Затмение; Год 1666 – Часть 4 - Нора Ольвич

«… — пора и честь знать уважаемые гости».

И будто услышав мои мысли, раздался громкий крик обиды, будто зов души, малышки Бланш. Я понимала, что, проснувшись в своей кроватке, девочка увидит только камеристку Тересу. Надеялась, что она вытерпит более долгое время и не затребует меня к себе. Но прошло уже практически полдня, как мы не виделись с ней.

Все озадаченно смотрели в сторону кают.

У меня возникло непреодолимое желание оставить гостей и всю эту ситуацию, и зайдя в игровую комнату взять на руки маленькую страдалицу. Изучив её характер, понимала, что точка кипения гнева юной виконтессы доведена до максимума и пока я не появлюсь на её горизонте, на руки она ни к кому не пойдёт.

— Я вынуждена покинуть вас синьоры. Как вы понимаете, юные виконты прежде всего.

Развернувшись, встретилась взглядом с донной Каталиной. Её пальчики сдерживали накидку у неглубокого выреза на груди, удобного домашнего платья в синих тонах, что удивительно шло к её глазам. Ветерок пытался распахнуть одежды и растрепать уложенные вокруг головы аккуратные косы.

На пальце девушки красовался перстень, просто пара к её серьгам.

Я вздрогнула.

Ещё раз пытливо заглянула в глаза донны.

В них был приговор.

«…- Мадонна, что она творит»!

Неосознанно медленно развернувшись посмотрела в сторону гостей и поняла, что один из сопровождающих дона Алессандро просто не сводит взора с графа Эдуарда-де Феррейра, вероятно, зная в лицо бывшего личного советника английской королевы.

«— … а вечер перестаёт быть томным господа присяжные заседатели, как раз этот момент мы и не предусмотрели».

Понимала, что мужчина не должен поделиться с кем-то этими сведениями.

«— … наше судно действительно становится лакомым кусочком для интриганов и продажных придворных короля Людовика, синьору необходимо всё забыть, ну или просто умереть».

Ломая голову над ситуацией чувствуя неимоверную усталость и тревогу, шла в каюты на плач ребёнка.

И не верила собственным ушам, слышала, как донна Каталина предлагает гостям всё же пройти в кают-компанию и испробовать великолепный напиток, что господин граф привёз из своего недавнего путешествия в Новый Свет.

Пребывая будто во сне понимала, что сейчас её ручка, затянутая лучшего качества перчаткой английского производства, грациозно ляжет на локоть человека, который был обречён…

И сверкнёт таинственно сапфир в лучах полуденного солнца…

Бланш не сводила взора с моего лица. Молча ребёнок будто гипнотизировал, цепляя мой взгляд своими мудрыми глазами младенца.

Ощущения были невероятные, незабываемые и неповторимые. Готова была взлететь под небеса и парить там вместе с серебристыми чайками, пока хватит сил. Девочка будто просила не оставлять её, забыть о происходящем в кают-компании. Это был целый мир. Он будто замер вокруг нас. Солнечными лучиками и пылинками в воздухе, особенным запахом комнаты, в которой живёт маленький ребёнок.

И я действительно в определённый момент стала испытывать умиротворение и покой, утонув в омуте тёмных глаз юной виконтессы. Различала в них все оттенки тёмно-коричневого цвета, всматриваясь и словно наполняясь покоем и уютом.

— Моя девочка. Ты мой маленький цветочек. Мари-Бланш, как же мне не нравится твоё основное имя, которым нарекла тебя матушка. Ну какая же ты Шанталь? Что-то античное и византийское слышится для меня в этом…

Девочка слушала очень серьёзно. Ей нравился мой голос и его интонации. Она тянула пальчики к моим волосам, выпутывая пряди из кос, которые и так не очень-то держались на волнистых волосах. Длинные локоны ребёнок накручивал себе на кулачок, будто желая контролировать тот момент, когда я соберусь её покинуть. Но это не спасало ситуации. Во сне её пальчики раскрывались, ладошка как маленький бутон неведанного цветка была открыта, и я, выпутывая волосы, сбегала, стараясь делать шаги в направлении из комнаты со спящим ребёнком бесшумными и невесомыми.

Дел даже на судне, было невпроворот.

— Ты полежи спокойно, хорошо? Сеньорита Тереса за тобой присмотрит. Ведь наши девочки вдвоём в кают-компании не справятся с гостями. Любовь моя, я обязательно вернусь.

И девочка замерла, услышав последнюю фразу. А затем будто засыпая прикрыла глазки, убаюкиваемая моими покачиваниями.

— Вот и хорошо…

Улыбка не сходила с моего лица. На нём отражалось всё, что я чувствовала в этот момент и то, что нельзя было описать словами: любовь и нежность, счастье и умиление.

Всё происходящее сейчас с посетившими нас венецианцами было в большую тягость.

«— … незваный гость, к чему он нужен, тем более Торризи»?

— Мне пора сеньорита, она заснула.

Я на цыпочках выходила из своей каюты.

— Госпожа графиня, гости вновь вышли на палубу, они готовятся к отбытию. Я подала к столу кофе, выпечку, мадам Марта готовила печенье с орехом. Холодная закуска пришлась им по вкусу. А ещё вино.

— Вино?

Тереса утвердительно кивнула. Холодок пробежал по спине.

«— сколь же время прошло, я вероятно пропустила самое главное, они и позавтракать у нас успели, вино испробовать… хорошо, что на вечернюю трапезу не остаются».

Стало ещё тревожнее… мои скорые шаги и шелест тяжёлой юбки улавливало спешащее куда-то без меня сознание, мысли проигрывали те или иные сцены за столом и главный вопрос я задавала сама себе.

«— на что решилась Каталина»?

А затем решительно остановилась.

Вспомнив про свой внешний вид, поправила растрёпанные волосы, мудрый взгляд малышки мысленно был передо мной.

«— а в принципе, чего спешить, донна Каталина справится. Никто ведь не ожидает подвоха от юной красавицы графини и нежной княжны Элены. Их не воспринимают как сильного оппонента. Наоборот, эти девушки для гостей — объекты обольщения».

Я появилась очень вовремя, гости действительно покидали наше судно. Один слегка заторможенный с устало сведёнными бровями на застывшем лице, а двое других сетовали, с игривыми улыбками на обмякших лицах, о слишком раннем пробуждении сегодняшним утром.

Они явно были пьяны.

Я с удивлением отметила ещё раз бессмысленный взгляд одного из них. Он будто принюхивался к моему парфюму. Идя на его шлейф. И всё же синьор, что так пристально разглядывал нашего графа, ещё какой-то час назад, казалось, сейчас разглядывал сам себя глубоко изнутри.

— Госпожа графиня, до новых встреч я передам дону Витторе делла Торризи ваше желание встретиться с ним.

В изумлении смотрела на узкие губы дона Алессандро произносящие этот абсурд. Его усики выглядели комично, напоминая мне отчего-то шеф-повара французского ресторана.

Не могла отделаться от впечатления, что нахожусь в дурном сне. Мужчина качнулся, явно теряя равновесие и сославшись на волнение в море, воспользовавшись, помощью наших моряков, направился