Затмение; Год 1666 – Часть 4 - Нора Ольвич

Аромат.

Кто в такую рань мог заниматься этим напитком. Только один человек.

— Граф? Как вы успели обернуться так быстро? Доброе утро.

Обернувшись, мужчина подал мне чашечку кофе. Небольшая кухня благоухала этим ароматом.

Граф погружался своим взором в моё сознание, и я будто начинала верить в гипотезу юной донны Каталины.

«— … кто вы сеньор? Знали ли мы вас ранее»?

— Ваша светлость, мы спешили и обратный путь провели верхом, оставив экипаж в моих владениях. Сеньорита Тереса Аранда, что сопровождала даму в пути, она будто родилась в седле. И вот несколько часов назад мы прибыли в Лиссабон.

— Леди Диан? С ней всё хорошо?

— Да. Как это может быть в её состоянии. Ваш начальник охраны… он остался в городке, что недалеко расположился от монастыря. Леди очень дорога ему, и он решил отслеживать её судьбу, проживая рядом. Он поселился в небольшом имении, что принадлежит вашему покорному слуге, и мать-настоятельница, она, конечно же, имеет об этом сведения.

Я, замерев с чашечкой кофе в руках слушала эти новости.

— Вот как? Шевалье остаётся в Португалии? И ваше имение недалёко от монастыря?

— Он просто не мог по-другому, ваша светлость. Шевалье передал для вас письмо и, конечно же, свои извинения. Но он пока оставляет свою службу на вас.

— Хорошо, я прочту послание позже.

Присев на табурет задумчиво вдохнула аромат напитка, сваренного с корицей и ещё чем-то. Положила в рот свежую выпечку.

Удивлённо замерла:

— Откуда?

— Мне показалось, возможно, но это ваши любимые?

— Да. И княжны.

— Госпожа графиня, судно, что по соседству замерло на рейде. Его мне уже приходилась видеть. В акватории княжества в Шотландии. Это случайность? Или всё же, как, мне кажется, неслучайное стечение обстоятельств?

— Не могу знать дон Феррейра, только предполагаю, что действительно неслучайное. У нас не будет сложностей с отправкой нашей «Донны Каталины» из акватории Лиссабона? Мы сегодня должны уйти в дальнейший путь. А далее сделать остановку в нашем небольшом имении в Испании. Всего лишь на несколько дней. Шевалье Ноэль знает об этом. Нужно будет пополнить запасы пресной воды и продуктов. Мой жеребец совсем уже застоялся в стойле, я боюсь, что это вредно для него. А ещё корреспонденция. Многие проживающие семьи в Шотландии, они родом из Испании. И у меня есть письма и подарки для тех, кто ждёт весточки от своих родных.

— Нам нужно немного времени, мой помощник хорошо знает судовой ход в этих водах, безопасный в навигационном отношении, и он сейчас наносит его на карту, разъясняя капитану возможные риски.

— Спасибо, граф. Вы доставили срочные депеши Её Величества ко двору Португалии?

— Я выполнил всё необходимое, ваша светлость. На этом, пока моя служба закончена. Я взял отставку.

Мужчина удивительным образом был убеждён в правильности своих поступков.

«— какой он… нам не помешает его уверенность, он будто на сто процентов знает, как должно быть в жизни далее».

Чайки беззвучно, высоко скользящие по небесной глади, подсвеченной нежной утренней зарёй, составляли нам компанию. Ароматный кофе в тонком фарфоре, обжигал ладони. Старинный город делился звуками просыпающихся домов и торговых лавок. Где-то визгливо залаяла напрягшаяся от шума собачонка. Слышался смех спешащих куда-то молодых рыбаков. Для них это было привычно и знакомо. Каждое утро начиналось именно так.

Сонная Каталина и княжна Элена чинно присоединившиеся к нам. Словно нечаянно пришедшие на терпкий аромат благородного напитка.

Их взгляды так часто встречались. Граф будто не мог оторваться от смущённой девушки. Её облик был ему наградой за ночной вояж верхом.

Мы с Каталиной будто напитывались этой энергией. Хотелось оставить влюблённых наедине… но не в семнадцатом столетии. Нет.

Как бы нам этого ни хотелось, однако будут соблюдены все правила приличий. Этот брак, если он сложится, то он должен стать идеальным…

Слишком многое поставлено на карту.

В том числе и очень тонкий момент, который касался приданного княжны. Нам просто необходимо попасть в Прованс, а затем, если всё сложится правильно, то и в Париж.

Стоящие на рейде суда в акватории столицы Португалии жили своей полнокровной жизнью. Каравеллы и гордые галеоны, манёвренные и мощные, что позволяло им плавать по открытым океанским просторам, располагались то тут, то там.

Дон Алессандро делла Торризи представился нам перед самым нашим отбытием, утверждая, что знаком со мной по судебному процессу в Венеции. Он письменно просил о встрече, и получив-таки наше согласие, мужчина словно взлетел по ленге, называя себе не иначе как любящим дядюшкой для всех нас.

Красноречиво глянула на юную донну Каталину, которая утверждала до этого, что врагов нужно держать к себе поближе, дабы знать, чем они дышат в тот или иной момент.

«— … ещё одни… дядюшка, совсем не чета тому, о котором мы до сих пор вспоминаем с восхищением, куда уж ему…»

Согласно протоколу, склонившись над моими пальчиками, заглянул будто в самую душу глазами, которые отнюдь не так были ласковы и предупредительны, как все его манеры.

Мой тяжкий вздох был едва слышен, а случился он оттого, что я поймала себя на мысли, как будто я на рабочем месте терплю нежеланных посетителей. Он уловил. Улыбка скользнула едва уловимая в ответ.

Его внимательные глаза, прищурившись, улавливали многое… Он изучал нас, от него будто тянулось масса невидимых щупальцев, которые сканировали всё вокруг.

Однако основное его внимание досталось донне Каталине, которая застыла с улыбкой юной инфанты на безмятежном лице.

Дон Алессандро, одетый по последней моде Версаля, с восторгом уповал на волю великого создателя, который позволил возродиться такому древнему роду, как наш, он отстоял с нами дневную службу, молясь, как истинный католик. И бесконечно долго восторгался тем, что юная синьорина Каталина, нашлась в океане людских душ и готова занять своё истинное положение.

А он, будто мечтая об этом всю жизнь, может наконец-то прижать к себе своих дальних племянниц, всех по очереди, с превеликим удовольствием.

Его раскрытые объятия смутили слишком многих на нашем судне. А затем вдруг строгим голосом сказанные слова:

— Синьорина должна воспитываться в своей истинной семье, ваша светлость. В имении, которое принадлежало её роду, — возмутили мой разум.

— Дон Алессандро, юная донна Каталина выполняя волю герцогини Немур и так в данный