Затмение; Год 1666 – Часть 4 - Нора Ольвич
Донна Каталина, отрешённо наблюдая за детьми, видимо, сознанием уплывала далеко в прошлое.
Несколько раз за год, который девушка находится с нами в этом мире, она обмолвилась о том, что ей действительно очень жаль терять остров, принадлежащий нам когда-то, который в данный момент практически стал чужой собственностью.
— Наша там только вилла. Устаревшее здание, со своими тайнами, которые сейчас и вовсе уже не тайны. Отчего я так была слепа… но ведь часть острова принадлежала виконтам де ла Кано и ещё многим, кто долгие годы был предан нам. На месте рыбацкого посёлка стояло имение виконтов. Кому оно сейчас принадлежит?
— Не увидим своими глазами, не узнаем. Но почему-то ехать туда совсем не хочется. Из всех историй, о больших чувствах… тогда, в прошлом, какая больше тронула и запомнилась, вам, Каталина?
Спрашивала и ловила каждую эмоцию юной донны. Отчего для меня это было важно? Она ещё больше замерла, будто вновь пропускала через себя всё прожитое когда-то. Её веки трепетали, прикусив нижнюю губку, она вспоминала.
— История маркизы Анны и… барона, которого она встретила тогда в Провансе. Будем называть его барон, хорошо? Хочу попасть на их могилы. Хоть и понимаю, как далеки их души от нас в данный момент и не люблю посещать захоронения, но… Ведь вы понимаете о чём я сейчас?
Кивнув утвердительно, каждая из нас в этот момент погрузилась в свои мысли.
— Какие страсти бушевали, тогда…
— Испытания, они были не из лёгких, — княжна, взяв Огюстена на руки, приготовилась к его кормлению. Удобное детское кресло было ей в большую помощь.
— Но были чувства, безумные… помню всё, — я смотрела на девушек.
— Леди Дениза, нам нужно только поверить, что возможно их души где-то рядом, но они не помнят нас, их тянет к чему-то необъяснимому и какой-то мечте, и это им неподвластно, они борются с этим, и в то же время горят от вожделения. Я думала над этим. На примере хотя бы леди Иннес и дона Доминго.
Ведь он был словно одержим ею. Долгое время жил мечтою. Но вот она начала сбываться, а он так и не смог изменить себя. Возможно, это только возможно… но их души пересекались когда-то ранее, а в этой реальности так и не смогли быть вместе. Ведь они такие разные.
Каталина будто пыталась объяснить, как она видит ту или иную ситуацию, понять то, что вокруг нас происходит все эти годы.
Но в моей памяти всплывали события в Тулузе и Венеции, в поместьях Испании и Шотландии.
— Этот век слабоват на благородных представителей сильного пола. В памяти встаёт только шевалье Ноэль, но он к сожалению, уже в браке… И, возможно, граф Эдуард де Феррейра… дождёмся его и время, оно покажет.
— Нам вредно стоять на рейде, нужно двигаться и по возможности только вперёд к заданной цели. Леди, не нужно задумываться о том, чего мы никогда не поймём. Мужчины, они просто другие. Им, или с нами по пути, или они сразу попадают в разряд врагов, получая от нас отказ. Их ценность в собственных глазах, вероятно, немыслимо высокая.
Но думаю, нас ждёт прекрасное имение в Провансе и многие лета спокойной жизни в нём. Я только хотела узнать, — княжна перешла на русский язык.
— Знаменитое ожерелье в сапфирах и бриллиантах, что требовал вернуть Франциск когда-то, где оно?
Мы замерли. Этот вопрос, он никогда не возникал в моём сознании. Возможно оттого, что мала я тогда была и не помню ту историю полностью. А в пору моего взросления об украшении никто не вспоминал особо.
— Я, разумеется, отдала его маркизе в своё время.
Каталина задумчиво разглядывала перстень на пальчике. В этом своём перерождении она любила больше на себя надевать украшений, немного, но всё же… Красивая ажурная цепь с кулоном в виде герба её графства в инкрустации из рубинов, морского жемчуга и бриллиантах лежала на груди девушки. Малышка Бланш очень часто тянула пальчики к красивой вещице, получая взамен яркую и звонкую погремушку, а ещё, возможно, серебряную ложечку с красивым янтарём на ажурной части держала.
— Возможно, оно в тайнике. В имении баронессы д’Сов. Хотелось бы на него взглянуть. Дрожь проходит по самым сокровенным уголкам души. Хочется прикоснуться и ещё много раз любоваться им. А возможно и примерить.
Мы все переглянулись.
— И тогда мы точно…
— Что? Найдём свою истинную любовь? Вы действительно верите в это?
— А почему нет?
Взяв Бланш на руки Каталина, смеясь, закружилась по комнате.
— Возможно, это будет Он… и сможет полюбить вновь, страстно.
Подбрасывая малышку, она запела песенку про короля, который жил да был, и, конечно же, не мог жениться по любви. Её причёска растрепалась, а юбка домашнего платьица волной летела в такт ножкам, что притопывали, вселяя в нас непонятное веселье и чувство, что с этого мгновения всё обязательно будет хорошо.
— Дети не уснут. Мы пропустим дневной сон. Вы разгуляете их сейчас синьорина Каталина.
— Мы уже синьорины? Отчего же? Мы ведь ещё не в Венеции и не в Неаполе. Оставим на время «леди»? И станем доннами и сеньорами? Так кто мы, девочки? А во Франции возьмёмся называться « мадемуазели и мадам»?
— О, да мы обязательно на сезон съездим в Париж. Хочется увидеть Версаль и стать мадемуазель княжной Элен.
Градус настроения, он повышался. Оказывается, и в ожидании есть свои прелести. Если только ты проводишь это время в интересной компании.
* * *
А утро следующего дня удивительным образом было наполненным и необыкновенным.
Как Бланш умудрилась настоять на своём и заснуть на моём спальном месте, а затем остаться у меня под боком на всю ночь, даже не представляю.
Но проснулась я оттого, что она, раскидавшись в форме маленькой звёздочки, заняв практически всё место на полке, крепко держала в кулачке прядь моих волос. Так, на всякий случай. И при этом сопела, тихонечко закрыв глазки.
Укрывая её шептала слова любви, прижимала к себе это создание, пахнувшее молочком.
«— как я люблю эту малютку…»
А затем, переложив девочку в кроватку и наказав собачонке следить за ней, тихо приводя себя в порядок, спешила на палубу за новостями. Однозначно надеясь встретить рассвет с чашечкой свежего только, что сваренного кофе.
«— как прибудем на место, сразу же приготовим слойки, а сейчас фрукты в сладкой глазури должны спасти ситуацию».
Я однозначно, до