Тень — тоже ты. Принять себя целиком, а не только “хорошие” части - Мария Салихова
Когда всю жизнь объясняют, каким надо быть и как жить, мы становимся ригидными, учимся жить «так и никак иначе». При жестких рамках человека кренит из стороны в сторону, а это риск сорваться в противоположный полюс, где все можно. Это две крайности.
А может, и правда «чем больше жизнь человека пронизана коллективными нормами, тем более аморален индивидуум» [13]? Люди меняют местами вес темных и светлых частей и, нарушив устойчивое равновесие, теряют управление. Например, рьяный поборник трезвости неожиданно для всех запивает со страшной силой. А консерватор, забывший всякую осторожность, вдруг становится авантюристом.
Я знаю немало историй, когда нарушенное равновесие влияет на человеческие судьбы. Вот одна из них.
Супруги К. — профессора естественных наук, интеллигенты в третьем поколении, воспитывали дочь в благости и воздержании. Все благородно и с ограничениями: лучшая школа, «во дворе не гуляем». «Какие подружки — олимпиада на носу!» Девушка окончила лицей имени Лобачевского, потом столичный университет. Отношения? «Позже, позже, сначала аспирантура». Каждый шаг логичный, продвигающий по социальной лестнице, каждый предопределен. Научная лаборатория, написать статьи, получить грант. Внезапно дочь завершила свой роман с наукой. Одним днем закрыла все дела и даже документы не забрала. Уехала в провинциальный городок, сняла комнату, устроилась в магазин у дома кассиром. Здесь она встретилась с реальностью, от которой ее столько лет прятали. Теперь ее окружали не академики и кандидаты наук, а пройдохи, воришки, тунеядцы… Из умной домашней барышни она превратилась в оторву, которая безудержно развлекалась на шумных ночных вечеринках. Про таких говорят: приличный человек, но как с цепи сорвался. А еще: неблагодарная, родителей предала. Да как это можно? Надо знать свое место.
Однако если держишь собаку на привязи — не ожидай от нее привязанности.
«Неужели это сделал я?» Почему мы удивляемся собственным поступкам
«Во мне столько темного», — жалуются клиенты у меня в кабинете. В этот момент они имеют в виду свои эмоции, мысли и неосознанные поступки, тайные слабости. Тень всегда рядом с нами. Можно отрицать ее или не соглашаться, но от этого ничего не меняется: она влияет на наши выборы, отношения и самооценку, на реакции и поведение. Однажды то, что таится в подвалах нашей личности, все равно выйдет наружу.
Я работаю оператором кол-центра. У нас поставленная речь, интонация, строгие скрипты. Шаг вправо, шаг влево — расстрел. Весь год мы невидимки. Мало кто знает наши лица в компании.
На корпоративах я превращаюсь в распутную девку. Развязную во всех отношениях. В какой-то момент невидимке надоедает слушать официальные речи и итоги, она расстегивает пуговицу, делает томный взгляд и…
Все по одному сценарию: танцы, караоке, такси, утром я оказываюсь в чужой квартире на чужой кровати.
Чисто и уютно, часики размеренно «тик-так», распаренные после теплой ванны розовощекие карапузы спят в байковых пижамах. Только мама не спит. Каждый вечер она смотрит контент с тегом «жуть чрезвычайная», а затем пересказывает соседке про утонувшего бомжа, смакуя с такими натуралистическими подробностями, что сам Эмиль Золя позавидует.
— А лицо все рыбами искусано, и глаза выели — представляешь?
Подросток приходит из школы замкнутым и понурым. Игнорируя обед, садится за компьютерную игру Meat Grinder («Мясорубка»), где в крутящиеся винты попадают человеческие тела, а из сопла виртуальной молотилки чавкающе вылезает красный сочный фарш. Настроение поднимается — жить можно.
— Мам, что поесть?
— Котлеты, милый.
Любительница кухонной эстетики, ресторанной сервировки и семейных уютных ужинов. После трудного рабочего дня, убедившись, что дома никого нет, забегает в шубе на кухню, достает из холодильника кастрюлю и хлебает холодное харчо — нет, не из тарелок прованс, а прямо из половника с застывшим жиром. Завершает трапезу громкой отрыжкой.
Так просыпается ее внутренний зверь. Ему плевать на bon ton, когда есть хочется.
К. — застенчивая студентка медколледжа, где я преподаю. На стажировке ужасно стесняется сделать укол в ягодицу подставному пациенту, зато по ночам танцует в клубе, облаченная в монашеский белый плат с красным крестом и шпильки — сценический образ «Сестра милосердия». Она посвятила себя служению нуждающимся людям, как завещала ее альма-матер. Такое вот «сестринское дело».
Топ-менеджер крупной нефтяной компании украдкой смотрит видеоролики с выдавливанием прыщей в своем кабинете — неловко признавать, что отвратительное так привлекательно.
Очень, очень противный конкурент прыщ. Давишь его — а он все не дается. Высокое напряжение, опасный момент… фурункул извергает белую лаву. Эпично, глаз не оторвать. Ослабить галстук, оглядеться, выдохнуть.
— Леночка, оплатите счет за установку станка-качалки в Альметьевске.
Гной выкачан, прыщ опустел, зато природные недра страны все еще полны.
В тени живут запретные мысли о насилии, зависть, злорадство по отношению к другому человеку. Их я называю мыслепреступления. Едешь на пары по философии, ожидая поезда в метро, в деталях представляешь: а если тот рыжий упадет на рельсы прямо перед несущимся составом… Забегают люди, прольется кровь…
Утешаешь друга, пережившего крах в личной жизни, оплакиваешь с ним несовершенство мира, а внутри: «Получил, старый хрыч».
Гладишь плачущую подругу детства по голове, понимаешь, как ей плохо, но как хорошо, что ей плохо. Потому что когда кому-то плохо, то нам на контрасте немножечко хорошо, да?
Мы плохо владеем собственными темными мыслями, мы не контролируем ни их длительность, ни содержание. Мы чувствуем странное злобное удовлетворение — Schadenfreude (с нем. буквально: «радость от вреда»). Чужой успех — как он противен. Мы добродушны, открыты и приветливы на работе, хлопаем коллегу по спине, поздравляя его с повышением, радостно жмем руку, шутим, но, выйдя за дверь, бурчим под нос: «Чтоб ты провалился…»
Неудача мегауспешного человека радует нас больше, чем оплошность ровни. Мы видим в этом торжество космической справедливости. Нам нравится, что богатые тоже плачут, умные совершают глупые ошибки, идущие вперед — оступаются, звезды — падают.
По этой причине так популярны звездные рубрики: людям надо знать, как толстеют, изменяют, спиваются кумиры.
Телерепортаж из Лос-Анджелеса: суперзвезда мирового масштаба задержана по подозрению в убийстве. Вот обыск в его квартире, вот плачущие дети, вот испуганная жена, разбитые окна, заломанные руки, сломанные судьбы… Какой кошмар… Не переключайте!
Это дофаминовый фастфуд. Кисло-сладкое удовольствие