Тень — тоже ты. Принять себя целиком, а не только “хорошие” части - Мария Салихова
Все вытесненное возвращается по принципу комплементарности: если, например, мы много думаем, наша чувствующая сторона менее развита, потому что мы не уделяем ей достаточно внимания. Кто работает в основном головой, как правило, пренебрегает своей телесностью, кто уходит в духовность — рискует скатиться в грешность. Однажды ко мне обратилась женщина, уверенная, что всякий раз после близости с мужчиной обязательно происходит что-то плохое: болеют дети, ломается машина, ноют зубы. Она рассказала такую историю:
Я начала мастурбировать еще в детстве. Родители меня однажды застукали и пригвоздили к позорному столбу: «Тех бессовестных, кто трогает срамные органы, Бог наказывает». Трогать я не перестала, но когда упала с велосипеда и сломала руку, то хотя бы понимала, за что мне «прилетело».
Мне предстояло объяснить клиентке, что эти убеждения ложные, не обесценивая ее страданий и переживаний. Да, детские истории влияют на последующую жизнь, но мы не можем избегать и своей ответственности. Мне пришлось вернуть женщине часть ее обязательства. Взросление предполагает рост зоны ответственности за свою сексуальность и часто поднимает столько тревоги, от которой хочется спрятаться в убежище. Это принцип самосохранения: намного проще вместо взросления испытывать чувство вины, проще назначить кого-то (родителей, детство, Бога) виноватым в том, почему нам сейчас трудно.
В данном случае реванш тени — навязчивое чувство вины за проявления сексуальности, поэтому безропотное принятие «расплаты» здесь уместно и логично. Но «расплата» может происходить и другими способами. Например:
У меня уже несколько лет нет никаких отношений, и как женщина я «выключилась», полностью сосредоточившись на воспитании ребенка. Но последнее время мне снятся сны, в которых я занимаюсь сексом с толпой мужчин. Во сне мне очень страшно и даже больно, но просыпаюсь я возбужденной.
Это распространенный случай. Чем сильнее мы закостенели, тем больший нужен стимул, чтобы нас оживить.
Чем больше мы следуем определенным догмам и чем более плоский, искаженный, суженный образ мы придумали вместо своей несовершенной естественности, тем больше тень. Много сдержанности, прагматичности и самоконтроля — безудержность и безответственность уходит в тень.
Мы не хотим стать жертвой насилия, но желаем быть для кого-то объектом грандиозной, всепоглощающей страсти, такой, в которой нет места логике и контролю. Быть сексуальной, но не виноватой.
Напоследок приведу свой любимый пример к теме теневой сексуальности.
Одна моя клиентка, рассказывая о своем вынужденном переезде, обмолвилась, что смена места жительства связана с тем, что ей неприятно видеть из окна трассу, на которой работают женщины легкого поведения. Работая с ее тенью, мы выяснили, что в подростковом возрасте она была чуткой, искренней и наивной девушкой. Ей очень нравился одноклассник, поэтому, когда на школьной дискотеке он прикоснулся к ней, она не отвергла его, а, почувствовав томительное блаженство, потянулась ближе и обняла.
«А ты, оказывается, легкодоступна», — заявил парень.
Последовали насмешки мальчиков, тычки пальцем и ярлык «слабая на передок». Ее чувственность и сексуальность путем подавления ушли в тень. Каждому последующему мужчине она доказывала: я не такая.
«Когда внутренняя ситуация не осознается, она проявляется снаружи как судьба. Когда индивидуум не осознает своей внутренней противоположности, мир волей-неволей должен разыграть конфликт» [16]. Она долго играла с тенью в прятки, но однажды ей пришлось признать тщетность избегания. На этаже, рядом с квартирой, куда она наконец-то переехала, сдавалась квартира посуточно.
Тень и сновидения
Поскольку тень — часть бессознательного, самый эффективный способ заглянуть в нее — присмотреться к своим снам. Юнг настаивал на необходимости толкования сновидений, считая, что сны выражают сторону, противоположную сознательной.
Урсула Ле Гуин пишет: «Тень стоит на пороге меж сознанием и подсознанием и встречается нам в сновидениях в образе сестры, брата, друга, зверя, чудовища, провожатого. Она — все, чего мы не хотим и не можем впустить в свое осознанное “я”» [17].
Психоаналитики предлагали думать о каждом персонаже и каждой подробности сна как о выражении какого-то своего аспекта и, возможно, как о части тени. Может ли он в самом деле представлять некую привлекательную для вас черту, какой бы неприятной ни была эта мысль?
Анализировать свои сны весьма непросто. Нужно протянуть такие «нити» между ощущениями и действиями, которые никогда бы не пришли вам на ум. Приведу пример, как мы это делаем с моими клиентами. Н. жалуется:
Как я устала смотреть по ночам одно и то же кино. Самолет взлетает на надрыве, истошно гудит и дребезжит и, не сумев набрать нужную высоту, падает на землю. Взрыв, ошалевшее пламя, тонны керосина — и целый день после жуткая тоска и безысходность. Наказание какое-то…
Теневая фигура «самолет» приходит не для наказания, а для того, чтобы указать на наши сложности и «затыки». Сон отражает нестабильность жизни клиентки, потерю контроля над своей жизнью. В сон вытеснились чувство беспомощности и страх перед неизвестностью: в тот момент Н. меняла род деятельности, и страх падения во сне отражал страх крушения планов.
Во время терапевтической работы мы попытались узнать, что отвергается, а также определить особенности Н., ее сильные стороны и ограничения. Финальным этапом стали интеграция вытесненных чувств и обретение внутренних опор.
Иногда тень принимает форму животного. Одной моей клиентке на протяжении всей жизни периодически снился сон про «рыжего жирного, ленивого кота». Кот появляется, чтобы напоминать сновидцу про ресурс лени: отдых, кайф, гедонизм, расслабление. Тому, кто сдерживает или подавляет инстинктивные эмоциональные реакции, может присниться хищник. В этом случае важно признать свою дикую часть без хороших манер, близкую к природе. Мы должны понять, что хищность — это вовсе не зло, а наше природное естество, достойное того, чтобы жить внутри нас, но погребенное под маской «хороших девочек». Мы подавляем любые животные и простые человеческие реакции из вежливости или в угоду социальной адаптации. Наша задача здесь — увидеть в агрессии хищной фигуры способность проявлять свою силу, защищать свои интересы — то, что обеспечивает выживание в опасном, диком мире.
Фигуры тени могут предстать в обличье монстров, злобных драконов, грабителей или опасных врагов, хаоса, войны и разрухи. Такая тень возникает там, где мы окостеневаем, становимся безжизненными, мертвыми, лишаемся спонтанности. Она проникает туда, где мы занимаемся «бессмысленным исполнением правил, где между формой и содержанием, идеалом и