«Индекс» без индекса - Федор Федорович Шахмагонов

К концу дня, перед самым пожаром, из земли проступили черные лужицы. У ларька собрались любители выпить после работы. Шутили, что деревня скоро станет знаменитой. Нефть найдут... Пошутили и разошлись.

Огонь возник со взрывом и во многих местах. Он несся от лужицы к лужице, тут же перекидываясь с земли на крыши. Пылала деревня, горела дорога, огонь катился с изволока, где пролегал нефтепровод.

Из этих рассказов пожарники сделали заключение, конечно предварительное и предположительное.

Под землей прорвало нефтепровод. Почва в этих местах песчаная. Нефть незаметно сочилась, скапливаясь в песке. Под землей она нашла более легкие протоки и спустилась вниз, в лощину. В лощине выбилась из земли, пропитав почву. На жаре начались испарения, в лощине произошло скопление газов. Сначала вспыхнул газ. Отсюда и эффект взрывного возникновения пожара. Затем загорелась нефть, просочившаяся в верхние слои почвы.

Предполагалось, что прорыв в нефтепроводе был незначительным, ибо ни нефтеперегонная станция, ни завод не сигнализировали об утечке нефти. Истечение нефти шло длительное время...

Меня познакомили с председателем технической комиссии Николаем Николаевичем Баландиным. Лет сорока семи — пятидесяти. Высокий. Тонкие черты волевого лица. Кудряв, черноволос. Мне он показался крайне возбужденным. Он курил короткими затяжками сигарету. Словно оправдываясь, пояснил, что не курил два года, а здесь, на пожаре, не удержался.

Всех волновало: что с деревней, что с людьми там, в огненном кольце? Из-за опасений причинить еще большие беды людям, окруженным огнем, не применяли направленный взрыв, который сбил бы огонь. За рвом у леса стоял батальон войск гражданской обороны. Вслед за взрывом готовы были устремиться танки, были бы пущены в ход химические средства борьбы с огнем.

Несколько пожарных рукавов тянулись от реки. До реки было не менее полутора километров, на перекачке стояли мощные компрессоры. Десятки машин одна за другой подкатывали с водой. Клином прорывались солдаты и пожарники в огонь.

Что делается в деревне? Никто не решался произнести роковые слова, признать, что в деревне уже некого спасать. Но оставалась надежда на чудо, на смелость людскую, надежда, что и там борются с огненной смертью.

До деревни оставалось еще с полкилометра огня...

Надо было принимать решение. Специалисты высказались за применение взрывных средств. Начальник штаба гражданской обороны области и начальник Управления пожарной охраны согласились с ними. Последнее слово оставалось за Проскуровым, первым секретарем обкома партии.

Говор умолк. Гудел огонь, перекрывая работу моторов.

Проскуров смотрел, как завороженный, на огонь, на людей, прорывавшихся в эпицентр пожара. Подвигались. Но страшно медленно, по сантиметру отвоевывая пространство у огня.

— Какое страшное преступление! — процедил сквозь зубы Баландин. — За это надо расстреливать!

Проскуров оглянулся, что-то хотел сказать, но, так ничего и не сказав, отвернулся от огня и медленно пошел к машине с полевой рацией. Остановился на полпути. Негромко, но внятно произнес, как бы отвечая Баландину:

— Преступление... Сейчас эти слова не имеют никакого смысла. Остались или нет в этом огне живые люди? Вот в чем вопрос!

В темноте в поле мерно покачивались огни фар. Это вереницей подходили пожарные автомобили — включались в битву с огнем новые силы.

Проскуров медлил.

Клин в огне медленно расширялся. По широким основаниям клина двинулись два роторных экскаватора, проделывая глубокие канавы, чтобы закрепить отвоеванное у огня. По экскаваторам хлестали струи воды, чтобы охладить металл.

Рассвет наступил мутный и темный. Смешались пар и дым и залегли черным туманом в низинах, покрыли темной слизью листья на деревьях, пожелтевшую от жары траву.

Люди раздвинули пламя — открылись обожженные пустоты. Солдаты батальона гражданской обороны вошли в прорыв. Подразделение достигло обгоревшего фундамента крайнего дома в деревне. Потрескался кирпич, завалилась труба. Дерево выгорело в пыль и золу. Но земля здесь не горела. Она была набита ногами, скотиной, приезжена и притоптана. Чад и мрак висели над пепелищем.

В прорыв хлынули мощные водяные струи. Водяная завеса отбросила огонь, укладывая его на землю.

Солнце красным шаром выкатилось из-за леса.

Проскуров, бледный, позеленевший и от бессонной ночи, и от духоты, от волнения, мерил широкими шагами обочину рва. Поглядывал на часы. Он оказался прав... В глубоких подвалах спаслись те, кто не успел вырваться из огненного кольца. Пострадавших вывозили в полуобморочном состоянии. Но они были живы. Живы!

Технические эксперты приступили к работе.

Много высказывалось версий и предположений. Тем временем роторные экскаваторы начали вскрышные работы над нефтепроводом.

Мы уехали в город, в управление.

Я попросил Марченко как можно скорее раздобыть списки рабочих, служащих и инженерно-технических работников, участвовавших в прокладке нефтепровода в районе Сосновки.

Список начинался с Василия Михайловича Чарустина. Но за ним было общее руководство, он был тогда начальником строительства.

Вторым стоял в списке главный инженер по прокладке нефтепровода. Против его фамилии — пометка, что он находится в длительной заграничной командировке.

Начальник геологической группы Осипов Георгий Осипович. Инженер. В настоящий момент Осипов был на изыскательских работах в Архангельской области.

С электросварщиком Александром Даниловичем Куражихиным меня познакомили накануне.

Некоторые члены технической комиссии высказывали предположение, что несчастье могло произойти из-за плохого качества сварочных работ. На сварочном шве, видимо, образовался разрыв, в который потекла из нефтепровода нефть. Экспертам было известно, что рассматриваемый участок был выложен трубами, полученными из ФРГ.

Александр Данилович Куражихин — человек молодой, ему нет и тридцати. Жена его чуть моложе. Я их видел на пожаре. Она плакала, не осушая глаз, он молча стоял, спрятав руки в карманы.

Сварочный шов — наиболее уязвимое место в трубопроводе. Куражихин — возможный виновник бедствия. Мне хотелось узнать, что он за человек? Биографическая справка, переданная мне работниками областного управления, мало что могла сказать.

Родился в марте 1942 года. Отец не вернулся с фронта. Растила его мать. Колхозница, доярка. Кроме него у нее еще было трое. Те постарше... Он младший. Деревенская школа. ФЗО, комсомол, путевка в школу сварщиков высшего разряда и работа... Паспорт сварщика давал ему право на свое рабочее клеймо. Производственные характеристики отличные. О Саше говорили тепло пожилые, умудренные опытом рабочие, коммунисты, товарищи по профессии.

Верхолаз. Доводилось ему сваривать и очень ответственные узлы, в условиях нелегких — на ветру, на морозе, на высоте.

Молодой квалифицированный рабочий. Представитель поколения нового рабочего класса.

Каков же круг его интересов? Поговаривает о возможности учиться в