Библия в кратком изложении. Ветхий и Новый Завет - Библия

Это политическое ослабление неразрывно было связано с глубоким духовным кризисом. Новое поколение, выросшее на этой земле, уже «не знало Господа и дел Его, которые Он делал Израилю» (Судьи 2:10). Суровая вера отцов и строгие требования Синайского законодательства казались им тяжелыми, тогда как религия соседей привлекала своей чувственностью. Ханаанеяне, обладавшие более развитой городской цивилизацией, научили израильтян земледелию, а вместе с ним передали и веру в то, что урожаем управляют Ваал и Астарта. Священный шатер в Силоме был забыт многими ради языческих алтарей на холмах и в священных рощах, где служение идолам сопровождалось пиршествами и развратом. Начались смешанные браки, что окончательно размывало религиозную и национальную идентичность народа, грозя ему полным растворением в языческой среде.

Так сформировался трагический ритм истории эпохи Судей, представлявший собой замкнутый круг. Как только Израиль отступал от Единого Бога и начинал делать «злое пред очами Господа» (Судьи 2:11), он терял Божественное покровительство и свою внутреннюю силу. Тогда соседние народы, пользуясь слабостью и раздорами евреев, нападали на них, грабили и обращали в рабство. Страдания и гнет заставляли народ вспоминать о Боге своих отцов и в слезах вопить к Нему о помощи. В ответ на искреннее раскаяние Господь, по милосердию Своему, воздвигал из их среды харизматичного лидера — Судью. Этот человек, водимый Духом Божиим, объединял племена, разбивал врагов и освобождал страну. Пока был жив Судья, земля покоилась в мире, но после его смерти народ, как правило, вновь возвращался к идолопоклонству, и цикл наказания и спасения повторялся снова.

Одним из ярких примеров этого цикла стала история, развернувшаяся на севере Ханаана. Израильтяне вновь забыли Бога, и в наказание Господь предал их в руки царя Иавина, который вместе со своим военачальником Сисарой жестоко угнетал народ в течение двадцати лет. Сисара обладал грозной военной силой — девятьюстами железными колесницами, которые наводили ужас на плохо вооруженных израильских пехотинцев и позволяли ханаанеям контролировать равнины и дороги. Когда народ в отчаянии возопил к Богу, спасение пришло через пророчицу Девору, жившую под пальмой на горе Ефремовой. Она была единственным Судьей-женщиной, пользовавшейся непререкаемым авторитетом и решавшей споры народа. Вдохновленная Богом, Девора призвала к себе военачальника Варака и повелела ему собрать ополчение на горе Фавор для битвы с угнетателями.

Варак, зная мощь армии Сисары и малодушие соотечественников, колебался. Он согласился выступить только при условии, что сама пророчица пойдет с ним, надеясь, что ее присутствие укрепит дух воинов и привлечет помощь свыше. Девора согласилась, но предрекла Вараку: «Пойти пойду с тобою; только не тебе уже будет слава на сем пути… но в руки женщины предаст Господь Сисару» (Судьи 4:9). Сражение произошло у потока Киссон. Господь привел в замешательство войско Сисары: грозные колесницы, вероятно, увязли в размокшей от воды почве и стали бесполезны, а израильское ополчение нанесло врагу сокрушительное поражение. Сам Сисара бежал с поля боя пешим и попытался укрыться в шатре женщины по имени Иаиль. Она приняла его, напоила молоком и укрыла, но когда утомленный полководец уснул, Иаиль взяла кол от шатра и молот и убила спящего врага, пробив ему висок. Так исполнилось пророчество Деворы: могущественная армия была разбита, а слава победы над грозным военачальником досталась женщине, после чего земля покоилась сорок лет.

После сорока лет покоя израильтяне вновь вернулись к идолопоклонству, и наказание не заставило себя ждать. На этот раз беда пришла с востока: мадианитяне и другие кочевые племена, словно саранча, ежегодно наводняли землю во время жатвы. Они уничтожали посевы, угоняли скот и обрекали народ на страшный голод, вынуждая евреев скрываться в ущельях и пещерах. В этот час отчаяния Ангел Господень явился Гедеону, который в страхе молотил пшеницу в тесном точиле, чтобы скрыть ее от врагов. Приветствие небесного посланника прозвучало неожиданно: «Господь с тобою, муж сильный!» (Судьи 6:12). Гедеон, терзаемый сомнениями из-за бедственного положения народа, потребовал знамения. Убедившись в божественном призвании через чудо с воспламенившейся жертвой, он начал свою миссию с разрушения жертвенника Ваала в своем городе, бросив тем самым вызов язычеству. Чтобы окончательно укрепить свою веру перед битвой, Гедеон попросил Бога о еще одном знаке: шерсть, оставленная на ночь на гумне, стала мокрой от росы при сухой земле, а на следующую ночь — наоборот, осталась сухой среди влажной почвы.

Собрав огромное ополчение в тридцать две тысячи человек, Гедеон готовился к битве, но Бог повелел ему отпустить всех боязливых, а затем и тех, кто проявил беспечность на водопое. Господь желал показать, что победа даруется не силой оружия, а Его волей. В итоге с Гедеоном осталось лишь триста воинов — тех, кто пил воду из реки, лакая ее с ладони и не теряя бдительности. С этой горсткой храбрецов Гедеон предпринял дерзкую ночную атаку. Разделившись на три отряда, они окружили вражеский стан и по сигналу разбили глиняные кувшины, скрывавшие горящие факелы, затрубили в трубы и закричали: «Меч Господа и Гедеона!» (Судьи 7:20). Внезапный шум и огни в ночи вызвали панику среди мадианитян: в хаосе они начали убивать друг друга и обратились в бегство. Израиль был спасен, и благодарный народ предложил Гедеону стать их царем, но Судья, верный теократическому идеалу, отказался, заявив: «Господь да владеет вами» (Судьи 8:23).

Однако мир снова оказался недолгим, и вскоре Израиль столкнулся с агрессией аммонитян. Для спасения страны старейшины Галаада вынуждены были обратиться к Иеффаю — человеку, которого они ранее сами изгнали. Иеффай был сыном блудницы, отвергнутым своими сводными братьями и лишенным наследства, из-за чего он стал атаманом вольных людей в земле Тов. Когда старейшины пришли к нему с просьбой возглавить войско, он с горечью напомнил им: «Не вы ли возненавидели меня и выгнали из дома отца моего?» (Судьи 11:7). Получив гарантии, что после победы он останется их главой, Иеффай согласился. Перед решающим сражением он дал Богу опрометчивый обет: в случае победы принести в жертву того, кто первым выйдет из ворот его дома навстречу. Аммонитяне были разбиты, но триумф Иеффая обернулся личной трагедией. При возвращении домой первой его встретила единственная и любимая дочь, радостно вышедшая с тимпанами приветствовать отца. Увидев ее, Иеффай разодрал свои одежды и воскликнул: «Ах, дочь моя! ты сразила меня… я отверз уста мои пред Господом и не могу отречься» (Судьи