Экономика без диплома. Что я хотел бы знать о деньгах в восемнадцать - Ренат Фатуллин

15 августа 1971 года президент США Никсон в прямом эфире объявил, что доллар больше не будет меняться на золото по фиксированному курсу: закрылось «золотое окно», через которое центробанки могли обменять доллары на металл. С этого момента ни одна крупная валюта мира формально не привязана к золоту. Металл тем не менее не исчез из хранилищ центробанков и частных портфелей — он просто перестал быть деньгами по закону и остался деньгами по многовековой привычке.

Эта привычка и делает золото рабочим инструментом страховки: когда доверие к бумажным деньгам и государственным обязательствам резко падает, спрос на золото растёт, потому что оно ни от кого не зависит. В спокойные десятилетия золото обычно проигрывает акциям и даже облигациям по накопленной доходности — это и есть плата за страховку, которая большую часть времени просто лежит без дела.

В России золото доступно и физически (слитки, монеты — с НДС и издержками на хранение и подлинность), и безналично, через обезличенные металлические счета: банк учитывает у вас граммы золота без физического металла, что удобнее, но добавляет ещё один слой риска — риск самого банка, который эти граммы учитывает.

Держать часть денег в устойчивой иностранной валюте — тоже страховка, только цель другая: защита от ослабления собственной валюты, а не от общего недоверия к деньгам. Логика та же, что со страховкой автомобиля: взнос платится, даже если аварии не будет.

Взнос здесь — упущенная доходность. Наличная валюта процента не платит. Хранение её на счёте иностранного банка почти всегда обходится через комиссии, особенно если валюта считается «тихой гаванью». К тому же у самой резервной валюты есть собственная инфляция: доллар исправно теряет покупательную способность внутри своей страны, просто медленнее, чем рубль в периоды ослабления. Владелец наличной валюты страхуется от одного риска, принимая на себя другой, менее заметный на глаз.

В главе про риск и доходность уже шла речь о реальном клиенте, который годами держал сбережения наличной валютой в банковской ячейке и оказался прав именно в тот момент, когда привычные инструменты стали временно недоступны. Цена его правоты — годы упущенной доходности, оплаченные заранее, без знания точной даты, когда это окупится. Наличная валюта — рабочий инструмент под конкретный риск, а не универсальный ответ на все случаи жизни.

Недвижимость как актив, а не как жильё

Дальше в книге будет отдельный разговор про аренду и ипотеку как решение, где жить. Здесь речь о другом: недвижимость как строчка инвестиционного портфеля, которая должна приносить доход, а не служить вам жильём.

Расхожая фраза «квартира всегда растёт» проверяется честным годовым расчётом, а не ценой перепродажи. Возьмём условную квартиру за 10 миллионов рублей, сдаваемую за 40 тысяч в месяц: на бумаге это 4,8% годовых грязными. Из этой цифры вычитаются налог с аренды, простой между жильцами почти каждый год, ремонт и амортизация мебели, страховка и часто комиссия агентству. Чистая доходность после всего этого обычно оказывается в полтора-два раза ниже стартовой, а рост цены самой квартиры в лучшем случае компенсирует инфляцию, а не обгоняет её кратно, как любят вспоминать про удачную покупку двадцать лет назад.

Есть и то, что не видно в процентах. Недвижимость — самый неликвидный крупный актив из всей книги: акцию можно продать за секунду по рыночной цене, квартиру нельзя, а быстрая продажа почти всегда означает скидку. Вся сумма при этом вложена в один физический объект в одном городе — концентрация риска на конкретный дом и локальный рынок, а не диверсификация. И для входа нужен капитал, который для большинства читателей означает либо годы накоплений, либо ипотеку, то есть леверидж поверх и так неликвидного актива.

Практический вывод простой: смотреть на чистую доходность после всех расходов, а не на разговоры соседей об удачной покупке двадцать лет назад.

Философский вопрос «деньги ли это» уже разобран в главе про природу денег. Здесь вопрос практический: какое место, если вообще какое-то, крипта может занимать в портфеле.

Волатильность на порядок выше, чем у акций: движения на 10–20% за неделю в любую сторону случаются постоянно, а не изредка. Крипта при этом ведёт себя не так, как обещает расхожее сравнение «цифровое золото»: в моменты паники на обычном рынке она чаще падает вместе с рискованными активами, а не растёт им в противовес. Роль страховки, которую от неё иногда ждут, статистически не подтверждается.

Добавляется инфраструктурный риск, которого нет у акций на регулируемой бирже. Крах биржи FTX в ноябре 2022 года и приговор её основателю на 25 лет тюрьмы иллюстрируют закономерность, а не разовую аномалию: хранение криптовалюты на стороннем сервисе означает доверие к этому сервису примерно так же, как доверие к банку без страховки вклада. Крах алгоритмической монеты TerraUSD и связанной с ней Luna в мае 2022 года стёр десятки миллиардов долларов за несколько дней, при том что более консервативные стейблкоины пережили тот же период без сопоставимого краха. Разные монеты внутри одного класса активов несут совершенно разный риск: заголовок «крипта рухнула» почти всегда прячет за собой историю про одну конкретную монету или платформу, а не про класс активов целиком.

Практический вывод: относитесь к крипте как к спекулятивной ставке, не как к сберегательному инструменту. Размер позиции выбирайте такой, чтобы полная потеря не изменила вашу жизнь. Не такой, на который вы рассчитываете как на план на пенсию.

Фьючерсы и опционы: договорённость на будущее

Фьючерс — договорённость купить или продать что-то по заранее зафиксированной цене в конкретную дату, независимо от того, какая цена сложится к тому моменту