Библия в кратком изложении. Ветхий и Новый Завет - Библия

Завершает плеяду великих Судей фигура Самсона, чья жизнь протекала на фоне сорокалетнего ига филистимлян — воинственного народа, пришедшего с моря. Рождение Самсона было предвозвещено Ангелом: он должен был стать назореем Божиим от чрева матери, что означало запрет на питье вина и стрижку волос. В этих длинных волосах и соблюдении обета заключался секрет его нечеловеческой силы. Самсон не водил за собой армий, он был героем-одиночкой, совершавшим невероятные подвиги: он голыми руками растерзал льва, убил тысячу филистимлян ослиной челюстью и, вырвав городские ворота Газы вместе с косяками, унес их на вершину горы. Однако физическая мощь богатыря сочеталась с нравственной слабостью — он был чрезмерно привязан к филистимским женщинам, что в итоге и привело его к гибели.

Роковой для Самсона стала любовь к коварной Далиле, подкупленной филистимскими правителями. Она настойчиво выпытывала у него секрет его силы, и, уступив ее мольбам, Самсон открыл тайну: «Если же остричь меня, то отступит от меня сила моя» (Судьи 16:17). Усыпив героя, Далила остригла его семь кос, и Господь отступил от нарушившего обет назорея. Обессиленного Самсона схватили враги, ослепили и заставили вращать мельничный жернов в темнице. Но в унижении к нему начало приходить раскаяние, а вместе с отросшими волосами возвращалась и сила. Во время праздника в честь бога Дагона филистимляне вывели слепого Самсона в храм, чтобы посмеяться над ним. Тогда герой воззвал к Богу с последней мольбой: «Укрепи меня только теперь, о Боже!» (Судьи 16:28). Упершись руками в два центральных столба, на которых держалось здание, Самсон сдвинул их с места. Храм обрушился, похоронив под обломками тысячи филистимлян и самого Судью, который своей смертью нанес врагам больший урон, чем за всю свою жизнь.

История эта берет свое начало в непростые времена, когда народом Израиля управляли судьи. В земле Иудейской случился великий голод, и чтобы спастись от нужды, человек по имени Елимелех из Вифлеема принял решение покинуть родной город. Вместе со своей женой Ноеминью и двумя сыновьями, Маалоном и Хелеоном, он переселился на поля Моавитские, где они стали жить как чужеземцы. Однако на чужбине семью постигло горе: Елимелех умер, и Ноеминь осталась одна с сыновьями. Со временем они взяли себе в жены моавитянок — одну звали Орфа, а другую Руфь. Они прожили там около десяти лет, но затем случилась новая трагедия: оба сына, Маалон и Хелеон, также скончались, не оставив детей. Так женщина осталась лишенной и мужа, и обоих сыновей, окруженная лишь двумя овдовевшими невестками.

Узнав, что Господь посетил народ Свой и дал им хлеб, Ноеминь решилась вернуться из земли Моавитской в землю Иудейскую. Две ее снохи пошли вместе с ней, но в пути Ноеминь остановилась и стала уговаривать их возвратиться в «дом матери» каждой из них, желая им обрести покой в новых замужествах. С глубокой скорбью она убеждала их, говоря, что не стоит им связывать свою судьбу с ее горькой участью: «Разве есть еще у меня сыновья во чреве моем, которые были бы вам мужьями?» (Руфь 1:11). Она настаивала, что рука Господня постигла ее и им нет смысла ждать призрачной надежды, обрекая себя на одиночество рядом с ней.

Слова свекрови вызвали слезы у молодых женщин. Орфа, послушавшись уговоров, простилась с Ноеминью, поцеловала ее и вернулась к своему народу и своим богам. Руфь же отказалась уходить, проявив невиданную преданность. Когда Ноеминь попыталась вновь убедить ее последовать примеру сестры, Руфь ответила словами, ставшими величайшим свидетельством верности: «Не принуждай меня оставить тебя и возвратиться от тебя; но куда ты пойдешь, туда и я пойду, и где ты будешь жить, там и я буду жить; народ твой будет моим народом, и Бог твой — моим Богом; и где ты умрешь, там и я умру и погребена буду» (Руфь 1:16–17). Она поклялась, что только смерть сможет разлучить их, окончательно связав свою судьбу с судьбой свекрови и приняв веру в Единого Бога.

Видя такую непоколебимую решимость, Ноеминь перестала уговаривать ее, и они вдвоем продолжили путь, пока не достигли Вифлеема. Их приход взволновал весь город; жители с удивлением узнавали в изможденной страннице прежнюю знатную жительницу, спрашивая: «Это Ноеминь?» (Руфь 1:19). Но она, полная скорби от пережитых утрат, отвечала им: «Не называйте меня Ноеминь (что значит “приятная”), а называйте меня Мара (что значит “горькая”), потому что Вседержитель послал мне великую горесть» (Руфь 1:20). Она говорила, что вышла из города в достатке, с мужем и детьми, а Господь возвратил ее домой пустой. Так они пришли в Вифлеем в самом начале жатвы ячменя, когда перед ними открывалась новая, еще неизвестная глава их жизни.

Чтобы не быть бременем для свекрови и спастись от нужды, Руфь решилась воспользоваться правом, данным бедным и пришельцам законом Моисеевым, и пошла в поле подбирать колосья, оставленные жнецами. По счастливому стечению обстоятельств она пришла именно на ту часть поля, которая принадлежала Воозу, знатному и богатому родственнику умершего Елимелеха. Когда сам Вооз прибыл на поле посмотреть на жатву, он заметил трудолюбивую чужеземку и спросил у надзирателя над жнецами: «Чья это молодая женщина?» (Руфь 2:5). Слуга объяснил, что это та самая моавитянка, которая вернулась вместе с Ноеминью и с самого утра без устали подбирает колосья, прося позволения следовать за вязальщиками снопов.

Тронутый рассказом о добродетели иностранки, Вооз обратился к Руфи с отеческой заботой, назвав ее дочерью. Он настоятельно просил ее не переходить на другие поля, а оставаться здесь, держась подле его служанок, и заверил, что запретил молодым людям обижать ее. Более того, он позволил ей пить воду из сосудов, которые наполняли его слуги, и пригласил разделить с работниками обед, собственноручно подав ей хлеб и жареные зерна. В ответ на такое великодушие Руфь пала ниц и с изумлением спросила: «Чем снискала я в глазах твоих милость, что ты принимаешь участие во мне, хотя я и чужеземка?» (Руфь 2:10). Вооз же ответил, что наслышан обо всем, что она сделала для свекрови, оставив отца, мать и родную землю, чтобы прийти к народу незнакомому, и благословил ее словами: «Да воздаст Господь за это дело твое, и да будет тебе полная награда от Господа Бога Израилева, к Которому ты