Популярные онлайн книги. Страница 23

Май 1914 года. Четверо суток на восток — и Морозов сходит на перрон в Тюмени, где его встречает человек, умерший в тысяча девятьсот девяносто четвёртом году в Челябинске от разрыва сердца.
Он ехал сюда полтора года — с выпиской из дневника горного инженера и тетрадью на сорок восемь номеров. И первое, что узнаёт в Сибири: старину копают все и всегда. Курганов в степи тысячи, переселенцы ставят на них избы — там сухо — и роют погреба.
А по деревням второй год ездит человек, который платит за медные бляшки вшестеро против цены и задаёт продавцам один странный вопрос: не хворал ли кто в доме, где она лежала.
У Морозова девять дней, одиннадцать дворов с лежачими больными и одна изба в Успенском, где второй год не встаёт мужик, а в изголовье у него стоит сундук. И встреча, ради которой он проехал три тысячи вёрст: с человеком, который вышел из этого кургана пятьдесят один год назад — и с тех пор не стареет.

Москва, апрель 1914 года. За Каланчёвской площадью, на пустыре между складами и Красным прудом, находят убитого мужика в сибирских сапогах. Дело идёт по разряду, который в отделении называют вокзальным: приезжий без документов, карманы вывернуты, опознавать некому. Таких в Москве за год полсотни, и раскрывается едва треть.
Только у этого не сняли ни сапог, ни полушубка, а в грязи, в двух аршинах от его руки, Морозов впервые за три месяца в Москве видит гаснущий зелёный след — вещь, которую подняли.
Убитый оказывается обратником: переселенцем, у которого в Сибири не вышло. Он потерял там жену и двоих младших детей, продал всё и вёз домой двоих старших — и подарок брату, найденный при рытье колодца, «каковой ночью светится, вот те крест, и ребята боятся».
Детей при нём не нашли. И пока Морозов будет искать того, кто год за годом встречает на площади тех, у кого не вышло, счёт пойдёт на часы — а дорога из этого дела приведёт его за три тысячи вёрст к востоку.

Москва, январь 1914 года. Морозов приехал сюда с чином, замечанием в формуляре и репутацией человека, которого убрали из столицы. В московском отделении не любят присланных, и новому по обычаю сдают самое дрянное: дело о неизвестной, пролежавшей три года в земле за Лазаревским кладбищем. Три листа, никаких примет, личность не установлена.
У неё есть только четыре вещи: дорогие ботинки, черепаховый гребень, одна серьга — и жетон городских боен, который в опись даже не внесли. И то, чего в ноябре не заметили: она рожала троих и заметно хромала.
Женщину не искали три года — потому что все знали, что она уехала к матери. Морозову предстоит выяснить, чем именно человек три года кормит такую ложь: письмами чужой рукой слепой старухе, подложным свидетельством о смерти за сто рублей — и поездками по четвергам на пустырь, где её наконец выкопали.
А в это время в Петербурге кто-то запрашивает о нём самом одну-единственную вещь: не известны ли у чиновника Морозова особые приметы.

Петербург, январь 1914 года. До отъезда в Москву у Морозова две недели, и он собирается потратить их на прощания. Вместо этого он обнаруживает, что в его комнату входили: отперли ящик стола, посмотрели на медную застёжку, которую он пятый месяц держит у себя незаконно, — и не взяли. На другой день по департаменту назначается полная ревизия вещественных доказательств.
Год он ловил тех, кому подкладывали виноватых. Теперь подкладывают ему: сперва улику, потом деньги в конверте с запиской «остальное к 20-му». Работает кто-то, кто год смотрел, как это делает мастер, и повторяет — умело, но с грубинкой.
Это последняя петербургская неделя человека, который год назад очнулся на полу в чужом теле. За эту неделю он узнает, кто на самом деле выхлопотал ему перевод и зачем, и наконец увидит в лицо единственного, кого не видел ни разу, — того, кто всё это время был у него за спиной.

Петербург, декабрь 1913 года. Ровно год назад в комнате на Свечном переулке очнулся человек, который не должен был очнуться, — и первым делом стал читать место преступления, а не себя. Теперь у него чин, стол и начальник, который за него держится. И приказ о переводе в Москву, подписанный без его согласия.
У него остаётся двадцать дней — и одно незакрытое дело, которого нет ни в одном журнале. Год он не мог его завести: заявить об убийстве было некому, потому что убитый исправно ходил на службу и подписывал протоколы.
Но теперь у Морозова есть законный предлог: он ищет человека, продавшего краденую тетрадь. И этот след приводит его к тихому фельдшеру, который бесплатно лечит детей во дворе, учит реалистов латыни и держит аптекарские весы в идеальной чистоте. К человеку, от которого пахнет сладко и горько разом — так, как пахло год назад в комнате на Свечном.

Создано с помощью нейросети.

***

Зимой хлеб в Стрежне подорожал втрое, и на Ситной перестали печь. В городе стоят четыре казённых запасных магазина — сорок тысяч четвертей на случай недорода, под гильдейскими печатями с сорокового года. Печати целы. Продовольственная часть дважды отказала во вскрытии.
Двадцать девятого декабря смотритель третьего магазина Ефрем Полторацкий угорел в своей сторожке при закрытой вьюшке и сухих берёзовых дровах.
После него осталось девять клеёнчатых книжек. Восемнадцать лет он записывал в них не то, что велено, а то, что видел: сколько подвод выехало против того, сколько значилось в ордере. А третьего октября влез на закром с десятиаршинной жердью и вывел одну строку.
«Сверху аршин хлеба. Ниже — мякина».
У начальника Сыскной управы нет ни разрешения, ни оснований, ни времени. У него есть три года знакомств, собранных по одному, — и восьмого апреля они все придут к воротам.

Создано с помощью нейросети.

***

Чародея второй ступени Верещагу нашли в купальне на Мельничной, куда он ходил по вторникам девять лет. Гильдия считает, что он оступился в предбаннике. Городской лекарь считает иначе.
В его конторке лежат четыреста двенадцать рублей — тридцать четыре месяца жалованья — и книга треб, где за последний год тридцать один раз повторяется одна и та же запись: «Свидетельство последнего часа. Двадцать пять рублей».
Обряд удостоверяет, что умирающий, подписывая завещание, был в разуме. Суд принимает без обсуждения: тут нечего обсуждать. Начальник Сыскной управы Андрей Ремизов задаёт единственный вопрос, которого за сто лет не задал никто: удостоверяет ли обряд, что человек знает, под чем подписывается.
За полгода в один торговый дом ушло сто девяносто четыре тысячи рублей. Подлога нет. Всё по закону.

Она — ученица эксцентричного лекаря, поступила в элитную академию. Ей титулы и расы не важны — лечит всех, но и в обиду себя не даст. Аристократы в шоке.Ради лицензии целителя она готова на всё. В золочёных залах, где учатся драконы, эльфы и орки, её ждут интриги, ловушки, вражда с королевством, вылазки в Безумный лес и тяжёлые тренировки.Рядом — четверо мужчин: жгучий брюнет, прирождённый лидер, рыжий обаятельный маг, расчётливый стратег и могучий воин. У каждого свой мотив завоевать её сердце.Чем ближе выпуск, тем опаснее игра. Один слух, брошенный в нужный момент, способен разрушить помолвку, развалить стаю и поссорить древние кланы. Сможет ли она отличить искренность от расчёта? В кого влюбится? Кем станет — женой, любовницей, статусной вещью или найдёт свой уникальный путь?В этой заключительной книге трилогии вас ждёт драконье королевство, опасные испытания, несколько любовных треугольников и главное — выбор главной героини. Готовится также книга "25 лет спустя"

Географ и путешественник Семён Павлюк за почти 20 лет полевых исследований побывал в большинстве из 54 стран Африки и написал книгу, сочетающую научный подход с искренней любовью, а выверенную аналитику – с яркими путевыми заметками. Построенная на диалектике (Африка древняя и современная, богатая и бедная, прогрессивная и отстающая, единая и разнообразная) книга – глубокое, с эффектом погружения исследование континента, слишком часто представленного в медиа лишь как средоточие всех возможных бед. Во «Всех цветах Африки» нет колониальной оптики, зато есть место и богатствам средневековой империи мансы Мусы, и борьбе за свободу, и военным диктатурам, и встрече с буйволом на узкой тропе. А еще урокам, которые может извлечь из опыта африканских стран весь остальной мир, включая постсоветские государства.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Создано с помощью нейросети.
***
За одиннадцать дней до отъезда к Ремизову приходит женщина. Умер муж, и ей нужна бумага о смерти, а бумаги нет: у покойного за семь лет брака не было ни паспорта, ни прошлого, ни настоящего имени.
Через два дня старый подьячий узнаёт его в лицо. Это купец второй гильдии Ветлугин, утонувший на пароме в ледоход шесть лет назад, опознанный вдовой и товарищем и погребённый на Заречном кладбище.
Значит, под тем крестом шесть лет лежит кто-то другой.
Начальник Сыскной управы уезжает тринадцатого марта — навсегда, туда, откуда его вызвали четыре года назад. Обряд назначен, указ подписан, девять чародеев первой ступени уже в городе.
У него одиннадцать дней, чтобы дать имя человеку, которого никто не искал.
И одиннадцать суток в круглой комнате без окон, чтобы узнать, чего стоил его собственный.

Она — ученица эксцентричного лекаря, поступила в элитную академию. Ей титулы и расы не важны — лечит всех, но и в обиду себя не даст. Аристократы в шоке.
Ради лицензии целителя она готова на всё. В золочёных залах, где учатся драконы, эльфы и орки, её ждут интриги, ловушки, вражда с королевством, вылазки в Безумный лес и тяжёлые тренировки.
Рядом — четверо мужчин: жгучий брюнет, прирождённый лидер, рыжий обаятельный маг, холодный расчётливый блондин и спокойный могучий воин. У каждого свой мотив завоевать её сердце.
Сможет ли она отличить искренность от расчёта? В кого влюбится? Кем станет — женой, любовницей, статусной вещью или найдёт свой уникальный путь?

Она — ученица эксцентричного лекаря, поступила в элитную академию. Ей титулы и расы не важны — лечит всех, но и в обиду себя не даст. Аристократы в шоке.
Ради лицензии целителя она готова на всё. В золочёных залах, где учатся драконы, эльфы и орки, её ждут интриги, ловушки, вражда с королевством, вылазки в Безумный лес и тяжёлые тренировки.
Рядом — четверо мужчин: жгучий брюнет, прирождённый лидер, рыжий обаятельный маг, холодный расчётливый стратег и высокий могучий воин. У каждого свой мотив завоевать её сердце.
Сможет ли она отличить искренность от расчёта? В кого влюбится? Кем станет — женой, любовницей, статусной вещью или найдёт свой уникальный путь?
Первая книга трилогии. Вся трилогия планируется к выпуску в 2026 году.

Я была знаменитым судебным медиком, а оказалась в теле слушательницы курсов сестер милосердия, переместившись почти на столетие назад. Врачами здесь могут быть только мужчины, а проявление женского ума воспринимается как вызов. Но что же делать, если я понимаю, что одного из моих пациентов пытается отравить кто-то из членов его семьи? Промолчать и позволить убийце совершить свое черное дело? Вот уж нет! Я выведу его на чистую воду — даже если им окажется сам князь Муромцев, который, как и все остальные, считает, что женщинам не место в медицине, и не забывает напоминать мне о той пропасти, что нас разделяет. Но иногда достаточно взгляда, чтобы перечеркнуть все правила. И я докажу ему, что ни мой пол, ни мое скромное происхождение не помешают мне добиться уважения и признания. Ведь я врач. И у меня есть пять секретов, о которых никто не должен узнать.

Судьба столкнула меня с крупным айти-бизнесменом. Теперь мы крепко связаны. Доктор и пациент, договорные жених и невеста… Что дальше?

Феи бывают разные. Например, к лесорубам являются суровые, с топором. Или с пилой.
Когда на лесопилке завелась фея, работники не возражали. Девушка красивая, танцует хорошо. А что топором при этом жестикулирует, не страшно. У каждого — свои недостатки.
Но со временем фея начала вести себя нахальнее и нахальнее. И что с ней, такой своенравной, теперь делать? Топор-то она из рук не выпускает!
В книге есть:
— неизвестная фея. По виду, магическая, но толком никто ничего не знает;
— странный призрак. Говорят, живет в пилораме, но это не точно;
— лесорубы из глубинки. Феи феями, но им работать надо;
— ХЭ обязателен!

Какой был мужчина, какой мужчина... От его взгляда таяли барышни любого возраста, даже волшебная скелетиха не осталась равнодушной. Правда, к мужчине прилагался поросёнок, но это мало кого смущало.
А вот Гите он почему-то сразу не понравился. Явился в резиденцию мага смерти без приглашения, начал усиленно строить глазки его жене... Еще и клады какие-то предлагал искать. Ох, чуяло ее сердцем — не зря он поросёнка с собой таскал, не зря!
В книге есть:
— донжуан-обольститель, специалист по кладам
— странное задание для Йолика и Гиты, за которое платят дорого и сразу;
— ХЭ обязателен.

Вашингтон, осень 1973-го. Синдикат Такера разгромлен, а бумажный след ведет к юридической конторе на Коннектикут-авеню. Но дело о ритуальных убийствах отдают чужому отделу и Итану достается роль консультанта без права голоса. Тем временем Реестр наносит удары один за другим, гибнет клерк казначейства, готовивший запросы по офшорному счету, над телом кровью нарисован солнечный круг с рогами. Впереди новые дела и прямое столкновение с теми, кто до сих пор оставался в тени.

1935 год. Красноярск.
Сюда, в глухую сибирскую деревню, судьба забрасывает инженера Максима из 2026. Он выжил после чудовищного разряда на секретном заводе, чтобы очнуться в мире, где нет интернета, нет его дома и нет будущего, которое он знал. Есть только лютый мороз, нищета и недоверчивые взгляды.
Но у Максима есть то, чего нет у этого времени :знание грядущей войны. Он знает цену каждой ошибки, знает, какие танки сгорят в сорок первом, а какие дойдут до Берлина. И он решает не выживать, а менять.
Простой инженер становится незаменимым. Он чинит трактора, строит завод, запускает производство легендарной «тридцатьчетверки» на пять лет раньше срока. Он бросает вызов времени, интригам НКВД и собственной судьбе. А еще он находит любовь, простую вдову Наталью, ради которой готов свернуть горы.
Но когда на горизонте уже маячит Кремль, а его именем интересуется сам Сталин, Максим понимает главное: изменить историю это полдела. Самое сложное это остаться человеком, когда на кону будущее!

Первый том цикла - https://author.today/reader/497101/4676279
Роман завершил работу над реформой, но далее оказался в подвешенном состоянии - примут ли ее? Придется ли переделать, или и вовсе - забудут и придется Роману возвращаться домой ни с чем? И это он еще не знает о том, какую подлость готовит ему английский посланник

В сентябре 1997 года Чарльз Спенсер стоял в Вестминстерском аббатстве перед глазами всего мира и делился своим горем от потери любимой сестры Дианы. Теперь, почти тридцать лет спустя, он рассказывает поразительную историю своей жизни рядом с Дианой и трагической недели, когда она погибла.