Тень — тоже ты. Принять себя целиком, а не только “хорошие” части - Мария Салихова

мамы запредельная тревожность на фоне сильнейшей усталости. Супруг мало помогает с младенцем и вообще по дому, так как, со слов моей клиентки, «обеспечивает их семью». Она злится, но вытесняет это чувство — боевые гранаты остаются невыпущенными, слова — невысказанными и терзающими — и перенаправляет на ребенка. Тревожные видения — реванш тени. Подавленное всегда стремится обратно.

А вот кейс про мигрень. Д. на приеме жалуется:

Смотрю карточку: Д. была у терапевтов, неврологов, остеопатов. Прошла обследование, принимает лекарства, но голова болит по-прежнему. Выясняем, что раньше девушка постоянно злилась на «гулящего» партнера и все ему высказывала, а потом «взяла себя в руки» и решила больше не портить отношения (замуж надо выйти). Теперь она просто старается с ним не разговаривать. Она подавила злость и больше не имеет к ней отношения, однако чувствует обиду (вторичная эмоция), которая отделяет ее от изначального чувства. Конечно, злость никуда не исчезла, но теперь она не считывается напрямую, а выливается в виде пассивной агрессии в сторону обидчика (не разговаривать). Пассивная агрессия — способ вызвать чувство вины, наказать. Тебя не слышат, игнорируют, и вот обидчик сам сорвался на эмоции. А это именно то, что Д. нужно.

Девушка практикует это часто, поэтому в какой-то момент психика не смогла подавить переживание и вытеснила его в аутоагрессию (головная боль). Нам с ней предстоит большая работа: разблокировать скопившуюся в тени агрессию. Либо Д. научится управлять этой силой, пока она не разнесла все вокруг, либо продолжит «разносить» саму себя. И тогда она станет ходячей записью в медкарте: «Женщина 25 лет. Голова правильной гидроцефальной формы. Жалуется на постоянное плохое самочувствие, что препятствует нормальной трудовой деятельности. Диагноз: G44.2 [11]».

Все, что мы подавляем, уходит в тень. Тот, кто терпит и сдерживает агрессию, — потихоньку сливает желчь на окружающих. Тот, кто копит и множит, — взрывается. Энергия становится настолько мощной, что мы не можем больше удерживать ее в бессознательном. Предвестники теневого взрыва — беспокойство, тревога, раздражение — деликатно просят включиться и помочь себе. Если аварийную сигнализацию на приборах не замечать, она не исчезнет. Если пытаться ее отключить, она запиликает еще громче.

Наверняка вы знаете по себе: стоит позволить эмоции нарасти — и вот уже внутри все бурлит и клокочет, и сбито дыхание, и красные пятна на шее. Вас охватывает нетерпение, негодование, а дальше по нарастающей — гнев и ярость. В этой точке мы перестаем владеть собой: руки живут своей жизнью, рот извергает лаву проклятий. Молчать и копить внутри злость неправильно, как и грязно бранить рядом стоящего. Мы все умеем наносить удар словом, но это не значит, что так надо поступать.

Зигмунд Фрейд в «Психопатологии обыденной жизни» признавался, что верит «во внешнюю (реальную) случайность», но не верит «в случайность внутреннюю (психическую)».

У тени разные формы и лица. Одно из них — ошибочные действия: оговорки, оплошности или забывания, очитки и описки. Они не случайность, а бессознательное желание или намерение человека, проявление его истинных мотивов, душевных противоречий, внутреннего конфликта.

«Буду рада, если у вас не получится приехать на нашу свадьбу. Ой, я хотела сказать получится…»

«Как ты говоришь — порвем? Ой, пойдем».

«Наряд отвратный. Хотела сказать “отпадный”».

Время от времени в разговорах проскальзывают слова с подтекстом, который изначально не вкладывался. За такие фразы хочется извиниться, объяснить, что имелось в виду совсем другое.

«Да какая у вас экономия, с твоим-то мужем!»

«Что ты можешь знать о домашнем труде, если дома у тебя нет».

«Борьба за честность — наш главный враг», — произносит чиновник. А хотел ведь сказать красиво «наш главный друг».

Противоречивые двойные послания: человек говорит «на, возьми», а сам отдаляет предмет. Или произносит «приятно познакомиться», а сам прячет руки в карманы, отходит на пару шагов. Вот типичный пример: «Почему меня все сторонятся?» Менеджер по сервису уверена, что в корпоративных джунглях она травоядное существо, выглядит невинно и приветливо, ну как минимум доброжелательно. Однако коллеги всегда с ней настороже, тише говорят, закрываются, обороняются и шепчутся между собой: «Смотри, у нее клык из улыбки выглянул».

Как мы себя проявляем — так нас и воспринимают.

В наших словах порой действительно много напора, злобы, ненависти, злорадства. «Ты видел, какое у нее декольте? Совсем вразнос пошла!» За этим негодованием скрывается беспокойство: способна ли я сама быть соблазнительной? «Он карьерист, по головам пойдет», — чаще скажет тот, кому никак не удается добиться успеха на работе. «Она интриганка», — заметит та, кто не может наладить коммуникацию с коллегами.

Мы часто даже не замечаем, что говорим гадости, потому что завидуем. Чужой успех мы умеем рассматривать под микроскопом, расщеплять на молекулы. Крутим мысли о нем до тех пор, пока ментально не доберемся до неочевидных минусов этого успеха. Высокая должность — значит, семью человек видеть не будет, наблюдали такое много раз. Квартиру купили — это ремонт сейчас на несколько лет, огромные вложения денег и нервов. И все про себя понятно — гадко это, омерзительно, но объясняем себе все так, чтобы остаться приятным человеком. Рационализация (псевдоинтеллектуальное объяснение) позволяет сделать правду удобоваримой.

Вы купили машину? Какую? Почем? Подержанную? Ну конечно, сейчас новую разве осилить. Кредит? Ух, сколько лет теперь горбатиться. Ну ладно, лишь бы не ломалась, а то вон случай был… Цель такого высказывания — не забота, а слив эмоции, провокация собеседника на сомнение. Благодаря злословию мы чувствуем себя лучше, потому что хотя бы в таком виде потребность тени удовлетворяется, высвобождается подавленная эмоция.

«Слив» — сырой негативный эмоциональный материал, который не потрудились обработать. Это легкий, но токсичный маршрут сброса теневого напряжения. А чтобы этот «сброс» произвел более сильный эффект, мы широко и искренне улыбаемся.

Категоричность, деление на черное и белое, непринятие чужих точек зрения — яркий признак тени. Подавляя свою темную сторону, мы перестаем прислушиваться к чужим советам, теряем чувство юмора, болезненно воспринимаем шутки, указывающие на недостатки и несовершенства. Если нас легко зацепить безобидным высказыванием, если любой фидбэк задевает «внутренние заусенцы» [12], значит, там сгустилась тень. Недаром философ Сёрен Кьеркегор писал, что «сластолюбец охотно говорит об идиллии, развратник — о морали, скептик — о религии».

Нас душат установки, мы задыхаемся от убеждений, которые сформировались, когда мы пообещали себе быть хорошими: «Я не