Затмение; Год 1666 – Часть 4 - Нора Ольвич

Графиня Дениза делла Гутьеррес

Мы наблюдали друг за другом.

Мужчина, стоящий на палубе слишком известного мне галеона, он отнял подзорную трубу от лица, и передал её стоящему рядом синьору. Они о чём-то беседовали.

Разглядывая с открытой палубы для управления кораблём всю акваторию столицы Португалии в подзорную трубу, он однозначно отличил наше судно от стоящих на рейде неподалёку других галеонов. «Донна Каталина» и не пыталась каким-то образом спрятаться. Если честно мы не могли предвидеть эту встречу. Хотя, возможно зная о ней однозначно постарались бы избежать эту нелепую случайность.

Его рука отточенным движением взлетела к широкополой шляпе с изумительным пером, которым играл встречный ветер. Этот момент был необыкновенным: ветер подхватил длинные тёмные кудри незнакомца. Мужественное худощавое лицо и как мне показалось пронзительный изучающий взор, были достаточно приветливы.

Поклон.

Для меня.

Для нас.

Я стояла, закаменев, слыша звуки моря и чьи-то слова вокруг, что пролетали мимо моего сознания. Рука устала от тяжести подзорной трубы. Удивлённо понимала, что именно ради таких моментов женщины и существуют во Вселенной. И они готовы на многое ради мужчин в прекрасных эпизодах своей жизни, наполненных романтической ноткой.

А после прощая им ошибки и растворяясь в них, очень часто забывая про свою индивидуальность, не задумываются, насколько такие моменты краткосрочны.

«— они забирают у нас многое, даря необыкновенные эмоции взамен, при этом мы думаем, что это и есть любовь. Что же тогда я буду чувствовать рядом возле него, если и сейчас словно натянута как звенящая струна».

Каталина удивлённо наблюдала за мной. Эта девочка, казалось, ощущала ситуацию в таком же ключе, ничего не ускользало от её внимательного взора. Та же, и совсем иная… чуткая и решительная, очень хорошенькая и хрупкая, но в то же время физически и морально сильная.

«— давным-давно установлен тот факт, что в мире существуют женщины, ради которых мужчины готовы на многое. Они готовы завоёвывать их внимание и расположение бесконечно долго, и, если повезёт любовь. Удивительные ситуации — загадки, от чего зависит вся эта химия»?

Судно приближалось.

— Этот синьор, он вам знаком, леди Дениза?

— Кто-то из господ Торризи, как я понимаю. Во всяком случае судно принадлежит их клану.

Мой голос, я не узнала его.

— Весьма неожиданно, вам не кажется? — Донна Каталина, всматривалась, беззвучно считая пушки, что были видны на галеоне.

— Я прежде не видела данного синьора, — прошептала княжна Элена.

Большего мы и вымолвить не могли, учитывая, что на палубе нашего судна было столь много мужчин из команды, наблюдающих за нами. На венецианском галеоне подзорная труба в руках ещё одного синьора, направленная на нас, изучала…

Вероятно, то, что они видели, им нравилось.

Не отреагировав на учтивость со стороны незнакомцев, лица которых были обращены в нашу сторону, мы застыли статуэтками на палубе. В растерянности замерев, не желая анализировать ситуацию уставшим от потрясений сознанием.

«— кто сочиняет эти сюжеты, в линиях нашей судьбы? Про нас верно можно снимать кино, ни дня в спокойствии».

Мысли, только мысли… и молчание. Ситуация была неоднозначной. Хотелось уйти за линию горизонта на судне от всех проблем, но мы обещали, и не хотелось менять свои решения. Необходимо дождаться графа, сдержав своё слово.

Близнецы проявляли нетерпение, вынуждая нас удалиться в каюту.

* * *

И вновь Каталина настаивала на том, чтобы мы не упускали друг друга из глаз. Ей так было намного спокойнее. Она считала, что именно так правильно.

— Мы должны быть вместе. Томительное и гнетущее ожидание-очень неопределённое чувство и его просто необходимо заполнять общением друг с другом. Играми с детьми, и заботами о них.

— Пойдёмте в детскую. Я очень переживаю за графа и за его вояж с леди виконтессой вглубь страны.

Тихие шаги в коридорчике. Наши шаги.

— Как всё сложиться у неё в монастыре? Есть ли какая-нибудь возможность освободиться от этого состояния? Это депрессия после тяжёлых родов, или всё же легенды озера в Шотландии, действительно не только легенды?

Княжна Элена раздевая маленького виконта задумчиво задавала вопросы, которые интересовали буквально всех.

Эти вопросы стояли на повестке дня уже очень давно, и не они были так важны сейчас. Не они… В данный момент нас, я думаю, интересовало только одно:

«— зачем они вновь на нашем пути, это случайность или нечто иное…»?

— Три года… — тихий рассудительно — успокаивающий голосок, отвлекал от тревожного желания всё бросить и уйти на поднятых парусах, куда глаза глядят.

— Какой это длительный срок в развитии маленьких детей, они действительно не будут знать кто их мамочка. Не будут иметь представления, как она боролась за их жизнь там на озере, стоя в лодке умоляя их отца не, губить эти невинные создания.

— Я согласна с вами княжна, это не совсем правильно, — донна Каталина, спокойно поддерживая разговор, снимая с Бланш тёплые одежды, готовила её к играм в манеже.

— Они должны о ней знать всё. Я набросаю её портреты и сюжеты из жизни, по памяти. Пусть это будет альбом для детей. В карандаше, небольшие зарисовки. И всё же… со временем их ценность только возрастёт, — княжна Элена будто сама себе давала это обещание.

Следящие за ней тёмные глазёнки мальчика и хаос его движений ручками и ножками, как же хочется быстрее перевернуться на животик и поползти к игрушкам. А ещё столкнуться с той малышкой, что была всегда в его жизни, быстрее…

Он улыбался крёстной, любя её всей душой.

— Сеньоре Эстер, намного лучше. Ещё несколько дней и она сможет приступить к своим обязанностям. Во всяком случае она так утверждает…

А буквально мгновение спустя задумчивая донна Каталина, спуская в этот момент на пол юную виконтессу Бланш, задаёт вопрос, который всё сильнее интересует… я думаю опять же всех.

— Мужчина на судне, в красивой шляпе, это тот самый дон Армандо Витторе делла Торризи, что был так увлечён своими чувствами к вам леди Дениза в Венеции?

Наши взоры с княжной Элен замирают друг на друге. Мы с сомнением отрицательно качаем головами:

— Столько лет прошло. Но это явно не он. Если честно, то от этого не легче. Хватит того, что он принадлежит клану Торризи. Он один из них.

— Всего не