого, как его… Так вот, мне оно не по вкусу. Нет, не по вкусу. А все виноваты власти… потворствуют им… Теперь подавай на них в суд, по судам таскайся, как уголовница какая! Только вернусь, опять хлопоты… желудок испортится… нервы… А все от огорчений… Ну и дела!.. Вот здесь — все забудешь, даже еда райской кажется, не вредит… А воздух какой хороший, чистый…)

Когда, переехав через речку Сантонья, «Родольфо» оставляет море справа и поднимается по шоссе в гору, на него накидывается тьма, словно поджидавшая за горами. Тучи, весь день плясавшие по небу, какая где, вдруг объединились и подняли тарарам… Сперва они покрыли долину грозным, серым сводом, потом обрушили вниз весь дождь, что в них был, под могучие звуки грома и сверкание молний. «Родольфо» с трудом одолевает последнюю часть пути; а перепуганные пассажиры вскрикивают и подскакивают.

(О господи, чистое поле, а громоотвода нет! Господи, милостивый, не остави! Святая Варвара, спаси от огня и пожара, от молнии, грома, горящего дома. Аминь. Отче наш… И что же это делается? Ах, Клара, Клара! Говорила же я, господь накажет… Были у самой святыни и не зашли. Я видела на дороге указатель… В двух шагах! А им что? Все бы им пляжи да пляжи… Христос там один, тоскует, кровавым потом исходит, на грешников глядя. О господи, никто и не вспомнит, как ты страдал! Какие времена, нету веры. Не верят ни во что. Смеются… О господи, молния!.. Наверное, конец света. И поделом, поделом. А донья Амалита еще смеет говорить, что ад отменят… Господи, ересь какая! Хотя… Кто его знает!.. Чего не случится… О господи, гром!.. Вот апостол у моста встретил господа Христа. Ты куда, апостол мой? Иисусе, за тобой. Я тебя благодарю и по-царски одарю. Если кто к тебе взовет, на пожаре не умрет, в тяжких родах, в бурных водах, в путешествиях, в походах… О господи, буря! Какой ливень! Святая Варвара, спаси от огня и пожара, от молнии, грома…)

18. ПОРАЗИТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ ЧЕЛОВЕКА-РЫБЫ