Летний фарс - Долорес Медио
(Ой, коров сколько! И теленок… Эрнесто обещал мне найти теленочка и устроить бой быков. Наверное, не нашел, кто б одолжил бычка… Я им говорил — не убью, верну, а они не дают. Денег им надо! Я бы немножко с ним поиграл. Эти мальчишки Элеутерио — два дурака, ну, дураки, и все. Даже нападать не умеют. Я им — бычок, бычок! А они что? Боднут и — бряк! — сразу ноги подгибают. Энрикито пищит: дерни меня за хвост, дерни за хвост! Видел как-то на празднике, быка за хвост дергали. Идиот этот бык, что ли! Тоже мне коррида! Не бой быков, а бой дураков! Надо будет Эрнесто напомнить про теленка… На мельнице есть один, молочный… Маленький, а породистый! Я бы его… бычок, бычок!.. Жаль, мельник сердится и прогоняет меня! Давай, бычок, давай!.. А мельник: «Пошел отсюда, проклятый мальчишка! Измолочу! Оставь скотину в покое!» Ну, никак!.. Что ж поделаешь!.. Спрошу-ка еще у Эрнесто…)
Чити, чити банг-банг… Чити, чити банг-банг…
(Как будто я про эту стерву не знаю! А молчу, себе дороже… Можно бы устроить ей скандал, но что это даст, раз уж он с ней путается. Да, надо бы… но ведь у нас ребенок… И еще такой, сущее наказание, вечно штаны расстегивает… весь в отца… яблоко от яблони… Да… отец гуляет, а я терпи. Я тоже не овечка, а терплю — ребенок. Вот тогда, в тот раз, как он завелся, — вали на все четыре, бери мальчишку, бери от меня подарочек. Он бы и рад. Подарочек! Значит, сама и корми. Еще чего! Дон Томас говорит, если мы разведемся, он все равно обязан сына содержать… и меня… Содержать? Подачки, значит, швырять, когда вздумает? А мы крутись? Нет уж! Когда-когда, а теперь — ни за что! Себе дороже. А вот суке этой, змее, я что-нибудь устрою, да… Только и ждешь, когда она ему надоест, а он все новых отыскивает. Истинно, перекати-поле! Если уж бабник попался, добра не жди. Не устанет. Это как вино или там сигареты. Одно слово, порок… А ты сиди одна… Нет уж, голубчик!.. Потише, Энрикета! Потише!.. У тебя ребенок. За ним глаз да глаз… Нет, о чем это он думает, когда вот так зажмурится? Об этой змеюке?.. Глаз да глаз…)
Альпидио понемногу тормозит и прикручивает радио, когда Эрнесто берет в руки микрофон.
— Дорогие друзья! — говорит Эрнесто. — Как вы уже, наверное, видели на дорожных указателях, мы подъезжаем к очень красивому городу Кастро-Урдиалес, где и кончится наша экскурсия. Семьдесят четыре километра от Сантандера. Город этот — римская Флавиобрига. Хранит он и следы средневековья, к которому относятся великолепный готический собор Девы Марии и развалины замка, принадлежавшего тамплиерам… Город, повторяю, очень красив, расположен у моря, в нем тринадцать тысяч жителей. Прекрасный пляж, живописные уголки, кварталы новых дач. Летом здесь проходит праздник «Белого быка». Вечером через весь город тянется шествие повозок, привлекающее тысячи зрителей. Чтобы вы могли, если хотите, посмотреть церковь и замок, мы задержимся в городе на полчаса. Прошу вас, будьте через полчаса на месте! Повторяю еще раз: если кто-то не вернется ко времени, придется добираться домой самостоятельно!
Против обыкновения, призыв его слушают до конца. Никто не выходит из автобуса — то ли от усталости, то ли замок и церковь не очень их привлекают. Один дон Ильдебрандо нежно подталкивает к выходу жену, сжимая в руке фотоаппарат.
— Пойдем, поснимаем! Ты слышала? Готический храм и замок тамплиеров…
Донья Амалита толкает локтем соседа:
— Тамплиеры им нужны! Вы видели когда-нибудь ихние замки?
— Я?.. Да нет… не видел.
— Ничего не потеряли. Замки как замки. Я-то навидалась!.. Езжу много… Хе-хе… Тамплиеры… Люди как люди. Был у них один, Макарио, а девицу его звали Тристана. И посмеялась я, что там нарисовано, в одном замке… андалузец рисовал… знал свое дело… Да, надо сходить, поглядеть здешние развалины и церковь этих… готов… Ну и церкви!.. Но я ни одной не пропущу… Как говорится, путешествия просвещают. Вот я вам расскажу одну историю про этих тамплиеров, как про Геновеву, только наоборот. А вы знаете, что эти рыцари женам надевали, когда уезжали из замка? А знаете, что они делали, какое у них было право, когда крестьянка замуж выходила? А еще говорят, наше время! С больной головы… Ну-ка, ну-ка, глядите, все ушли куда-то! А я что же? Куда все, туда и я.
Донья Амалита и Хуан Крисостомо выходят из машины последними, хотя только что все сидели тихо, чуть не спали. То ли правда «куда все, туда я», то ли ноги размять захотелось, то ли кофе выпить, то ли рюмочку, то ли потянуло в готическую церковь или в замок тамплиеров, про который так завлекательно рассказала донья Амалита.
Все вышли, все ходят по развалинам, кто снимает, кто нет. Кто пошел к морю, в порт, на пляж, забрел в кафе, залюбовался видом, на бегу, — скорей, скорей! — время не ждет, часы у Эрнесто тикают, маленькие, а сердитые, тик-так, тик-так, тик-так, считают секунды, гонят вперед, вы уж простите, простите, у нас расписание.
(Чего мы тут не видали? В Сантандере то же самое! Зря приехали. Не везет… Ни в одном ресторане, ни в одном танцзале дуэт не нужен, даже на время, чтоб свои отдохнули. Ничего нету, ничего… Дураки мы, не надо было ехать. И веселья никакого, старики, старухи, дурочки. Вот если бы Хуста и Руфина были помоложе… Лет этак на десять… Вообще-то они ничего, но подувяли, да и не подступишься к ним… Не подлезешь… Ансамбль составить не хотят. «Работу бросить боимся, такой риск!» Да без риска и жизни нет! Сам не решишься, никто за тебя… Ах ты, не везет! Ни тебе танцзала, ни клуба, ничего. Песенку мы исполним впервые в пансионате. Вроде получается. И потом… если Эрнесто не врет… если при агентстве будет колоссальный клуб и он нас порекомендует… Хоть это и частная лавочка… А все же, синица в руки… И Марсела говорит, у нее на радио, на телевидении, всюду блат. Вот бы здорово! Так люди и начинают. И еще дон Хуан. Он дядька важный… да, у него должны быть влиятельные знакомые! В общем, пристроимся,